Чтение онлайн

Как ни странно, кто-то его услышал: Аль-Кахаль позвонил через сорок минут.

– Место и прочая оперативная обстановка, - с удовлетворенным вздохом потребовал Дудин, когда разговор завершился.

Генерал пустился в сбивчивые объяснения. Когда он дошел до середины, лейтенант прервал его и обратился к одному из стоявших:

– Готовьте группу, накроем всех.

* * *

Де-Двоенко, торчавший на троллейбусной остановке, пропустил уже девятую машину. Она, опечаленная, с рогами, уехала без майора. Прошло два часа с тех пор, как Дудин всосался в орган госбезопасности, и все не выходил. Де-Двоенко успел изучить товары, выставленные в витрине промтоварного магазина, и в который раз подивился вывертам Сна. Например, там были часы со Спасителем на циферблате, их марка называлась "Судный день". Еще лежали странные именные блокнотики для детей, заранее надписанные: "Маша", "Таня", "Гена", "Вова", "Сережа", "Майк Тайсон". Какой-то женственный субъект, бритый налысо, покупал книжку под названием "Как приворожить мужчину". Де-Двоенко засмотрелся на его цветастый шарф, волочившийся по полу, и чуть не прозевал суету, внезапно возникшую на противоположной стороне улицы. Бравые молодцы, одетые в маски и бронежилеты, посыпались из здания госбезопасности, как горох, перетекая в черный микроавтобус. Минутой позже появился преобразившийся Дудин. Плечи его распрямились, в движениях появилась властность, а в лице, хотя с троллейбусной остановки трудно было разобрать мелкие черты, не осталось ничего непропеченного. Майор все понял, отвернулся, достал телефон и позвонил дедуле.

– Опергруппа поднята, - доложил он взволнованно.
– Дудин с ними.

– Езжай за ними, - послышался ответ, слова заглушались чавканьем: кто-то ел. Майор представил, как дедуля, покормив чудовище, взмахивает рукавами халата на манер сказочной Василисе, а из рукавов разлетаются кости, корки, очистки... Интересно, чьи там могут быть кости? Тут Де-Двоенко представил запах, идущий из этих рукавов и почувствовал легкую тошноту.

– Есть, - прошептал он в трубку.

– Дождись, пока всех перебьют, потом мочи тех, кто останется.

– Слушаюсь.

Де-Двоенко, оглядываясь на микроавтобус, побежал к машине системы "Ока", которая была "Окой" лишь внешне. Лошадиным силам, скрывавшимся в ее моторе, мог бы позавидовать слон.

Глава 7

Будтов застыл, не веря своим глазам.

Кот, издавая журавлиный крик, бросился в его объятия.

Обмануть его было невозможно. Под чужой оболочкой билось родное хозяйское сердце, и билось еще сильнее, чем прежде, без былых перебоев, обещая долгую и счастливую жизнь.

Захария Фролыч присел на корточки. Он быстро заморгал, испытывая сложные чувства, среди которых была и полная растерянность перед способностью их испытывать.

– Надо же, нашел!
– восхитилась Даша Капюшонова, мгновенно сообразившая, что к чему.

Будтов, обнимаясь с котом, ощущал потребность называть того каким-нибудь именем, но ум его, растроганный и смятенный, не находил достойного слова. Захария Фролыч, когда кот у него поселился, поначалу как-то его назвал, но очень скоро забыл, как, и постоянно обращался к нему по-разному. При этом он исходил из стандартного набора "васек" и "пушков", а в минуты галлюцинаций прибегал к сложным фонематическим структурам, отражавшим сущность того или иного призрака. В конечном счете кот номинально вместил в себя целый мир и стал откликаться на любой возможный звук, издававшийся Захарией Фролычем. Он отождествлял себя с множеством явлений в том числе с теми, что не имели к котам никакого отношения.

– Что здесь происходит?
– услышал Будтов за спины. Он обернулся и, ничего не говоря, посмотрел на грозного Минус Второго. Глаза у Захарии Фролыча были полны слез.

– Что это за кот?
– продолжил Консерватор, выступая вперед.
– Откуда он здесь взялся?

– Это его кот, - ответила за Будтова Даша.
– Не только у вашего брата бывает чутье.

Минус Второй озабоченно нахмурился и повел носом.

– Она говорит правду, Спящий?
– спросил он ледяным голосом.
– Это действительно ваш кот?

