Чтение онлайн

"Конечно, Аль-Кахалю легче, - с неприязнью подумал Де-Двоенко. Выслужил себе права. Товарищей жжет, стерва... И в "конторе" у него на крючке целый генерал, вот тебе и показатели, вот тебе и заслуги".

Предчувствуя неизбежное фиаско, он мрачно рассматривал наглое существо с фиксами, вольготно разместившееся на стуле и шарившее во рту грязным пальцем. Палец был украшен татуировкой в виде перстня.

Де-Двоенко разгладил лист бумаги и приготовился писать.

– Говори всех, кого знаешь, - приказал он строго.

Осведомитель задумчиво чмокнул:

– Ну... пиши Антонину Антоновну.

– Хорошо. Фамилия? Где живет?

Существо гыкнуло:

– Где ж ей жить. Нигде не живет. И фамилии нет.

– Почему же тогда "Антонина Антоновна"?
– закипая, спросил Де-Двоенко.

– Потому что она так велит себя называть. А дальше никто не знает.

– Так, - Де-Двоенко сжал под столом кулак.
– И что же такое с Антониной Антоновной?

– Будтов водил ее в рощу.

– И?..

– Что - "и"? Фролыч потом ничего не вспомнил, коротнул. Но народ все равно уссыкался.

– С чего бы это?

– Так она - трансвестит, Антонина-то Антоновна, - осведомитель радостно подался вперед, дохнул.
– В смысле мужик. А Фролыч ни хрена не помнит. Блевал потом.

Де-Двоенко прикрыл лицо ладонью.

– Забудем Антонину Антоновну, - сказал он после паузы.
– Давай следующую.

Собеседник с готовностью кивнул:

– Ковырялка.

– Ко... вы... рял... ка... , - вывел Де-Двоенко, зачеркнув Антонину Антоновну.
– Кто такая?

– Ой, страшная!
– осведомитель надул щеки и завращал глазами.
– Как таких земля родит!

– Это мне ясно, - процедил майор.
– Как ее звать?

– У нее надо спрашивать, - пожал плечами агент.
– Никто не знает. Кому такое интересно? Это у вас в милиции паспорта...

– Ладно. Что же Будтов?

– Ходил с ней как-то.

– Куда?

– В рощу.

– Удачно?

– Как посмотреть. Хвастал, что удачно.

Де-Двоенко нехотя записал про рощу.

– Когда это было?

– Да недели две как.

Майор хватил ладонью по столу и вскочил:

– Что ты мне, сволочь, голову дуришь? Зачем мне "две недели как"?

Осведомитель обиделся.

– Велели же всех назвать...

– Черт! Надо же думать! Я его ублюдков ищу, а ты мне - две недели!

– Откуда ж мне знать, что вы ублюдков ищете...

– Так знай!

– Тогда не там копаете, - знаток окрестного репродуктивного потенциала вздохнул.
– Из здешних никто не родит. Давеча одна рассказывала, как в диспансер таскали... Изучали флору, а обнаружили фауну.

– Проклятый Сон!
– пробормотал Де-Двоенко, постукивая ручкой по столу. Не развернешься! Даже Аль-Кахалю приходится бегать, несмотря на все его молнии в пальцах. И дедуле зверюга в рукаве тоже не поможет. От сыскной собаки больше проку.

Сон мешал, отчаянно мешал, путал мысли, сковывал движения, пресекал порывы свободной воли. Приходится, проклятье, подлаживаться - иначе откуда бы столько накладок? Общая гниль, гнет болезненных обстоятельств. Будтова хранило его собственное проспиртованное подсознание, расставляя преследователям капканы и ловушки, распуская перед ними коварную трясину. Отсюда, черт подери, все неудачи!

Впрочем, еще неизвестно, какой ум хуже - одурманенный или ясный. Если Консерваторам удастся его протрезвить и развернуть в угодном направлении...

Де-Двоенко скомкал бумажный лист, швырнул в корзину, положил перед собой новый.

– Вспоминай, - потребовал он, сдерживая себя.
– Плевать на фауну. В жизни бывает всякое.

"А в сказке - тем более", - подумал он уныло.

– Ряба, - с готовностью отозвался осведомитель.
– Крутилась тут такая с год назад.

– Замечательно. Ряба. Что дальше?

– Дальше, стало быть, в рощу...

Глава 10

Дверь подсобки распахнулась. Будтов успел привыкнуть к темноте и сощурился, когда в тесную конурку хлынул дневной свет. Зажмурилась и Даша, которая вздремнула и теперь не могла отличить реальности от сна.

– Выходите, - губы Минус Первого были поджаты. Всем своим видом он выказывал сомнение в безопасности, которую сам только что и наладил.

– Всех обыскали, всем заглянули в глаза, - подхватил Минус Второй, словно отчитываясь перед Захарией Фролычем.
– Похоже, что доктор действовал в одиночку. Но еще денек-другой, и здесь бы расплодилось настоящее осиное гнездо.

– Фролыч - что им надо, козлам этим, а?
– снова заскулила Даша. Минусы переглянулись. Дашины выходки им надоели.

– Милочка, - вкрадчиво спросил Минус Первый, - что это у вас с лицом?

– Тебе какое дело?
– огрызнулась та и непроизвольно погладила родимое пятно.

– Хочешь, мы уберем тебе это безобразие?
– осведомился Консерватор еще более проникновенным тоном.

Даша вжалась в угол.

– Бритвой порежешь?

– Тьфу, дура, - неожиданно сплюнул Минус Второй.
– Тебе, жабе, косметическую операцию предлагают - бесплатную, если заткнешься.

– Помолчи, Дашка, - согласился с ним и Захария Фролыч.
– Не видишь разве - люди серьезные.

Даша Капюшонова видела. Она с усилием встала и, не отряхнувшись, вышла из подсобки. Трупа лысого доктора уже не было, охранники стояли с видом, будто ничего не произошло. За окном печально шуршали деревья, где-то наливали пивко, торговали недорогой парфюмерией. Только теперь Даша ощутила знакомый, некогда привычный запах лекарств и антисептиков; она вспомнила о собственных бдениях ночи напролет, когда клевала носом в пустынном коридоре, при свете настольной лампы, а девичьи слезы капали на роман Абдуллаева...

Будтов осторожно выбрался следом. Догадываясь, что из его затеи ничего не выйдет, он все-таки попросил глоточек и вздохнул, получив деликатный отказ.

– Пройдемте наверх, - пригласил Минус Первый.
– Пора приводить вас в порядок. Успехи современной медицины позволяют надеяться, что о глоточках вы больше не вспомните.

Даша никак не хотела понять, куда попала:

– А разрешение у вас есть? Не имеете права насильно лечить!

– Это верно, не имеем, - кинул Минус Второй, беря ее под локоть.
– Но будем. Думаете сопротивляться?