Чтение онлайн

— Садись! — крикнул, чтобы перекрыть рявканье мотора, старик и показал на прицеп.

Игорь забрался на сено, старик сел на сиденье водителя, отпустил тормоз, и таратайка, кренясь на ухабах, поползла в сторону реки.

— Значит, говоришь, на черном катере? — обернулся старик к Игорю. — У нас тут давеча подобные объявлялись. У Петровича весь судок с рыбой опустошили да ему самому чуть не накостыляли. А что сделаешь! Жлобы, говорят, здоровые.

Тут колесо мотоблока попало в особо крупную колдобину и старик, чертыхнувшись, переключил свое внимание на дорогу. Покачиваясь, словно на волнах, мотоблок продрался через заросли чертополоха к травяной бровке, окаймляющей спуск к реке.

— Вон, вон они! — показал нужное место Игорь, заметив Женю, которая махала ему рукой.

Разошедшийся агрегат воинственно рыкнул, и мотоблок на самой большой скорости, какую в состоянии был вынести его мотор, ринулся вперед. Старик насилу остановил свое чудо техники рядом с тем местом, где на траве лежал Илья Андреевич.

Руководитель экспедиции по-прежнему был без сознания. Старик нагнулся над его телом и принюхался. Не заметив никакого следа алкоголя, он еще более встревожился, осмотрел рану и пробормотал:

— Ну, дай бог, обойдется.

Схватив Илью Андреевича в охапку, он приподнял его с силой, которую трудно было ожидать от человека такого преклонного возраста. Старик аккуратно перенес раненого через бортик прицепа и уложил на сено. Поскольку мотор не был заглушен и мотоблок, будто в легкой лихорадке, трясся, ожидая, когда его снимут с тормоза, старик тут же уселся на водительское сиденье и дал газ. Развернувшись, мотоблок со стариком, Игорем и Ильей Андреевичем двинулся обратно в деревню.

Эта часть пути прошла не так благополучно. Дважды колеса тяжелого прицепа застревали в ямах, и его совместными усилиями хозяина агрегата и Игоря приходилось оттуда выталкивать.

Едва мотоблок причалил к своему родному гнезду и Игорь вместе со стариком перенес Илью Андреевича в дом, к избе подъехала машина "Скорой помощи". Допотопная колымага с облупившейся краской и лысой резиной на колесах, взметнув облако пыли, остановилась именно там, где надо, — видимо, старушка толково объяснила приметы своей усадьбы. Из дряхлой машины выскочили вполне симпатичные люди в белых накрахмаленных халатах, и Игорь тут же повел их в дом.

Диагноз старика на удивление подтвердился. Врач, осмотрев рану, тоже заключил, что это черепно-мозговая травма и поэтому Илью Андреевича необходимо срочно госпитализировать. На специальных носилках главу экспедиции перенесли в "Скорую", врач кивнул Игорю на место в кабине, и, едва мальчик успел поблагодарить старика и старушку за помощь, "неотложка", С трудом развернувшись в тесном переулке, понеслась в больницу.

— Хорошо, бензин был! — облегченно вздохнул водитель, выруливая с проселочной дороги ·на шоссе. — А то бы приехали мы к вам в следующем тысячелетии!

Больше в машине до самой больницы никто ни о чем не говорил, потому что колымага ужасно скрежетала и гремела всеми своими разболтанными за годы службы гайками, так что даже думать в такой обстановке было трудно. Мимо, сливаясь в одну сплошную полосу, мелькали по-прежнему солнечные полянки и перелески. Но теперь они уже не казались Игорю такими привлекательными и радостными, как раньше.

В больнице, поскольку пациент еще не пришел в сознание, у мальчика выяснили адрес Ильи Андреевича и его, Игоря, адрес. Особенно настойчиво медсестра выспрашивала у Игоря, не было ли у их руководителя карточки медицинского страхования, но мальчик ничего толкового по этому поводу сказать не мог.

