Чтение онлайн

Мужчины стали рассказывать друг другу о всех новостях, произошедших с ними самими или с их общими знакомыми. Видя, что Семен Семеныч все дальше и дальше уходит от темы, Милославская решила вторгнуться в разговор и напомнить ему о цели визита.

– Сема! Говори по существу! – с притворной строгостью воскликнула она.

Руденко захлопал глазами, не понимая, что же имеет в виду его подруга.

– Ты забыл, зачем мы приехали? – она пальцем постучала по карману пиджака приятеля, напоминая о положенной туда недавно записке.

– А-а-а! – Три Семерки звучно хлопнул себя по лбу и достал листочек. – Вот, – обратился он к Просвирову, – надо определить, кто хозяин машины с таким номером.

– Если это поможет, – вмешалась Яна, – марка автомобиля – «Опель-Фронтера».

– Круто берете, – Александр Петрович озадаченно покачал головой из стороны в сторону, но, подумав, ответил: – для нас нет ничего невозможного.

Подполковник поднял трубку телефона и набрал какой-то внутренний номер.

– Танюша? Звезда очей моих! Требуется твоя профессиональная помощь. Да. Да. Конечно. Диктую номер автомобиля, по которому нужно определить, кто его владелец. Только, пожалуйста, сделай это сейчас же, побыстрее, серьезный человек ждет, – Просвиров, улыбаясь, подморгнул Руденко и стал диктовать написанное на переданном ему листке бумаги.

Яна облегченно вздохнула. Наконец-то наметилось хоть какое-то продвижение в делах. Времени было потеряно уже больше чем достаточно: посиделки у Руденко, дорога до РЭУ, бесполезные разговоры с подполковником…

Положив трубку, Просвиров стал довольно потирать руки, радуясь предоставившейся возможности провести время в приятном обществе. Особенно бдительно он ухаживал за Яной, доливая вино в ее бокал каждый раз, как только она делала хотя бы глоток. При этом он успевал наговорить кучу комплиментов, заглядывая прямо в глаза.

Легкое вино приятно кружило голову. Мужчины громко хохотали, вспоминая забавные случаи, произошедшие когда-то с ними или их знакомыми, и Милославской приходилось несколько раз их одергивать, напоминая, что они находятся не в баре-ресторане. В дверь несколько раз кто-то стучал, и приятелям приходилось затаиться, дабы не быть обнаруженными. В коридоре не стихал шум, и это им удавалось.

Когда в бутылке оставалась ровно половина, зазвенел телефон. Полковник приложил указательный палец к губам и поднял трубку.

– Просвиров слушает, – в одно мгновение изменив тон, строго ответил он, – прекрасно. Просто великолепно! Замечательно! – восторженно восклицал он, реагируя на чьи-то слова.

Милославская интуитивно чувствовала, что разговор касается дела, по которому они с Руденко сюда прибыли, поэтому кивая головой, она шепотом спрашивала:

– Ну что? Выяснили? Или еще ждать придется?

Александр Петрович махал Яне рукой, пытаясь успокоить ее и сказать, что все идет как нельзя лучше. Затем он взял шариковую ручку и начеркал в календаре какие-то слова, которые со своей стороны стола гадалке не было видно.

– Это следует отметь! – таинственно зашептал Просвиров, положив трубку.

– Все, что было можно, мы, по-моему, уже авансом отметили, – возразила Яна, – у нас дел впереди полно, а их надо выполнять в здравом уме и трезвой памяти.

– Да это же вино, сок, компот! – хохотал подполковник. – Зелье – безвредное абсолютно! Только душу греет, а дурмана никакого, поэтому не стоит беспокоиться, Яна Борисовна!

– Дело даже не в этом. Время-то идет! – не уступала Милославская.

– Да, Александр Петрович, – нехотя поддержал подругу Руденко, – нам на самом деле пора, да и у вас работы своей полно. Не последний раз видимся, успеем еще наговориться. Давайте лучше обсудим информацию, которую вы получили по телефону.

Видя единогласное сопротивление гостей, подполковник был вынужден подчиниться.

