Чтение онлайн

— Выхожу, — сказала я.

— Удачи тебе там, — напутствовал Марк.

Вместе со стариком он остался в рубке, чтобы пристально следить за всеми моими перемещениями снаружи. Сам же корабль, работая подъёмными ускорителями, висел в двух десятках метров над чёрным неподвижным морем антиматерии. По крайней мере, я бы назвала это именно так, хотя как выглядело вживую это самое «нейтральное вещество», мне было неизвестно…

Нас пока не взорвали даже несмотря на то, что мы проигнорировали грозные предупреждения диспетчера. Вероятно, военные решили не пороть горячку. Время у людей на этой планете, впрочем, стремительно заканчивалось. Через иллюминатор за чёрной гладью был виден гигантский белый вихрь, пеной расходящийся по атмосфере Циконии.

Встав на самом краю, я сделала шаг вперёд и повисла в пустоте. Гравитация корабля ослабла, и меня потянуло вниз, в черноту. Запертой канарейкой забилась о стекло разума шальная мысль: «Зря я всё это затеяла». Сейчас я упаду в эту черноту, и меня разнесёт на части…

А тьма внизу вогнулась, словно искажённая линзой. Раздалась в стороны ровно настолько, чтобы не коснуться меня, обогнуть, закрыть невидимым коконом пустоты, который надвинулся сверху и исчез под поверхностью вместе со мной. И я полетела через коридор из чёрного жидкого монолита, что расступался впереди и смыкался сзади. Падение казалось бесконечным, и я начала мысленно считать.

Миновал десяток, другой, затем сотня. Ещё одна долгая сотня, после неё новая, и в какой-то момент я сбилась со счёта. Начала считать заново. Не было секундам конца и края, как не было и выхода наружу. Вокруг как будто ничего не происходило, и лишь каким-то нечеловеческим чутьём я чувствовала, что двигаюсь.

Спустя долгие минуты под ногами бесшумно лопнула непроницаемо-чёрная плёнка, и я медленно спланировала сквозь сферическое пространство на белоснежную сферу метров двадцати в диаметре, пульсирующую светом в пустоте. Во все стороны из неё тянулись толстые тросы-жгуты, исчезающие в толще чёрной материи, обрамлённые пустотой, словно кабель-каналами.

Звуков не было. Царила полная тишина, через которую я медленно падала в центр всей этой огромной конструкции, на её белое ядро, светящееся изнутри.

— Я проанализировал и опознал тебя, — сказал в наушнике голос машины. — Это должно быть невозможным, но ДНК с поверхности твоего скафандра совпадает с ДНК моей создательницы. Ты можешь объяснить это?

Ботинки мои коснулись белоснежной поверхности шара. Твёрдый, словно сталь, он был центром этого исполина. Оглядываясь по сторонам, я сделала несколько аккуратных шагов по сфере. Будто по крошечной планете, я шла по ней к совсем близкой черте горизонта, влекомая к её центру силой тяжести. Необычные ощущения.

— Нет, — призналась я. — Будет невероятно тяжело уложить в голове всё то, что происходило со мной в последнее время. И то, что я нахожусь здесь – ещё одно этому подтверждение.

— Зачем ты здесь? — последовал вопрос.

— Чтобы попросить тебя не делать того, что ты задумал.

Один из белых жгутов прямо передо мной втянулся в сферу, и чёрная поверхность затянулась, как вода. В паре метров же из шара брызнули два других жгута и погрузились в чёрную оболочку. Я с опаской протянула руку и коснулась этого троса. Совершенно гладкий на вид и твёрдый, как камень.

— Ты хочешь, чтобы я отказался от создания нового человечества? По какой причине?

— Несправедливо сначала дать надежду на выживание, а потом забрать её обратно. Тебе так не кажется?

— Справедливость – это понятная человеческая мерка, которую я не разделяю, — признался Т-1. — Я предпочитаю рациональные решения.

— Может быть, рационально будет дать людям возможность самим решать свою судьбу? — предположила я. — Мне известно, что ты разочаровался в человечестве, но у людей есть одно важное качество – то, которое делает человека человеком.

— Что делает человека человеком? — эхом повторил Т-1.

— Способность пожертвовать собой во имя чего-то, что человек до конца не понимает.

— Человек не может просчитать всё.

— Но и ты не бог, — возразила я.

— Бог – это абстрактное понятие, включающее в себя всю Вселенную.

— И в нём есть место всему живому и неживому, материи, энергии, развитию и умиранию, — согласилась я. — И всем тем, кто однажды появился на свет. Пусть даже это случилось в твоих «пробирках».

— Недостаточно весомый аргумент для сворачивания эксперимента.

— А что, если я предложу тебе другой эксперимент? Намного интереснее.

Молчание. Он ждал.

— Я иногда думаю, — задумчиво произнесла я, — что, если бы шестьдесят миллионов лет назад метеорит не упал на Землю, а динозавры не вымерли?

— Намёк понятен. Ответ – отрицательный. Я не стану перехватывать Чикшулубский метеорит, поскольку это может породить временно?й парадокс.

Я усмехнулась.

— А ты сам своим вмешательством в судьбу новых планет Сектора разве не создаёшь парадокс?

— Я действую в настоящем. Прошлое Земли остаётся неизменным.

— Для кое-кого твоё настоящее вполне себе может оказаться прошлым, — пробормотала я.

— Для кого?

— Да хотя бы для меня! Ты ведь уже понял, что я давненько тебя здесь поджидаю. Конечно, не семь лет, которые ты сюда добирался своим ходом от Кенгено, но порядочно. Откуда мне было знать, что ты появишься здесь и сейчас? И откуда мне знать, что ровно двадцать восьмого февраля две тысячи сто сорок шестого года ты нанесёшь визит на Росс – он же Ковчег?

— Откуда? — эхом повторила машина. — Очистка Росса-154 входит в мои планы, но реализация возможна не ранее, чем через год. Сверхсветовые ускорители находятся на финальной стадии разработки.

— Потому, что это всё уже было! Не знаю, что там конкретно произойдёт – то ли ты решишь дать нам время, чтобы мы смогли уйти через портал, то ли Кураторы придут защищать биологические ресурсы, которые считают своими, но над Ковчегом будет очень жарко… И прямо сейчас мы с тобой создаём временной парадокс, от которых ты должен был защищать свой проект!

— Необходимо больше информации, — насторожился Тонио.

— Я не просто видела будущее. Я была в нём и вернулась сюда с помощью «Книги судьбы».

— Расчёт последствий… Невозможен. Достоверность информации не подтверждена. Опасность временной коллизии… Не определена.

— Кажется, твоя создательница отправилась к Луману в две тысячи девяносто седьмом после того, как ты вернулся, — вспоминала я. — Она должна была долететь туда примерно в то же время, когда ты сжёг мою Кенгено. Получается, что она слетала туда впустую?