Чтение онлайн

Валентина Ивановна встретила меня радушно, провела в комнату и познакомила со своей подружкой, точнее коллегой, которой тоже не терпелось посмотреть на девушку, работающую методом экстрасенсорики. Хозяйка квартиры оказалась невысокой, худощавой женщиной. Старше меня примерно в два раза. Черты лица по отдельности были красивыми, но в целом лицо не отличалось яркой заметностью, даже не привлекало внимание на первый взгляд. Но чуть позже я увидела ее фотографии в молодости, и была удивлена тем переменам в ее внешности, которые увидела. Хотя гораздо позже поняла, что просто с возрастом мы перестаем быть наивными как дети, открытыми, легкими в общении, и не позволяем себе быть счастливыми, слишком серьезно принимая эту жизнь. Обиды и переживания меняют не только наше настроение, нашу внешность, которая отражает отношение к происходящему, они изменяют наше поведение, тормозят наше развитие, влияют на всю нашу жизнь.

Первое, что выдавало, что женщина считает себя несчастной – это ее фигура и внешность. При общем благополучии женщина смотрела на меня печальными глазами, взгляд был какой-то потухший и безнадежный. При этом обстановка в квартире была далеко не бедной. Ковры, хрусталь, добротная красивая мебель – в то время это был показатель зажиточности и очень хорошего достатка. А она и ходила и сидела ссутулившись, движения были вялые, говорила тихо и как-будто жалобно. Так ведут себя люди со слабой жизненной энергией. А как зам. директора столовых и ресторанов могла быть слабой? Статус и должность вроде не позволяют, так сказать…

Мы прошли в комнату, где Валентина Ивановна опустилась на кресло, расположенное у окна, и пригласила меня присесть в такое же кресло напротив, для ознакомительной беседы, так сказать. Вопросов я задала не много: что ее беспокоит, как давно, с какой продолжительностью, в какое время она чаще чувствует головную боль и сколько эта боль может продолжаться.

Дальше я попросила ее пересесть на стул, так, чтобы я спокойно могла обходить этот стул с разных сторон. Ее подружка заняла место у окна, с интересом наблюдая нашу работу. Все же при таком статусе пригласить в дом постороннего человека и остаться с один на один женщина не решилась. Как знать, что сделает незнакомка, введя в транс. Может квартиру обчистит.

Не поверите, но в этих мыслях Валентина Ивановна призналась мне позднее, когда через несколько месяцев снова позвала поработать с ней. Я тогда объяснила, что необходимости в работе не вижу, а она просто «подсела» на мою энергетику и элементарно пытается вампирить, ловит кайф от состояния транса, как наркоман, не озаботясь нарабатыванием собственного канала получения добротной энергии. Я учила ее, как выстраивать канал связи с природой, даже находясь в помещении, как получить прилив сил и эмоций, находясь в собственной квартире, на работе, да где угодно, не причиняя вред окружающим, повышать собственный потенциал. А она и рассказала, что очень уж ей нравится моя методика проработки, тогда же призналась в первых сомнениях, и почему пригласила подругу, которая присматривала за мной, пока я работала. Но это позднее. Вернемся к нашей первой встрече.

Сделав несколько пассов для получения обратной связи с телом, я перешла к «прощупыванию» целостности общего поля. Ну так, на троечку. Отсюда ее потухший взгляд и тихий голос. Сделала небольшую «накачку». Щечки женщины немного порозовели, она немного расправила плечи, выпрямилась. Озвучила, что ей стало легче дышать. Перейдя к работе непосредственно с головой, на которую и были жалобы, я делала стандартные пассы руками и получала озвучку своей работы. Смешно, но я как-будто опять была на экзамене в школе. С одной стороны говорить не следует, это отвлекает. Но если очень нужна обратная связь, то потихоньку говорить можно.

– Вот был сначала какой-то шум в ушах, а затем пропал. И тяжесть перешла в затылок, – говорила Валентина Ивановна. – Ой, а почему у меня голову как назад тянет? А, нет, уже не тянет.

Она говорила, а ее подружка, Елена Федоровна, внимательно наблюдавшая за моими действиями, одобрительно кивала головой. Потому, что ощущения клиентки совпадали с теми движениями моих рук, которые и вызывали те или иные ощущения. Да, чувствовала она движение энергии превосходно. Я продолжала работу, а Валентина Ивановна комментировала, что происходило в ее голове.