— Лечить мы его все равно будем, — решил главный врач, который заглянул, чтобы решить, насколько серьезна травма. — Ничего, — потрепал он Игоря по плечу, — вроде рана у твоего знакомого неглубокая. Конечно, сделаем рентген, там будет виднее. Но надеюсь, через неделю он будет на ногах. Да, кстати, я слышал, что это не несчастный случай, на вас напали.

— Да, — подтвердил Игорь. — Какая-то бешеная троица.

— Тогда подожди, не уходи, — нахмурился главврач. — У меня как раз нужный человек.

Он, правда, сюда по другому делу приходил, но это не: важно. Посиди-ка пока тут…

Он вышел в коридор, и через минуту медсестра взяла Игоря за руку и отвела в кабинет главврача. Там, кроме хозяина, скромно заняв край кушетки, застеленной полиэтиленовой пленкой, сидел сержант милиции — сухощавый мужчина лет пятидесяти. В первую очередь обращали па себя внимание его мешковатая форма и большие крестьянские руки. Однако стоило присмотреться к незнакомцу, и образ этакого недалекого служаки рушился из-за его хитроватых, с ироничным прищуром глаз цвета спелой смородины.

— Ну так чего у вас произошло, парень? — начал он расспрашивать мальчика, едва тот, зябко поджав под себя ноги, примостился на стуле.

— Одну минуту, — прервал дознание главврач. — Маргарита Степановна, обработайте ранки. Видите, у мальчика все руки и ноги изрезаны.

Медсестра кивнула, достала из стеклянного, сверкнувшего хищным хирургическим светом шкафчика вату, перекись водорода и быстро протерла все ранки на теле Игоря.

С Пал Палычем — сержантом речной милиции — Игорь беседовал чуть не с полчаса и узнал для себя, вероятно, — больше интересного, чем представитель закона почерпнул из его рассказа. Оказалось, что милиция сталкивалась с бандой "Черной акулы" — именно так величаво называли свой катер речные пираты — уже не в первый раз. В основном все сводилось к мелкому хулиганству. Парни чистили садки рыбаков, снимали взятки меда с местных пасек и грабили туристов, забирая у них, как правило, дорогое снаряжение. Однако не все их жертвы оказывались трусами, кое-кто начинал оказывать сопротивление, и тогда бандиты зверели прямо на глазах.

Месяц назад "черные акулы" избили туристов, сплавлявшихся вниз по Угре. Потом ночью чуть не утопили рыбака, что дежурил около своих сетей, не желая делиться нехитрым уловом, с которого, собственно, и кормился, с кем-нибудь еще. Двумя десятками километров ниже был ограблен краеведческий музей, откуда вынесли все акварели местного, набирающего популярность художника. Прямо приписывать это дело "черным акулам" было нельзя, но сержант, по его собственному выражению, "нутром чуял, что это их рук дело". Пострадали также несколько дач богатых москвичей, стоянка катеров в одном курортном месте, где "черные акулы" заперли сторожа в будке, сняли все приличные моторы и даже сподобились угнать два водных мотоцикла.

— Так что ж вы их не схватите? — возмутился Игорь.

— Не все так просто, — провел Пал Палыч пальцем по засаленному околышку старенькой фуражки, которую теребил в руках. — Раньше все это на мелкую хулиганку списывалось: мол, когда зацепим этих гавриков, тогда сразу за все их грешки и поговорим. Мне ж никто в управлении для задержания хулиганов бригады спецназа не выделит, правильно? Если б они убили кого или какую-нибудь "шишку" ограбили, тогда, конечно, другое дело. А так справляйся сам. А как я их задержу, ежели у них две "Ямахи" стоят, а у меня по штатному расписанию — мотор "Вихрь", который уже двадцать лет назад пора было списывать. Потом, у них тут на реке своя обширная агентура. Но рано или поздно они у меня допрыгаются, — пообещал сержант, и Игорь почувствовал, что это не пустые слова, призванные его успокоить, а давно выношенное решение.