Захария Фролыч, чей разум многократно укрепился, оказался человеком понятливым.

– Только попробуйте что-нибудь с ним сделать, - сказал он яростно. Спиртзавод моего дедушки покажется вам молочной кухней.

Консерватор провел ладонью по лицу, словно что-то стряхивал.

– Я просто не уверен, что это кот, - в голосе Минус Второго проступили извиняющиеся нотки.
– Ревизору ничего не стоит притвориться котом.

– Пуганая ворона куста боится, - хмыкнул Будтов.
– Сколько можно повторять - это никакой не Ревизор. Я знаю его много лет.

– Допустим. Но за ним мог быть хвост.

– Почему - "мог"?
– удивилась Даша.
– Вот же он, драный. Ах, да, догадавшись, она ударила себя по лбу.

Минус Второй безнадежно вздохнул. Будтов огляделся по сторонам:

– По-моему, нам ничто не угрожает. Очкуете, господа Консерваторы! Пошлите людей, пусть прочешут лес.

– Людям сейчас не до этого, Спящий. Люди упаковывают документы, готовят базу к консервации.

– Ну, и не блажите тогда. Лучше признайтесь: водка у вас есть? Или спирт? Можно лак, антифриз или, на худой конец, какой-нибудь клей на спирту.

– А вам зачем?
– насторожился Минус Второй. Даша прыснула в кулак.

– Мы в ответственности за тех, кого приручили, - объяснил Будтов, глядя на Консерватора свысока. Кот, соглашаясь, презрительно чихнул.

– О, небо, - пробормотал Минус Второй, сообразив, в чем дело. Прикажете налить в блюдечко?

– Угадали, - кивнул Захария Фролыч.
– И блюдечко найдите поглубже. Я очень надеюсь, Минус Второй, что вы не плеснете туда крысиного яда. Это не в ваших интересах.

Тот поджал губы, и курсантам почудилось, что Консерватор готов забыть о своем историческом долге по охране Спящих.

Будтов потерся носом о кошачью морду.

– Ну, что?
– проворковал он неумело.
– Натерпелся, горемыка? Еще, земеля, парочка секунд. Сейчас дядя вернется...

Захария Фролыч не успел договорить. Сильнейший взрыв швырнул его на асфальт. Даша пронзительно завизжала при виде пулеметной вышки, которую охватил огонь.

Минус Второй споткнулся и чуть не упал.

– Тревога!
– закричал он в отчаянии, хотя сирены завыли и без его крика.
– В ружье!... .

Но не в ружье, а в грудь его ударил зеленый электрический шар. Шаровая молния, пробив в Консерваторе огромную дыру, вылетела сзади и умчалась в казарму, где начался переполох. Из окон засверкало. Колени Минус Второго подогнулись, он медленно опустился и вспыхнул биллионом бриллиантовых огоньков.

Кот вырвался из объятий Будтова и стремглав помчался в ближайшее убежище: подвал казармы.

– Стой!
– крикнул ему Захария Фролыч, не смея подняться.

Даша упала рядом.

– Фролыч, надо отходить! Нас же учили!

– Да!
– спохватился тот.
– Мальчики направо, девочки налево!

Два тела, стремительно перекатываясь через двор, разлетелись в разные стороны. Укрывшись за пожарным ящиком с песком, Будтов видел, как автоматчики охраны ведут шквальный огонь, пытаясь отразить наступление взвода головорезов в масках.

Из леса полыхнуло, и гарнизонный клуб взлетел на воздух.

От Минус Второго, расцвеченного искрами, остался зыбкий силуэт. Из административного корпуса выскочил Минус Первый, на бегу надевавший бронежилет.

– Спящий!
– завопил он, путаясь в амуниции.
– Где вы, Спящий?

Захария Фролыч оценил разделявшее их расстояние: метров сорок. Участок простреливался, но при желании... есть ли у него желание? Что ему Минус Первый? Надо спасаться самому, но оставались вопросы. Их было мало, однако они требовали ответа. С Будтовым происходило нечто странное, чему он пока не сумел найти подходящего объяснения. Кроме того, отдельные обороты речи Консерваторов, разбросанные там и сям непонятные символы, значения которых Минусы упорно не желали раскрывать, и прочая мелочь - все это смущало Будтова, и он, чувствуя, что его покровителям приходит конец, надеялся добиться от них исчерпывающей ясности. Похоже было, что впредь ему придется жить и работать в одиночку...