Чтение онлайн

Заведение жило своей жизнью, студенты сновали туда-сюда, спеша занять свои места; широкие светлые коридоры с высокими потолками будто приглашали остановиться и оглядеться, однако я следовала за потоком, и вскоре мы оказались в большой полукруглой аудитории, напоминавшей амфитеатр. В несколько рядов, поднимаясь вверх со стороны сцены, стояли скамьи со столами. Я забралась повыше и устроилась почти в самом углу, а студенты тем временем, шумно галдя словно стая галок, рассаживались по помещению. Кого-то дёрнули за косу, кто-то толкался в борьбе за место, мимо летали бумажные шарики – казалось, я снова попала в свой школьный класс, только дети здесь были покрупнее, ничем остальным, впрочем, не отличаясь от учеников средней школы.

Через некоторое время кавардак прекратился. Профессор несколько запаздывал, поэтому кое-какие слушатели, пользуясь моментом, достали тетради и учебники и принялись сосредоточенно изучать их содержимое, то ли повторяя домашнее задание, то ли самообразовываясь. Наконец, минут через десять открылась дверь, и в помещение, стуча каблуками, вошла миловидная женщина средних лет, а следом за ней – одетый в светло-коричневый костюм невысокий старичок с проплешиной на голове и огромными очками на носу.

Женщина подошла к трибуне.

— Уважаемые студенты, здравствуйте! Прошу прощения за задержку! Сегодня я рада представить вам профессора астрофизики и звёздной механики, доктора физических и математических наук Владимира Алексеевича Агапова! Прошу приветствовать!

Зажурчали нестройные аплодисменты. Дама поставила на трибуну бутылку с водой и сделала приглашающий жест, доктор физических и математических наук, улыбаясь, взобрался на сцену и, раскланявшись с женщиной, подошёл к трибуне. Прокашлявшись, он начал вещать слегка хрипловатым голосом:

— Уважаемые учащиеся, спасибо за тёплый приём! Честно говоря, я не рассчитывал, что мне в ближайшее время удастся вернуться на Землю… В свете последних событий в воздухе царит некоторая нервозность, что, конечно, накладывает свой отпечаток на всё вокруг, в том числе – и на мою деятельность. Но звёзды сложились, и вот я стою перед вами…

Он вытянул руку ладонью кверху, поднял брови и спросил:

— Что вы видите в моей руке?

Ответом ему было молчание, студенты робко перешёптывались, и лишь кто-то в противоположном конце аудитории пискнул:

— Ничего!

Агапов улыбнулся.

— Почти ничего, но нет. На моей руке миллионы бактерий и микроорганизмов. Они настолько малы, что человечеству понадобились века для того, чтобы узнать об их существовании. Но они живут рядом с нами всегда и останутся жить даже тогда, когда мы, люди, исчезнем…

Профессор опустил руку, повернулся и сделал несколько шагов в сторону.

— Скажите, ребята, а где теперь эти микробы?

— Они на вас!

— Точно! И вместе со мной они преодолели расстояние, в несколько миллионов раз превышающее их размеры, буквально за считанные секунды! Впечатляющий результат, верно? — Он вернулся обратно и облокотился на деревянную трибуну. — Но по мере того, как увеличивается и усложняется объект, его относительная скорость становится всё меньше, и он всё более испытывает на себе физические законы нашего мира. Есть принцип, который гласит: относительная мышечная сила у живого существа тем выше, чем меньше размер его тела. То же самое можно сказать и о скорости передвижения. Однако, эти принципы работают только в определённых пределах, но что случится, если выйти за них? Убрать из схемы трение воздуха, который тормозит движение, гравитацию, которая влияет на него тем или иным образом – то есть убрать влияние среды. Это уже кое-что, но мы всё равно останемся внутри системы законов-принципов до тех пор, пока не примем за данность, что вакуум – пространство, свободное от вещества – это тоже среда.

Аудитория молчала. Профессор отхлебнул из бутылки и продолжил:

— Выбраться из этой, последней среды нам позволила энергия. Научившись вырабатывать гигантское – а самое главное, контролируемое – количество энергии, мы поняли, что единственный наш предел в скорости передвижения – технологический. Подобно тому, как отправной точкой измерения температуры является абсолютный ноль… Кто помнит точное число?

— Минус двести семьдесят три! — донёсся голос из зала.

