Чтение онлайн

Но всё пошло не по плану. Ксавьер не смог вовремя уйти от удара массивного костяного кулака. Когда чудовище повернулось, чтобы обрушить свои останки на Мельгаза, человек встал между ним и демоном. Гигантский кулак ударил с такой силой, что даже его верная булава не смогла выдержать, и авантюрист был раздавлен.

Мельгаз был вынужден отступить, но этот момент остался в его памяти, как жгучая рана. Его друг — единственный человек, который был не только спутником, но и учителем, погиб, защищая его. Этот момент стал для Мельгаза уроком не только о жизни, но и о смертности людей, их уязвимости.

Теперь, спустя годы, он смотрел на Ивверона, с которым недавно работал. Обучая темного эльфа тактике и стратегии, он часто вспоминал Ксавьера. Мельгаз передал свои знания, как когда-то это сделал его друг. Но, как и в тот момент с Ксавьером, судьба забрала его нового ученика слишком рано. Удар ножом в спину предателя, направленный в самое сердце Ивверона, заставил Мельгаза вновь ощутить ту же боль потери.

— «Как и тогда…» — шептал он себе, погруженный в воспоминания.

Клейн, восседая на ездовой ящерице, продвигался впереди группы. За каменистым холмом он увидел очертания скалистых гор. Спустя полчаса он потянул поводья и остановил ящерицу. Спутники добрались до вершины холма и увидели нечто невообразимое. — «Вот она…» — тихо произнёс Клейн, вглядываясь вдаль.

Впереди раскинулась бескрайняя равнина, сверкающая под тусклым светом как полированное серебро. Пустыня простиралась до горизонта, её безжизненные, пепельно-серые дюны создавали иллюзию воды, застывшей в вечном движении. Густой туман стелился по земле, делая ландшафт призрачным и неосязаемым.

— «Мы на границе Серебряной пустыни…» — произнёс Мельгаз, вглядываясь в этот потусторонний пейзаж.

Даже Адриана, обычно спокойная и сдержанная, смотрела на эту картину с легким страхом в глазах. Америн замер, чувствуя исходящую от пустыни древнюю и зловещую магию. Она словно впитывала свет, поглощая его, оставляя вокруг только серую пустоту.

— «Это место… оно настоящее?» — шепотом спросил мальчик, оглядываясь на остальных.

Клейн глубоко вздохнул, ощущая тяжесть своей миссии. За этими просторами лежало Озеро Серебряной Пустоши, место, где он, возможно, встретится со своей женой Дарией. Но перед ними было испытание, с которым ещё никто не справлялся. Легенды о пустыне говорили о бесчисленных солдат и бойцов, что погибли здесь, пытаясь пересечь её просторы.

В тот момент, когда Извечный Путешественник наконец активировал артефакт “Затмение”, время словно остановилось. Легкое колебание воздуха вокруг артефакта, невидимое для глаз, сменилось мощным потоком энергии, что вихрем поднялся в небо. Из глубин его существа вырвалась магическая сила, несопоставимая с тем, что могли творить Боги этого мира. Это была сила, древнее самой реальности, сила, переполняющая его из-за тысячелетних путешествий между мирами.

Артефакт, словно живое существо, начал дрожать, не поддаваясь контролю. Тьма сгущалась вокруг, искажая саму ткань пространства. Вокруг него появилась черная аура, тянувшаяся ввысь, словно рука, жаждущая дотянуться до небес. Сила превосходила любые пределы, и вот артефакт вырвался из-под контроля. Громкий скрежет, подобный тысячам раскалывающихся камней, разнесся по континенту, заставив землю содрогнуться.

Из артефакта ввысь взмыл столб темной энергии, яркий и мрачный одновременно, прорезая небеса. Он устремился прямо к Белесому Солнцу, символу равновесия и света. Как только тёмная энергия соприкоснулась с его сиянием, солнце начало меркнуть, его свет стал тусклым, а затем совсем исчез, поглощенный бездонной тьмой. Весь континент окунулся в тревожное полумрак, будто само время склонилось перед неизбежностью судьбы.

