Чтение онлайн

Я не хотела ненавидеть Макса. Но ненавидела. Не желала о нем думать, а думала. Его образ ядом проник в голову, уничтожая меня изнутри. Выжигая все, чем я дорожила.

На учебу не пошла. Не нашла в себе силы сидеть на парах и делать вид, что ничего не произошло. Мои покрасневшие глаза и не желающий нормально дышать нос, говорили сами за себя. Не хватало еще, чтобы одногруппники стали шушукаться. Начнутся расспросы, а мне нечего было на них ответить.

Устроившись в кафе быстрого питания, в котором всегда умопомрачительно пахло картофелем-фри и кофе, просто сидела, медленно потягивая обжигающий ароматный напиток и смотрела в окно, за которым постепенно становилось все оживленнее. Пила и не чувствовала себя бодрой. Эффект был прямо противоположный — я медленно умирала. Нет, я продолжала дышать, видеть, сердце, пусть и болезненно, но стучало.

Телефон лежал на столешнице рядом, и я не ожидала звонка. Конечно, после случившегося Меркулов не будет звонить. Пошлет одну несговорчивую девчонку на три веселых буквы и забудет. Как сделал это тогда, после окончания школы. Те редкие встречи, когда из-за Светки нам приходилось сталкиваться, не в счет. Мы не общались. По крайней мере, нормально.

Когда по залу разнесся голос солиста группы «Эпидемия», я дернулась от неожиданности, чуть было не расплескав добрую половину кофе.

Макс

Стерва! На кой продолжила упираться и свалила в метро вместо того, чтобы позволить усадить себя в машину?! А шмотки… Неужели попрется со всем своим скарбом прямо в универ?

Но если подумать, мне было дико стыдно за свои слова. Причем я в итоге озвучил немного не то, что чувствовал. Жажда, тяга, голод, желание. Это все не то. Лишь часть того, что ощущал, когда Хомяковой не было рядом. Я пока сам не мог себе объяснить, что происходит, однако разбрасываться жаркими признаниями, не хотел. Тем более, что вся шелуха не спадет с меня после бурной недельки, проведенной с ней бок о бок. Любовь… Полная фигня, от которой в итоге становится хреново. Это не что-то глобальное, всепоглощающее, имеющее точное определение. Я вообще обычно это слово коверкаю, как хочу. А девушкам пофиг. Они охотно ведутся, не вдумываясь в смысл. В каком контексте, с какой интонацией — побоку. Лишь бы выдал. Правда надо еще умудриться нести подобную чепуху, когда она в хорошем расположении духа. Иначе найдет скрытый смысл даже там, где его нет.

Любовь… Только в глупых сериалах, которые смотрела Хомяк. Чувства? Да, бесспорно. Эмоции, от которых сейчас мне хотелось сдохнуть.

Я решил забить сегодня на учебу и поехал домой, чтобы поесть, освежиться и по возможности склеить одну из моих дворовых шкур. Сейчас мне было без разницы, с кем. Сбросить напряжение, которое сосредоточилось в паху и поехать с чистой совестью на тренировку. Отморозок, муд**к, псих. А Хомякова… Переживет до вечера. Тогда-то я ее и встречу у места работы. Благо теперь знаю точный адрес. Замученная, уставшая, валящаяся с ног, Хомякова не сможет мне отказать.

Но всему в этой жизни приходит конец. Вот и удача повернулась ко мне своим толстым задом. Запарковал «Мустанг», пошел к подъезду, поднялся на лифте к себе на этаж, а там…

— Гражданин Меркулов, — как-то подозрительно дружелюбно обратился ко мне мент. — Ну, наконец-то! А я уж думал, придется взламывать.

Застыв между этажами жадными до сплетен глазами на нас взирала моя вездесущая соседка. Неужели она вызвала? Но почему?!

— Здрасьте, — не очень-то вежливо ответил мусору. — Чем обязан?

— Призывному возрасту и, собственно, призыву в армию, — припечатал так и не представившийся мужчина в форме. — Салага.