— И пятнадцать сотых в придачу! Так вот, абсолютный ноль существует, но абсолютного предела температуры нет! Температура в ядре нашего с вами Солнца – порядка пятнадцати миллионов градусов, но что это такое по сравнению со значением в десять триллионов градусов, полученным при столкновении ионов свинца в ускорителе частиц? Так где же известный нам предел? Нет, не Хейгдорн и даже не Планк… Говорят, предел находится где-то на отметке десять в тридцать второй степени градусов, что примерно в тысячу раз больше температуры, которая вызовет новый Большой Взрыв, а вслед за этим – повторную инфляцию нашей Вселенной. А если точнее – новой Вселенной поверх нашей с вами…

Он хитро прищурился.

— Точно то же самое относится и к скорости – есть скорость нулевая, состояние покоя, но предела нет. Конечно, только в том случае, если вы сможете выйти за границы наших с вами любимых законов классической физики. И тут нам на помощь приходит квантовая запутанность… Дело в том, что сверхвысокие энергии позволяют создать два взаимозависимых объекта, а именно – имеющих полярное значение спиральности спи?на. С помощью генератора экзотической материи с отрицательной плотностью энергии… Я не буду забивать вам головы своими любимыми техническими подробностями, этим займутся профильные педагоги… Мы создаём пространственно-временной пузырь по принципу Алькубьерре и выстреливаем его в заданном направлении, одновременно отправляя точно такой же, только со знаком минус, в противоположную сторону. В одном из этих пузырей, внутри относительно статичного пространства, и находится наш объект – например, корабль с экипажем внутри. Самая сложная задача тут – рассчитать необходимую мощность и спрогнозировать место, где пузырь потеряет свою связанную противоположность и исчезнет, распавшись обратно в чистую энергию…

Профессор снова отпил из бутылки, и один из студентов, воспользовавшись паузой, спросил:

— Это ведь вы про «Голиафы», Владимир Алексеич?

— Да, такой принцип передвижения впервые реализован землянами именно на корабле класса «Голиаф», и прототип такого двигателя сейчас проходит калибровку. Это наш первый шаг на пути к межзвёздным перемещениям за обозримо короткие промежутки времени. Мы привыкли называть это гиперпрыжком, но технически это не так. Человечеству – я имею в виду ту его часть, к которой относимся мы с вами – ещё только предстоит освоить полноценные гиперпространственные технологии.

Рядом со мной кудрявая девушка подняла руку:

— А как же Врата, которыми мы давно пользуемся?

Профессор усмехнулся и принялся расхаживать по аудитории.

— Эти врата – подарок отшельников с Росса-154. Мы до сих пор до конца не понимаем ни принцип их работы, ни схему конструкции. Разобрать их и посмотреть, что внутри – тоже нельзя, ведь они работают без перерыва… Если грубо, то пространство-время складывается вдвое, и мы всего лишь проходим через создаваемые отверстия на этих сопряжённых плоскостях, после чего пространство-время разворачивается в свои обычные четыре измерения, и мы оказываемся уже на другой стороне плоскости. Но такой способ передвижения должен быть двусторонним и требует наличия приёмника и передатчика. Нельзя взять и по желанию отправиться в любую точку Вселенной. Так мы, во всяком случае, думали до того момента, пока планета Росс-154 не пропала с карты Сектора… Да, возвращаясь к энергии… Мы с вами медленно, но верно движемся к состоянию цивилизации первого типа по шкале Кардашёва. Наверняка, все присутствующие уже знают, но на всякий случай напомню: цивилизации первого типа используют все доступные энергетические ресурсы своей родной планеты. Второго – всю энергию своей звезды. Третьего – своей галактики.

Из зала раздался ломающийся голос:

— Но мы не сможем понять более развитые цивилизации, ведь они существуют по иным принципам! Может, они вообще не используют энергию! Поэтому мы не сможем предсказать их поведение! Шкала уже давно устарела!

— Возможно, вы правы, — задумчиво кивнул Агапов. — В свете последних событий мы все задаёмся разными вопросами. Тот факт, что мы принципиально не можем понять другие цивилизации, мы можем констатировать уже сейчас, когда нечто… И я не побоюсь этого слова – некто – уничтожает наши планеты одну за другой…

Зал возбуждённо загомонил, а черноволосый парень впереди меня подал голос:

— Так значит, мы все обречены?

— Я не знаю. Возможно, мы сможем дать адекватный ответ этому вызову. Но я точно знаю, что явление, повторившееся дважды, становится системным, и кто знает, через сколько лет оно повторится снова? Или месяцев, дней? За то, что я сейчас скажу, мне бы сделали выговор, но, к счастью, я не вхожу в штат вашего славного учебного заведения… Я склонен полагать, что у какой-то разумной силы есть план по ликвидации людей как вида. О причинах можно только гадать, но они совершенно точно есть.