Чтение онлайн

По позициям бандитов были нанесены авиационные удары, высажены группы десантников, которые спасли окруженных. Под покровом ночи они выводили оставшихся в живых, выносили раненых и убитых.

Группы Данилушкина, Якунина и моя оставались на перевалах еще почти две недели.

Бандиты так и не смогли выйти из ущелья, а авиация сделала свое дело.

За это время мой гарнизон пополнился подразделением десантников, которыми командовал капитан Борис Марков. Это они шли на выручку попавшим в засаду. О таких офицерах, как Борис Иванович Марков, стоит сказать особо. Он командовал тыловыми подразделениями в Пянджском отряде, а капитан Павел Павлович Базанарчук был начальником клуба в Московском отряде. Эти и многие другие офицеры в силу своих служебных обязанностей решали зачастую самые мирные проблемы. Но офицер всегда остается офицером. Время поставило иные задачи, и проявились прекрасные боевые качества этих молодых людей. Они не только отличались личной храбростью, но умело руководили боевыми действиями вверенных им подразделений. К таким энергичным офицерам относятся тогдашние капитан Владимир Жук, старшие лейтенанты Валерий Пекшин, Валерий Роман, Геннадий Попов. Список этот можно значительно расширить.

5 ноября поступила команда на подготовку к вылету. Наша страна готовилась к празднованию 81-й годовщины Октября. Пришла радиограмма: «Вертолеты будут в 11 часов 6-го». Поднял людей затемно. Сохраняя боевое прикрытие, готовились к вылету. Всяческих грузов накопилось множество: боеприпасы, радиостанция, палатки, полевые кухни, печки. Установка была четкая – ничего не оставлять на месте пребывания заслона. Рассвело. Первая тройка вертолетов пришла не в 11, а в 8 часов. Ах, какими добрыми словами я вспомнил тогда известный анекдот о «ефрейторском зазоре»! Грузились быстро. Каждые 20–30 минут приходили «борты». А тем временем погода ухудшалась, с вершин спускалась серая мгла, приближалась снеговая туча. Еще немного времени – и мы окажемся в ее непроглядных «объятиях». Высота-то почти 3000 метров. Надо было успеть снять всех. С последней тройкой вертолетов уходила замыкающая группа: 20 человек прикрытия, ополченцы – ватанпарасты, защитники родины, как они себя называли (ватан – родина), под командованием Базора, моего старого знакомого, того, что сопровождал десантников Файзиева при движении по ущелью к кишлаку Даргак 23 февраля 80-го года, и несколько офицеров. Первый борт забрал 11 десантников. Взревели движки, он начал движение, чуть оторвался от земли и вдруг как-то неестественно накренился и… Такое можно увидеть только в кино, когда смотришь и удивляешься – молодцы киношники, здорово отсняли эпизод! Но в жизни, когда катастрофа происходит в тридцати метрах от тебя, это выглядит страшно. Лопасти несущего винта ударились о землю и разлетелись осколками, хвостовая балка переломилась, как хрупкая хворостинка, корпус завалился набок, появилось пламя. Я увидел, как летчики упавшего вертолета выскочили через люк и бросились к соседней машине, которая немедленно взлетела. Взорвалось топливо, загремели взрывы НУРсов и всего того, чем был начинен вертолет. Но где же одиннадцать десантников? Смогли ли они выбраться из охваченной пламенем машины? Офицеры, которые остались со мной, бросились на поиски. Наши крики заглушались грохотом разрывов. Никто не отзывался. Неужели десантники остались там, в горящей западне? Наконец метрах в 50 от дымящих и стреляющих остатков того, что 20 минут назад было прекрасной винтокрылой машиной, над камнями показался один, другой и – какое счастье! – все одиннадцать испуганных, чумазых ребят. Осмотрели, ощупали всех. Целы!