Я влип. Окончательно. Мир рухнул и разбился вдребезги, когда прозвучало последнее слово. И ведь теперь не скроешься…

— Тут, видно, какая-то ошибка, — стараясь держаться уверенно, возразил своему собеседнику. — Я учусь на дневном отделении в институте.

— М-да? — сделал вид, что удивился полицейский. — А у меня информация, что вчера тебя отчислили из института.

— Что… — я не мог поверить собственным ушам. — Этого не может быть!

— Судя по показаниям ваших соседей, очень даже может, — гаденько усмехнулся ментяра. — У вас десять минут на сборы, молодой человек.

Это конец. Я не получу высшее образование, меня турнут из школы автоспорта. И Машка так и не станет моей. Год службы, а дальше одному богу известно, куда занесет меня волей судьбы.

Как потом оказалось, мент был не один. Этажом ниже на всякий случай обосновалось еще двое. Такая поспешность отправить меня в места «лишения свободы» насторожила. Однако, благоразумно решил промолчать. Сразу вязать меня не стали. Дали возможность позвонить отцу и сообщить, что теперь я буду пахать на благо Родины. Год не такой большой срок. Да и я не нежная барышня, чтобы падать в обморок при виде трудностей. Зато не стоило сомневаться в том, кто это такой шустрый решил от меня избавиться. Бессонова захотела играть по-крупному. Что ж… я тоже сыграю. Потом.

— Пошевеливайтесь, молодой человек, — прокричал топчущийся на пороге квартиры мент.

А где же сотрудник военкомата? Трусливо обтирает задом стену возле квартиры склочной старушки?

Артачиться и качать права не стал. Если к этому делу приложил свою лапу отец Юльки, я от блюстителей порядка не отделаюсь. Это же нужно было положить в карман какой-то продажной сволочи круглую сумму денег, чтобы та сразу засуетилась. И сомнений в том, кто побеспокоился о моем отчислении, тоже не было.

Забрав с полки шкафа документы, проверил есть ли при себе хотя бы немного наличности, и пошел на выход. На что рассчитывала моя бывшая, устраивая такую подставу? Надеялась, что я струшу и свяжусь с ней, чтобы она пошуршала со своим батей, и тот снизошел до помилования? Не хрена.

Я был в бешенстве. Выходя из подъезда, будто под конвоем, мысленно представлял, как откручиваю блогерше тупую голову. Надо было сунуть ей вибратор не в руки, а куда пониже поясницы. И прокрутить пару раз. Хотя… черт, не факт, что ей бы не понравилось. Судя по наклонностям девицы, она питала интерес к подобным развлечениям. Смартфон оставил дома. Потом буду связываться уже из учебки. Да и что-то мне подсказывало, что Юлька не собиралась оставлять меня в покое. Обязательно позвонит спросить, как я.

Пока добирались на машине до военкомата, мыслями снова вернулся к Хомячку. Я не увижу ее целый год. Триста шестьдесят пять гребаных дней, за которые какой-нибудь хмырь может ее окрутить. И я ничего не смогу сделать.

Сжал руки в кулаки, пытаясь успокоиться. Машка не из тех, кто так просто подпускает к себе парней. Дождется ли? Хоть и не обещала ждать. Светка точно не будет умалчивать. Разболтает, куда ее придурка-брата занесло на этот раз. Я не питал особых надежд, что Хомяк начнет закидывать новоиспеченного призывника любовными посланиями. Это на нее не похоже. Слишком упряма, чтобы показать настоящие эмоции. Слишком обижена, чтобы так быстро простить. И слишком разочарована, чтобы вообще посмотреть в мою сторону.

Ну что, Макс, добился, чего хотел? Не х***я не добился. Погряз в дерьме еще больше, тратя время на девчонок-однодневок. Парился из-за репутации беспечного му***ка, не видя очевидного: все клали на меня. А та, чье мнение было на самом деле важно, ушла. А я не стал удерживать, сразу переключившись. Думая не о том, что надо остановить, объяснить все как есть, а представляя, как отымею очередную давалку. Не важно, где. Самое главное снять напряжение.

Машина остановилась. Открыв дверь, вышел и сразу зацепился взглядом за двухэтажное кирпичное здание. Все так же под конвоем пошел ко входу.