Гул, эхом разносящийся по всему миру, заставил каждого смертного и бессмертного поднять глаза к небу. Белесое Солнце, которое веками освещало их путь, исчезло в мгновение, поглощенные тьмой. Это было предвестием великого катаклизма, стечения судьбы, которое неумолимо приближалось. Все почувствовали, как силы мира начали менять свой баланс.

— «Это конец… — прошептал Путешественник, осознавая, что он вызвал нечто, что превосходит даже его замыслы. — Создатель, мать твою, это что за дичь? Так, думаю, мне пора сваливать!»

Багрянец обволок небеса, а земля под ногами начала вибрировать, словно мир сам по себе пытался избежать разрушения…

«Когда тьма вновь обрушивает свое покрывало на мир, каждый шаг становится отголоском давно забытого пророчества. Время спокойствия испаряется, как утренний туман, уступая место тревоге и войне. Люди, демоны, и создания магии вступают в схватки, ведомые страхом и жаждой власти, — произнес старик, что выбрался из своей ветхой лачуги посмотреть на почерневшее солнце. — Но судьба мира не в их руках. Она лежит в душе Избранного, того, кого Божественное выбрало для исполнения высшей цели. Однако, может ли он, видящий суть тьмы и света, выполнить предначертанное или же свернет на иной путь, изменив ход самого бытия? Ведь в этом мире, где свет и тьма сплелись, ничто не есть тем, чем кажется…»

— «Хах, старик, не уж то ты все знал?» — спросил незнакомец, выходя из леса с тушой свирепого кабана.

«Кто же почтил нас своим присутствием, давненько не виделись, Хромис! Чего ж ты не заглядывал к своему дедушке так долго?» — обратился старик к нему, забивая целебные травы в трубку.

— «Ну сам знаешь, что приходится сдерживать распространение нежити, — сказал Хромис, скинув тушу животного с плеча. — Так это все-таки конец сего мира? Что ж, ну наконец-то отдохнем на том свете… Ха…»

«Вот же лентяй, — старик, закуривая трубку, отвесил затрещину Хромису. — Ты думаешь, что это прям конец всего? Тебе еще учиться и учиться…»

— «Дедушка, да за что? Я же просто хочу уйти на пенсию! Надоело мне пахать на Церковь Белесого Солнца…» — ответил парень, потирая теменную часть головы.

Клейн и спутники увидели как небо над серебряной пустыней преобразилось в багрянец. Все испугались данного события. Только темный рыцарь осознал всю патовость ситуации. Зловещее зарево разлилось по горизонту, отбрасывая кровавые тени на землю, и даже самые смелые из их группы ощутили страх, будто сама смерть пронеслась над ними.

— «Это… не может быть добрым знаком», — прошептала Адриана, всматриваясь в яркие алые облака. Ее голос дрожал от ужаса перед неизведанным, а глаза выдавали внутреннюю борьбу с нарастающим страхом. Мельгазон стиснул рукоять меча, словно пытаясь таким образом отгородиться от страха, залезающего в его сердце.

Но Клейн не шевелился. Он стоял, хмурясь, взгляд его был прикован к небесам. Багровый свет отражался в его темных глазах, и в его лице было что-то, что остальные не могли понять. Лишь тишина окружала его, словно он давно уже знал, что этот день наступит.

Темный рыцарь, без слов осознав весь ужас происходящего, понимал, что багряное небо — это не просто знак. Это предвестие конца, начало финального акта истории, где каждая ошибка будет стоить жизней. Для него было очевидно: теперь пути назад нет. Любая надежда на спасение мира, на то, чтобы остановить надвигающийся хаос, растворилась, как тающий лед в огне этого багрового неба.

Он медленно поднял меч, и его голос, спокойный, но полный внутренней борьбы, прорезал тишину: «Мы стоим на пороге конца… Возможно, это последний наш день на этой земле».