Чтение онлайн

— В чем дело, Хомячок? — спросил, словно и не понимал, почему я вдруг стала такой холодной. Надеялся, что прыгну к нему в объятия и продолжу начатое? После того, как в его рту побывал язык этой разодетой фифы? Да после такого любая зубная паста не помощник. Только хлорка.

— Все хорошо. — Чудо, смогла улыбнуться. — Просто я устала. А завтра на работу. — Хватка ослабла, и я смогла высвободить свою конечность. — Ты тоже ложись. Вижу, что устал, — бросила через плечо и выскочила из ванной.

Макс остался стоять. Увидела краем глаза, как он подходит к раковине, включает воду… Дальше не разглядела. Заторопилась в комнату Светки. Собирать вещи, пока Мерк не спит, не стала. Юркнула в кровать, накрылась одеялом и стала ждать. Прислушивалась к шагам, возне и внутренне тряслась от того, что собиралась сделать. Куда пойти? До ближайшего хостела час пути, не меньше. Напроситься к кому-нибудь из одногруппниц тоже не вариант. Слишком нагло в такое-то позднее время. Ночевать на улице не хотелось. Ладно, что-нибудь придумаю. Самое главное выбрать хостел как можно ближе к институту. Чтобы завтра у меня было хоть сколько-то сил, чтобы не засыпать прямо за партой.

Макс

Сука! Ну, почему Наташка пришла ко мне именно в это время? Я же чуть не овладел Хомяковой прямо в ванной. Мокрая, разгоряченная она очень быстро поддалась на мои ласки, в мгновение ока раскрыв ошеломляющую правду: я ей не безразличен. Маша страстно прижималась ко мне, и я не мог устоять. Еще в самом начале, когда вошел туда, знал, что застану ее врасплох. Однако и представить себе не мог, что все настолько удачно сложится. И надо же было такому случиться, что Натке приспичит «по мне соскучиться».

От Хомяка моя крыша поехала настолько сильно, что без ее губ и объятий мне пришлось очень туго. Вот вроде стоит напротив в прихожей расфуфыренная рыжеволосая бестия, а представляется та, что совершенно голая дожидается меня за одной из дверей. Мозг отключился, и я постепенно терял связь с реальностью. Хочу…

Ответил на поцелуй, думая о другой. Руки легли на талию, и пришло абсолютное непонимание происходящего. Почему девушка одета? Да еще и в такие вульгарные шмотки. Там если и была, то пижама, а не короткая юбка и чулки в сетку. Что-то мой Хомячок совсем распоясался. Ладони скользили по спине, бывшей еще совсем недавно полностью обнаженной. Недавно… Только что. А что случилось теперь?!

Резко прервал поцелуй, осоловело уставившись в ярко зеленые глазищи (всегда носила цветные линзы) Наташки, которая была совсем не прочь продолжить начатое. Она прижималась ко мне всем телом, стараясь оттеснить в сторону моей комнаты. Вот же… Привел в свое время домой модельку с панельки. И как я мог настолько потерять бдительность, что позволил ей войти в квартиру и в присутствие Хомяковой (очень надеюсь на то, что она не вылезала из ванной и не видела того, что только что произошло) позволить желанию взять верх. Такое случилось со мной впервые. Остался во власти страсти к Машке и с радостью распахнул объятия, едва представилась возможность возобновить ласки. Не с Машкой. Б***ть!

— Извини, но все-таки нам не по пути, — сказал, отойдя на шаг назад. Мне всегда мастерски удавалось держать лицо. Вот и сейчас, не растерялся и сделал вид, что тупо киданул ее еще в самом начале прелюдии. Типа: «Ты не айс, детка. Сорян, но я тебя так и не полюбил…» Что-то в этом духе. — У меня дела, ясно?

— Мерк… — с придыханием промурлыкала рыжая. — Ты чего?

— Мы расстались полгода назад, — пожал плечами. И, как ни в чем не бывало, добил: — И правильно сделали.

— Но нам было так хорошо вместе, — с жаром возразила моя бывшая пассия «на разок-два». — И сейчас… Неужели ты не почувствовал этого?

