Чтение онлайн

– Ты шутишь, - нервно сказала Джейн.

– Я? Нисколько.
– Он поднял бровь и сухо прибавил: - Кто же шутит такими вещами?

– Но почему?

– Мы с ней не подходим друг другу.

– Вы прекрасно подходили друг другу два года, - заметила она.

– Это разные вещи.
– Гордон подозвал официанта.
– Не хочешь ли попробовать омара, Джейн, - предложил он, - или... как насчет устриц для начала?

– Ненавижу устриц, - прошипела Джейн, гневно глядя на обоих - на Гордона Стенли и ни в чем не повинного официанта, ошеломленного этой вспышкой ярости.

– Я... я могу предложить вам кальмаров, мэм, - пролепетал тот.

– Кальмары! Они безвкусные и вредны для желудка.

– Может, я привел тебя не в тот ресторан?
– предположил Гордон. Сколько можно строить из себя мегеру?
– Джейн вскинулась, резко повернувшись к нему, ее фиолетовые глаза метали молнии. Но прежде чем она успела раскрыть рот, он ухмыльнулся, и на его лице появилось выражение глубокого удовлетворения.
– Вот теперь это моя Джейн. Имеешь что-нибудь против "Морского салата"? Они здесь очень хорошо его готовят - с анчоусами, крабами и...

– Да, спасибо, это было бы чудесно. А на десерт я хочу "Джейн Дей".

Она закрыла меню и взяла свой бокал. Но в ее глазах все еще был гнев, и Джейн, отвернувшись, уставилась на реку за верандой ресторана.

– Из-за чего мы все время ругаемся?
– спросил Гордон довольно сердито. Он заказал устриц, омара и бутылку вина.

– Временами ты меня просто бесишь, - ответила она тем же тоном.

– Ах! Прошу прощения за то, что назвал тебя мегерой.

– Могу тебе посоветовать сначала думать и только потом говорить.

– Да, мэм. Простите, мэм, - пропел он.

– И не стоит паясничать.

– А что мне стоит делать?
– вопросил он насмешливо.

– Прекратить придуриваться и сказать, почему ты не женишься на Конни.

Гордон помолчал, пристально рассматривая ее, затем пожал плечами.

– Все очень просто. Я сведу ее с ума, а она - меня. Ты сама только что сказала мне, как хорошо я умею бесить людей.

– Но ты должен был понять это раньше, чем... чем...

– На самом-то деле - нет. Вернуться ко мне было глупостью со стороны Конни. Допускаю, что найдется человек, которому придется по душе такой образ жизни, с этой ее вечной бурной деятельностью и любовью ко всему миру. Вот только тем человеком буду не я.

– Человеком, - уточнила Джейн, - который станет Монике отчимом.

– Возможно.
– У него нервно дернулась щека.
– Но теперь я знаю себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что я превращу жизнь Конни в кошмар.

– Что для Моники необходимо, так это чтобы вы жили вместе - так же, как и раньше.

– Но мы не можем, - отозвался он.
– А Моника... мы не потеряем друг друга, даже если не сможем постоянно жить как одна семья.

– Она тоже это говорила, - пробормотала Джейн, однако немедленно добавила: - Но все равно ситуация выглядит так, как будто ты бросаешь ее.

– Ты думаешь, я этого не понимаю?
– Гордон посмотрел на нее взглядом, исполненным боли.
– Одно утешение: то время, пока мы жили вместе, было счастливым и мирным.

– Ладно, - сказала Джейн, - тебе решать, в конце концов. Я не могу указывать, хотя и не одобряю тебя.
– Она пожала плечами.

– Что, восстали твои пуританские инстинкты?
– спросил он цинично.

– Возможно.

– А как эти инстинкты повлияют на нас?

– На нас?
– Она заморгала.

Подошел официант и поставил на столик заказанные блюда.