– Хорошо, чтобы убрать причину, по которой появляется боль, давайте попробуем провести ретроградное погружение, – сказала я. – Выявим причину, поработаем с ней, и тогда возвращаться боль уже не будет. Готовы?

Получив подтверждение, я положила левую руку на лоб, правую на затылок Валентины Ивановны и стала наговаривать формулу погружения. Она слушала молча, и вначале никак не реагировала. Пока мы не дошли до того момента, когда я попросила ее посмотреть на человека, который нанес ей такую обиду, после которой очень хотелось отвернуться навсегда и больше не разговаривать с этим человеком. На этих словах она заплакала. Я проговаривала, что не нужно себя сдерживать, если хочется плакать, и со слезами отпустить эту обиду, прощая человека, а в это время плачь становился все громче, интенсивнее, и вот уже Валентина Ивановна рыдала в голос. Всхлипывая, она пыталась что-то сказать, а пораженная увиденным Елена Федоровна уже пыталась найти какой-нибудь платочек, чтобы передать подруге, потому как слезы и сопли было уже просто не остановить.

Не прекращая голосового сопровождения я провела Валентину по психотравмирующему событию, подсказала, как завершить неприятное для нее давнее событие с положительной динамикой, и стала выводить ее в ощущение спокойствия, описывая, где она сейчас идет, что видит. Как улыбается теплым лучам солнца, как слышит мой голос и возвращается в реальность.

– …и сейчас на счет три вы откроете глаза, ощущая себя здесь и сейчас сильной, здоровой и счастливой. Раз…Два…Три!

Я слегка надавила на ее лоб, поддерживая затылок другой рукой, не давая запрокинуть голову назад, затем надавливая правой рукой, вернула ее голову в строго вертикальное положение, убрала руки.

Елена Федоровна была то ли в замешательстве, то ли в недоумении:

– Да ну нет, люди после таких рыданий не выглядят такими счастливыми. Это какой-то подвох? Я бы сказала, что ее опоили, или она накурилась, но я же присутствовала во время сеанса, это исключено.

Она продолжала смотреть с гримасой недоверия, переводя взгляд с меня на подругу и обратно.

– А что, милочка, вы так же можете и меня довести до слез? А давайте попробуем! Чем черт не шутит, может я тоже вспомню что-то не очень приятное в моей жизни, и потом буду так же сидеть и улыбаться, как дурочка.

И смешно, и не очень. Вот как можно работать, если тебе не верят. Хотя неверием я бы не назвала. Просто это непривычно, когда умом понимаешь одно, а глаза видят другое.

Валентине Ивановне было совершенно наплевать, что подруга выражает неприкрытый скепсис. Она сидела и красиво улыбалась. Вытирая слезы платочком, который Елена Федоровна все же смогла найти и впихнуть подруге в руку. Она сказала:

– Я вспомнила, как муж мне изменил, и я думала, что моя жизнь рухнула. Потом вроде бы и простила его, но доверять уже не могла. И оказывается, все эти годы обида сидела где-то так глубоко, что жрала меня просто-напросто. Поэтому и голова постоянно болела, от моего нежелания нормально жить и просто радоваться тому, что у меня все есть. А сейчас как-то легко получилось это все отпустить, и мне та-а-ак хорошо. Вот оно, долгожданное блаженство.

Хозяйка квартиры не торопилась подниматься со стула. Я спросила, все ли в порядке? Какие ощущения в теле, в ногах. Но она посмотрела на меня просто «отъехавшим» взглядом и ответила, что все отлично. Просто это оказывается классно – сидеть у себя дома и ощущать в моменте, что у нее есть такая классная подруга, которая и платочек свой отдала, и переживает за нее искренне, и поддержит в любом деле. И сама она работает в таком месте и на такой должности, что полгорода могут позавидовать. И муж у нее видный мужчина, и работает в градостроительстве. И дети прекрасные, любящие, один сын заканчивает ВУЗ, другой – школу и тянет на золотую медаль. Чего еще желать? Оказывается – она счастливая женщина!