– Ну что ж, – Просвиров на минуту поджал губы, – работать, так работать. Неугомонная вы женщина, Яна Борисовна. Такой красивой даме надо не трудиться в поте лица, а одним своим присутствием украшать жизнь мужчин.

Александр Петрович развернул перекидной календарь так, чтобы недавно им написанное стало видно Милославской. На листочке грязно-белого цвета красовалась запись – «Опель-Фронтера», 1997 года выпуска, цвет – черный, С 952 АР, Храмов Владимир Николаевич, 2 января 1953 года рождения. Ниже была указана дата приобретения машины, ее регистрации в городе, домашний адрес хозяина автомобиля и прочие мелочи, не имеющие сейчас особого значения.

Фамилия обладателя шикарной иномарки Милославской ни о чем не говорила. Щербаков ее в разговорах, касающихся исчезновения оружия, никогда не называл, сама она ее раньше не слышала. Несмотря на то, что многое оставалось неизвестным, у гадалки все-таки были факты, на которые можно опереться, на основании которых следует планировать свои последующие шаги, поэтому в ее настроении появилось больше оптимизма.

Подполковник понимал, что гостье он явно угодил, поэтому горделивое выражение не покидало его довольную физиономию.

– Спасибо вам огромное, – с интонацией искренней благодарности произнесла Яна и переписала необходимую информацию из календаря в свой блокнот, – вы сделали доброе дело.

– Спасибо в карман не положишь! – шутливо обиделся Просвиров.

– Ну тогда приходите как-нибудь, я вам погадаю.

– Погадаете? – подполковник открыл рот, не сумев скрыть глубокого удивления.

– Да-а, – гордый своим знакомством с такой неординарной личностью, как Милославская, Руденко обнял ее за плечи и сказал Александру Петровичу: – Яна Борисовна у нас профессиональный экстрасенс. Если пожелаешь, могу однажды проводить тебя к ней для осуществления таинственной процедуры! По секрету скажу, хотя и не хочется в этом сознаваться, мне она часто помогает в расследованиях.

– Вот как? – удивился подполковник, – а я уж думал это твоя новая пассия!

– Ну ты даешь! – обиделся Руденко. – Это – мой настоящий и преданный друг. Какая пассия, боже мой! Всех судишь по себе, Александр Петрович, и интересы у тебя какие-то низменные, – Три Семерки постепенно перешел на шутки и, закончив последнюю фразу, рассмеялся.

Милославская стала поторапливать приятеля с отправлением домой, потому что они с подполковником находили все новые и новые темы для разговора. Однако, несмотря на низкий процент алкоголя в вине, Руденко все же был нетрезв, и пришлось напомнить Просвирову про обещанного им ранее первоклассного водителя. Александр Петрович позвонил кому-то, и через несколько минут у дверей кабинета стоял молоденький лейтенантик, улыбчивый и готовый к исполнению приказов шефа. По-видимому, это было обусловлено свойством его характера, так как сегодня в молодых людях уже нет той закалки, которая была тогда, когда всех воспитывали исключительно в духе коммунизма.

Улыбка лейтенанта была широкой и несколько глуповатой. Еще и повода-то никакого не предвиделось для веселья, а его физиономия говорила о полном довольстве своей жизнью и жизнью тех, с кем ему сейчас придется общаться.

– Смолянинов, – деловито кашлянув, начал подполковник, – доставь товарища старшего лейтенанта и его даму по названному ими адресу.

– Я бы рад, но машин свободных нет, – Самойленко пожал плечами.

– Да мы на своей, – Руденко махнул рукой.

Три Семерки двинулся вперед, Яна и лейтенант последовали за ним. Оказавшись, наконец, в машине, Милославская и Руденко могли поговорить по поводу полученных сведений. Гадалка никакого Храмова знать не знала, но, возможно, Семен Семеныч где-то слышал эту фамилию. Даже если и он беспомощно пожал бы плечами, поразмышляв об этом человеке, можно было бы попытаться найти какую-то информацию о нем в базе данных уголовного розыска.