– Ну да, на нас, - подтвердил Гордон, когда тот отошел. Джейн попробовала салат, а он - устриц.
– Ты и я. Джейн Милред, журналистка, и Гордон Стенли...

– Не начинай снова, - сказала она угрожающе.

– Ладно, я полагал, у тебя есть чувство юмора.

– Ты... ты, среди прочего, сказал, что все это ничего не меняет в отношении меня, - заметила Джейн.

– Ах, эти прочие вещи, - Гордон холодно улыбнулся.
– Ну что ж, вернемся к ним. Ты - сложная задачка, Джейн Милред. Но, может быть, ты сохранила в памяти свои собственные слова: необходимость жениться на женщине из благодарности - повод для отчаяния.

– Это было раньше... до того...
– Джейн проглотила кусочек анчоуса и взяла бокал с вином.

– До того, как я узнал о Монике?

– Да. А потом многое изменилось.

– Но не весь же остальной мир, - сказал он сухо.

– Случившееся, очевидно, очень угнетает тебя, Гордон, и я могу понять почему, - сказала она спокойно.

Он отставил тарелку с устрицами.

– Думаю, что ты действительно понимаешь. Я не имею ни малейшего желания спать с Конни, хотя всегда любил ее, любил по-своему, и был благодарен ей. Но случившееся заставило меня осознать, что самая плохая служба, которую я мог бы ей сослужить, - это жениться на ней. И с другой стороны, - он наполнил свой стакан и продолжил, - теперь проблема с тобой решится сама собою.

– Да, - согласилась Джейн, несколько настороженно.

– Я не признавался себе, что именно из-за тебя не смог бы заставить себя честно любить Конни, а значит - и жениться на ней. Потом я наконец-то понял, что ты - одна из причин. Однако не единственная. Вторая причина, по которой я не могу этого сделать, носит имя Моника.

– Я думала...

– Я тоже. Сначала. Но все далеко не так просто. Мы добьемся лишь того, что разорвем Монику на части. Мои друзья предупреждали меня, - сказал он мрачно и поморщился.
– Люди, которые знали меня, когда я еще был... в порядке. В здравом уме.
– Искорка веселья мелькнула в его глазах, и он немного подождал, давая ей время возразить. Она не сказала ничего.
– Такие вот дела, Джейн. Что же касается тебя... Проблема в том, что, если, скажем, мы окажемся где-нибудь вдвоем и будем там целоваться, как это случилось однажды, мне будет стоить нечеловеческого усилия воли не затащить тебя в постель.

– Ты... ты не поверил в то, что я сказала тебе?

– Нет, не поверил. Слушай, в тот момент я был ужасно расстроен. И разозлился оттого, что глупая девчонка, - он посмотрел на нее задумчиво, почти на десять лет младше меня, может сделать со мной такое, а сама...
– Он осекся.
– Впрочем, я бы и сам ужасно боялся, будь я девственницей, - сказал он с той же решительной честностью, которая так восхитила ее однажды, когда она наконец заставила его говорить о себе во время интервью.
– Но есть только одна женщина в мире, с которой я хочу сейчас попробовать заняться любовью, и это - ты. Так уж сложилось. Гордон откинулся на спинку стула, и Джейн показалось, что он выглядит усталым. Ее глаза потеплели. Но она молчала, ожидания продолжения.

– Глупо надеяться, что ты пойдешь на это, да? Потому что у тебя свои проблемы, своя мораль, свое отношение к Монике и Конни. И никаких причин быть со мной.

Она не отвечала, бездумным взглядом глядя в пространство - на реку, на скользящих над водой чаек, на гуляющих по набережной людей - и не видя всего этого.

– Джейн?..

– Нет, Гордон, не глупо надеяться, - ответила она тихо.
– Ты очень... очень дорог мне, Гордон, но...

– Не надо, - попросил он, - не продолжай. Ты сказала достаточно, чтобы мне захотелось остановить это мгновение.