— Эм, а что я должен был почувствовать? — спросил, с трудом сдерживая себя, чтобы не выпихнуть ее на лестничную клетку и не закрыть дверь перед самым носом.

Я реально не понимал, чего это вдруг она решила по мне соскучиться. Деньги закончились и захотела некоторое время пожить за мой счет? А может, планировала залететь и выскочить замуж? Хрен ей, а не секс. К тому же мой Хомячок ждал в ванной. И, скорее всего, уже полностью одетый, черт побери! Вот как мне теперь ее снова довести до кондиции? Небось опомнилась уже и снова превратилась в ледышку. Но ничего, мы еще посмотрим, кто кого.

— Ничего, — к моему великому удивлению, у Натали (в отличии от остальных, с кем мне приходилось спать в последнее время) проклюнулись зачатки ума. — Я хотела начать все сначала. А ты…

— А я очень плохой и нехороший, кобель и скотина, — равнодушно продолжил за нее. — И в моем сердце нет места для любви. У меня вообще нет сердца.

— И правда, — девушка без лишних истерик отвернулась от меня и вышла из квартиры.

Прощаться с ней не стал. Нафига? Чего она хотела добиться своим пылким появлением? Рассчитывала на то, что у меня на нее сразу же встанет, и я потеряю на время рассудок? Да, я меняю девчонок, как носки, но это не значит, что тра***ю все, что движется. У меня не настолько убитый случай. Шибанутый на всю голову я только в отношении своей тачки и скорости.

Почему-то представилось, как мы с Хомяковой жарко целуемся на заднем сидении моего «Мустанга». Это невыносимо! Зараза бессердечная. Сколько она будет меня изводить?

Сам не понял, как преодолел расстояние до ванной, открыл дверь и оказался рядом с Машкой. Эта недотрога уже успела надеть мою любимую пижаму и теперь напряженно рассматривала свое лицо в зеркало, что висело над раковиной. Неужели плакала? Впрочем, по ней было совершенно непонятно, какие эмоции сейчас бушевали в ее девственно чистой душе. Я, честно, хотел все объяснить, оправдать себя в глазах одного маленького ангела, но не смог. Не хватило духу самому озвучить чудовищную правду о своем прошлом. Кто знает, какая еще тупоголовая курица припрется ко мне домой завтра, через месяц или год… И все они будут справедливо полагать, что найдут здесь толстый кошелек и пьяницу-транжиру, которого только достаточно удовлетворить, и все, пара тысяч рублей уже в кармане. Продажные. Как же они мне противны. И разницы нет в том, подарки они от меня получают или бабки.

Я вновь лицезрел непробиваемую Хомякову, которая всячески старалась убежать. Но теперь уже не только от меня, но и от себя. Сухие слова и выражение лица, будто ничего только что между нами и не произошло. Когда за ней закрылась дверь, то я подошел к зеркалу. След от розовой помады бледно, но все же отпечатался на моей щеке. Все, я попал. Влип по самые яйца. Теперь Маша меня к себе и на пушечный выстрел не подпустит.

Маша

Выудив из-под подушки телефон, полезла в поисковик, не прекращая вслушиваться в шум, который теперь доносился из комнаты хозяина квартиры. На этот раз ничего не падало, не стучало и не доносился приглушенный мат. Раздевается? Собирается ко сну?

Я так себя извела, что, когда все звуки стихли и я рискнула подняться с кровати, все тело колотило нервной дрожью. Словно планирую совершить побег из тюрьмы, честное слово.

Собралась быстро. Почти все вещи, с которыми я сюда пришла, и так лежали в сумке. Одевшись, впопыхах сгребла пижаму с кровати, сунула ее в свою спортивку и пошла на выход. Оборачиваться и бросать последний, прощальный взгляд на комнату, в которой провела всего несколько дней, не стала. Зачем? Самое главное сейчас, вырваться из этого места. Найти хоть какой-нибудь ночлег поближе к ВУЗу, а потом уже решать, как быть дальше.