Заканчивался второй год войны. За это время мы не раз прощались с погибшими товарищами. Самыми тяжелыми оказались неудачи в Куфабском ущелье. Почему? На мой взгляд, основной причиной была недооценка противника, его возросшего боевого опыта. Положительные результаты проведенных в течение двух лет боевых операций сыграли в какой-то степени свою роковую роль. Мы не прорабатывали возможные варианты неудач. Причиной потерь явилась, с одной стороны, недостаточная информация о противнике и, с другой – слишком откровенная подготовка наших действий, которая, по сути дела, демаскировала предстоящую операцию. Да, мудро сказал поэт Шота Руставели: «Каждый мнит себя героем, видя бой со стороны». Поэтому нет смысла сейчас искать и критиковать виновных. Мы все, кто посылал подчиненных в бой, виноваты перед вами, погибшие друзья.

Наступал новый этап в боевой деятельности пограничных войск. Обратимся к воспоминаниям генерал-лейтенанта Николая Ивановича Макарова. В то время он выполнял советнические обязанности в столице Афганистана: «… В резиденции главного военного советника в Кабуле состоялась встреча представителя пограничных войск с советниками Министерства обороны, аккредитованными при правительстве ДРА. Высшие генералы знали друг друга по предшествующей службе, вели себя непринужденно. В соответствии с принятым в Москве на высоком уровне решением о дополнительных мерах по оказанию интернациональной помощи ДРА с 8 января 1982 года в северные провинции Афганистана вводились подразделения советских пограничных войск. Генералам предстояло определить места их дислокации и формы боевого применения.

Общая численность пограничников, солдат, сержантов, прапорщиков и офицеров, была невелика. Но боеспособность их оценивалась высоко – тщательно отобранный личный состав представлял единый монолит. Пограничники были сведены в пограничные заставы и мотоманевренные группы, хорошо вооружены и оснащены боевой техникой для действий в условиях сильнопересеченной местности…

Начальник пограничных войск генерал армии Вадим Александрович Матросов, обводя указкой зону ответственности войск, иронично комментировал: «Пограничников, дай бог здоровья благодетелям, не обошли вниманием. Очевидно, не без вашей помощи отвалили приличный кусок», – дружески корил он сидевших напротив генералов армии Сергея Федоровича Ахромеева и Александра Михайловича Майорова. В этой зоне оказались центры таких важных провинций, как Герат, Бадгис, Фарьбах, Джауджан, Балх, Саманган, Кундуз, Тахор, Бадахшан, а также северные города, примыкающие к границам Советского Союза, – Хайратон, Мазари Шариф, Шибирган, Тулукан, Файзабад, с населением свыше двух миллионов человек, с добывающей промышленностью, газопроводами, сетью автомобильных дорог, мостов, туннелей. Северные провинции составляли решающую часть аграрного сектора народного хозяйства страны. Пограничники выставляли десятки гарнизонов. Из них большинство постоянной дислокации».

Со многих участков границы уже начали свой путь в Среднюю Азию несколько вновь сформированных мотоманевренных групп. Во второй половине декабря эти подразделения вышли в районы сосредоточения на всем протяжении советско-афганской границы. Формировались различные структуры первичного звена, которые должны были находиться при каждой ММГ. На них возлагалась задача разработки и непосредственного проведения частных операций в зонах ответственности.

Возросшие масштабы предстоящих боевых задач погранвойск предполагали координацию их действий с соединениями 40-й армии, афганскими вооруженными силами, частями и подразделениями царандоя и органами госбезопасности ДРА (ХАД). Этим занимался первый заместитель начальника погранвойск страны генерал-лейтенант Иван Петрович Вертелко. Он, участник Великой Отечественной войны, в полной мере использовал свой боевой опыт, замечательные качества не только военачальника, но и политика. Его книга «Служил Советскому Союзу» – интересный, правдивый документальный рассказ, большая часть которого посвящена афганским событиям и их участникам, подробно раскрывающий специфику той войны.

