Чтение онлайн

– Я ничего не заметил, совсем ничего, - заговорил он быстро, приглашая Дудина войти. Тот жестом отказался: чего входить, если ничего не заметил. Черт побери, я только-только пришел, и дверью еще хлопнул, входной.

– Ну, а людей?
– спросил Дудин.
– Вы не видели устройства, понимаю, но как насчет посторонних людей?

– Да-да, - кивнул возбужденный жилец.
– С утра какие-то крутились, что-то варили, тянули шланг. Кто же мог подумать... У меня стекло вылетело.

Пришлось войти.

– Значит, тянули шланг, - Дудин занес над блокнотом карандаш. Представьтесь, пожалуйста.

– Цогоев, Дато Арсенович, - сказал молодой человек упавшим голосом.

Сыщик замер.

– Прописаны?

– Да, конечно, конечно!
– Цогоев бросился за паспортом.

– Чем занимаетесь?

– Торгую на вещевом рынке.

"Студент, разорви тебя, - подумал Дудин.
– Действительно, Дато, если приглядеться. А сразу не скажешь. Ну, голуба, ты попал".

– Во сколько вы видели рабочих?

– Утром, утром, часов в десять.

– Сколько их было?

– Я видел двоих. Но у них во дворе какая-то машина стояла, так что, может, еще кто-то был.

– Лиц не запомнили?

– Ну, кто же знал. Рабочие же - в ватниках, штанах своих... сапоги на них были резиновые.

– Плохо. Разговоры разговаривали?

– Что-то бормотали, но я не слышал. Я торопился.

– Куда?

– На вещевой рынок.

– Разрешение есть?

– Есть, есть разрешение...

Цогоев снова метнулся к вешалке, начал шарить в кармане кожаной куртки.

– А где они варили?

– Да там и варили, возле батареи - где бомба...

– А откуда вы знаете, где бомба?

– Так слышал... все кричали...

– Кого знаете из соседей?

– Никого не знаю?

– Что так?

Молодой человек с преувеличенным недоумением пожал плечами.

– Не знаю... Мне никто не нужен.

– А с Волнорезом давно знакомы?

Цогоев на секунду замялся, и Дудину этого хватило.

– В каких вы отношениях с Волнорезом?

– Так... здороваемся...

– Но вы же никого здесь не знаете.

– Его немножко знаю.

– Почему сразу не сказали?

– Забыл.

– Ясно.

Дудин вздохнул и вынул рацию.

– За что, начальник?
– ужаснулся Цогоев, и вот теперь его этническая принадлежность сделалась совершенно очевидной.

– За то, что темнишь, - отозвался лейтенант.
– Будешь темнить и дальше - в свидетелях не задержишься. Сейчас поедешь с нами.

Тот обмяк, но говорить ничего не стал. "Опытный, - усмехнулся про себя Дудин.
– Ну, подожди, крыса. Бомба не бомба, а что-нибудь за тобой да водится".

Он дождался подкрепления и, когда Цогоева повели вниз, живо представил трех богатырей: какие они были бы со спины, в масках-чулках, на буланых конях, с бесшумными автоматами - как они обитают в чистом поле, высматривают Золотую Орду. Отогнав фантастическое видение, Дудин вознесся выше, на третий этаж. Дверь в квартиру Вовы-Волнореза была распахнута; внутри уже не вороном, но выпью, носатой и грустной, маячил Де-Двоенко.

– Эй!
– позвал он лейтенанта.
– Притормози-ка, зайди.

Вова-Волнорез, крутя по привычке пальцами, озабоченно торчал у него за спиной. Дудин, оценив его брюхо, прикинул в уме тротиловый эквивалент и почесал в затылке.

– Знаешь, что он говорит?
– Де-Двоенко кивнул на Волнореза.

"А он что - разговаривает?" - едва не спросил Дудин и пожал плечами, выказывая полную неосведомленность.

– Он говорит, что был на Цейлоне, - вздохнул Де-Двоенко.

Сыщик поднял брови, ожидая продолжения.

– Торговал там слона, - Де-Двоенко достал очередную сигарету. Толковал с тамбовскими. И вот вернулся: неожиданно. Понимаешь?

– Слона, понимаю, - согласился Дудин.

– Оставь слона в покое. Он неожиданно вернулся, сечешь? И никому не сказал. Его ждали через четыре дня.

Дудин посмотрел на Вову с откровенной ненавистью, желая, чтобы предмет переговоров объявился в квартире и начал размахивать хоботом среди фарфора и антиквариата.

– Не меня это пасли, братан, - вмешался Вова, говоря о том, про что Дудин и так уже сообразил.
– Я сразу, как рвануло, прозвонился, кругом могила.

– Ну, так не бывает, - сказал Дудин с сомнением.
– Кто-нибудь всегда знает.

– Никто не знал, - настаивал Вова.
– И даже если бы знали... киллер с понятием разве так сделает? Это сявки какие-то, лохи... Может, отморозки из мелких, кислотники - здесь их до, - и он провел растопыренной ладонью по горлу. Приосанился: - Я человек деловой, и если уж меня валить, то тоже по-деловому... Тачку бы взорвали или снайпера навели. А не на первый этаж, под батарею...

– А что это вы такой смелый, Волнорез?
– спросил вдруг Де-Двоенко. Кто это вам здесь братан? Какие-такие у вас дела, за которые валят?

Вова стал серьезным и предупредительным:

– Извини, командир, занесло. Переволновался. Ты мне, если что надо, только скажи... У наших с вашими мир да любовь. Может, по стаканчику?

– Не стоит, - холодно отозвался Де-Двоенко.
– Мы будем разбираться, Волнорез. Будем копать. Это вам не шутка, взрывать подъезды. В следующий раз подгонят грузовик с пластидом и снесут весь дом к чертям, для верности. Снайпера ему, понимаешь, найдут...

Он повернулся и начал спускаться по лестнице. Дудин двинулся следом.

– Из города не уезжайте, - бросил он через плечо.

Волнорез кивнул. Он уже запихнул себе в ухо сотовую трубу.

– Сейчас понаедут, - буркнул Де-Двоенко, запахивая плащ.

– Мне - как?
– спросил Дудин, когда они вышли.
– Два этажа осталось. Два с половиной.

– Делай, как еще, - раздраженно ответил тот.
– А что на первых двух?

– Алкаш, ни хрена не видел, - доложил лейтенант.
– Думаю, кемарил или по помойкам ходил. Второго прибрал, подозрительный. Черный, на рынке ошивается, под культурного косит. Может, это его заказали?