И еще одно немаловажное назначение состоялось в это же время. Начальником оперативной группы округа стал полковник Е. Ф. Борисов. С Евгением Филипповичем – двенадцатым за два года командиром – я проработал вместе больше года. Совместно и в то же время порознь. Огромный по протяженности фронт боевых действий бросал нас с фланга на фланг. Не скажу, что мы с ним всегда жили душа в душу. Были и острые моменты. Ведь опытному, знающему командиру порой кажется, что необходимо все, или почти все, переделать по-своему, по-новому. Короче говоря, нужно «спасать положение», «наводить порядок» и так далее. А необходимости такой не было. Нужно отдать должное Борисову, он быстро уловил положительное, что было уже наработано, и в то же время, как новый человек, взглядом со стороны, определил то, что необходимо было совершенствовать. О том, как воевал Борисов, говорят целый ряд успешно проведенных операций, уважение подчиненных, правительственные награды и звание генерал-майора. А тогда на его плечи легла чрезвычайно ответственная и сложная задача по вводу вновь сформированных подразделений в Афганистан.

Мне довелось принимать участие в подготовке и осуществлении марша одной из мотоманевренных групп в город Тулукан. Это была, пожалуй, наиболее сложная часть операции. Маршрут пролегал по горной местности, дороги после снежной зимы были в ряде мест почти непроходимы, но главное – на всем протяжении контролировались бандформированиями. Не случайно генерал армии Вадим Александрович Матросов в конце января вместе с группой офицеров Главка прибыл в Пянджский отряд.

Впервые я встретил этого человека в Армении, в Октемберянском погранотряде. Это была моя первая командировка в должности работника Политуправления пограничных войск. В отряд тогда прибыл начальник Закавказского округа – красивый, энергичный, подтянутый генерал. Выглядел он гораздо моложе своих неполных 50 лет. Произвела впечатление его глубокая внутренняя интеллигентность. Это врожденное качество шлифовалось в суровых условиях границы, где в 1938 году начал свою военную службу солдат из небольшой деревушки, что на Смоленщине, во все последующие годы его непростой офицерской судьбы. Нет, наверное, неправильно утверждение, что обстоятельства формируют человека. Душевной интеллигентности нельзя научиться, это как талант – или он есть, или его нет. А проявляется она во всем, и в первую очередь в отношении к людям. Через много лет в одном из своих последних интервью Матросов сказал: «Я вообще органически не переношу барства. Ни в быту, ни в отношениях не должно быть никакого «тыканья», пренебрежения к младшему, зависимому от тебя по службе человеку».

Конечно, такт, выдержка, обширная эрудиция прекрасно характеризуют человека, но успех деятельности военачальника определяют не только эти качества. Командир и политик, воспитатель и дипломат, пройдя боевой путь от солдата до Героя Советского Союза, генерала армии В. А. Матросов в течение 17 лет руководил пограничными войсками страны, входил в состав руководства Комитета госбезопасности. Этим, по-моему, сказано все.

Подготовка к вводу мотоманевренной группы в Тулукан велась размеренно, с тщательной проработкой каждой детали предстоящей операции. Один из великих полководцев древности сказал: «Героизм полководца – в его терпении». Пожалуй, он был прав. Я видел, как руководил работой подчиненных Матросов. Ни одна проблема не решалась «горлом». Помню, как один из прибывших с Вадимом Александровичем офицеров отдал какое-то важное распоряжение, не согласовав его предварительно с ним. И никакого, ожидаемого в данном случае, разноса. Только несколько резких фраз. По изменившемуся лицу генерала было видно, насколько он возмущен нелепой «инициативой» подчиненного.

… Мы стремились добыть подробные данные о возможных вариантах действий бандитов. Еще до начала движения колонны в нужных местах высадили десанты. С началом операции им пришлось провести несколько боев, предотвратив тем самым бандитские засады. Таким образом, тщательно продуманная организация всестороннего прикрытия, инженерно-технического обеспечения позволила колонне успешно двигаться к намеченной цели. Марш проходил с остановками, в течение нескольких дней.

На заключительном этапе движения передо мной была поставлена задача по проведению рекогносцировки в Тулукане и определению района размещения мотомангруппы.