Чтение онлайн

— Даже и не думай! — возмущенно всполошился Лео, мгновенно прочитав мои мысли.

— Это почему же? — невинно поинтересовался я. — Я же тебе обещал, что когда-нибудь займусь этим, почему бы не сейчас, очень даже подходящее время. И мне очень интересно будет услышать ответ.

Лео закатил глаза и только тихо вздохнул. А что ему еще оставалось делать?

Мы стояли на вершине огромного здания, возвышающегося, словно корабль, над всей центральной площадью, а далеко внизу бурлило людское море. Мы с Лео с меланхоличной отстраненностью смотрели вниз и молчали: я думал о том, что еще совсем недавно мог бы оказаться там, среди таких же многих, стремящихся к последнему откровению, а Лео же просто спокойно молчал в ожидании дальнейших событий. Ласковый ветер, оборачиваясь вокруг меня, шевелил полы моего плаща и как обычно нашептывал мне сказки своих дальних странствий.

Рассвет, еще недавно тонкой полоской растянувшийся у далекого горизонта, стремительно приближался, разгораясь утренним пожаром. Ждали мы, ждала внизу нетерпеливо колышущаяся толпа.

Вот первый луч солнца упал на вершину колонны, шпилем вонзающейся в небо в центре площади. Запрокинув вверх бледные лица, толпа замерла. Остановилось вокруг все движение, абсолютная тишина заполнила город. Несколько минут томительной тишины, потом откуда-то раздались нежные, едва слышные, мелодичные звуки. Прекрасная мелодия становилась все громче, вот она заполнила все вокруг и поднялась в небо, а может быть, она и лилась с неба — я точно не разобрал. Да и не в этом было все дело, неважно было знать, откуда она возникла, важно было другое — она неудержимо проникала внутрь, сливалась с тобой, звала куда-то, противиться ее влиянию было тяжело, да и, честно говоря, не очень-то и хотелось. Никакой угрозы я не чувствовал, а потому спокойно отдался ее нежным волнам.

Неожиданно сверху площадь накрыла огромная тень, я поднял голову и увидел, как плавно снижаются огромные, розовые в свете утреннего солнца, колышущиеся полотнища. Удивительно, но в первый раз, без моего разрешения, взмыл и исчез в вышине Хеос. А полотнища все спускались и спускались, и не было им конца, их огромные покрывала заполнили все небо над головой. А потом все неожиданно замерло: замолкла музыка, замерла внизу толпа, казалось, что замер и сам воздух. Вся огромная площадь, да и весь город до самого горизонта накрыли сверху гигантские полотенца. Солнце исчезло, сразу стало сумрачно, но я не испытывал от этого никакого дискомфорта, наоборот, внутри меня росла и поднималась горячая волна радости.

«Нет, нет, так это дело не пойдет, — сказал я сам себе, — что это я с трепетом восемнадцатилетнего юнца, ждущего на свое первое свидание подружку, жду встречи с этими летающими простынями. А ну-ка, возьмем себя в руки». И сейчас же глубокое спокойствие охватило меня, я больше не поддавался общему психозу. Я глянул на Лео, тот вообще безмятежно воспринимал все происходящее, похоже, что эти «песни» на него совершенно не влияли. Я смутился — хорош же сир Олфин, поддался на чарующие звуки этих сладкоголосых сирен. Да черта с два, им нас не одолеть, не на таких напали. Ну, да ладно, посмотрим, как все будет развиваться дальше. А с Хеосом я еще разберусь, пусть только вернется. И успокоенный такими мыслями, я принялся наблюдать за происходящим дальше.

А между тем, ничего внизу, да и вверху тоже не происходило: все также неподвижно стояла внизу толпа, все также безмолвно в небе висели огромные, едва колышущиеся полотнища. Мы с интересом продолжали наблюдать, потом я спохватился — надо ведь задать свой вопрос этим ребятам, или как их там, «парусникам». А как это сделать, вот в чем вопрос?

Я взглянул вверх — ничего, потом опять вниз — там все по-прежнему, но лица у народа стали другие. У одних радостные, другие же, наоборот, стояли хмурые, поникшие, кто-то вытирал слезы, кто-то смеялся. Да, похоже, эти ребята получили ответы на все свои вопросы. А что же это такое со мной? И я опять погнал наверх свой вопрос — эффект по-прежнему «ноль». Похоже, что именно меня в упор игнорировали. Толпа внизу начала шевелиться, значит получили свое и потихоньку приходят в себя, полотнища вверху тоже вроде бы начали оживать: края их начали подрагивать, и по всему объему стали прокатываться медленные волны. Так, понятненько, тоже значит, собираются восвояси и появятся опять они аж через двести пятьдесят лет.

Нет, так это дело не пойдет, так долго ждать я не намерен. А ну-ка попробуем…, и я закрыл глаза, потом опять открыл, глянул вверх. Картина в небе почти не изменилась, вот только в движениях парусников стала угадываться некоторая нервозность. Вроде бы и отлетать они собрались, да что-то там у них не получалось, вот и стали они слегка нервничать.

Я улыбнулся, кивнул Лео и присел на парапет крыши:

— Теперь подождем.

— Ты зачем это сделал? — всполошился мой друг.

— А что я такого сделал? — невинно, вопросом на вопрос ответил я.

— Как это что, ведь это ты их удерживаешь?

Я сделал круглые глаза:

— Лео, согласись, что это несправедливо, мы преодолели пол галактики, чтобы задать свой вопрос, а нас так незаслуженно обошли. Вот посмотри, — я махнул вниз рукой, — вот они уже все свои ответы получили, а мы? Чем мы хуже?

Лео покрутил головой и неуверенно спросил:

— Может быть, мы делаем что-то не так?

— Ха, что это «не так»? Сидим здесь, вежливо ждем ответа, Хеос вот еще умчался куда-то.

И только я поделился этой мыслью с Лео, как примчался мой ветерок. Он мгновенно охватил мою шею прохладной полоской воздуха и виновато зашептал мне что-то.

Я прислушался, кивнул опять Лео:

— Ну, вот видишь, а ты волновался. Нас с тобой приглашают к разговору. И я так думаю, что задам я не один вопрос.

Мысленно я отдал команду, и наверху опять восстановился порядок и покой. Огромные парусники величественно и спокойно парили у нас над головой, толпа внизу потихоньку стала рассасываться, только некоторые, глянув вверх, удивленно остановились, видя, что привычный порядок вещей нарушен, и парусники не собираются никуда улетать. Теперь уже вмешался я: неслышная команда — и все резво потрусили по своим делам. Никого уже не интересовала та картина, которая разворачивалась вверху.

Скоро площадь совершенно опустела, остались только мы с Лео на крыше да целая стая огромных колышущихся полотнищ над нами.

Вот и ладненько, теперь можно спокойно обо всем поговорить. И одним вопросом эти ребята от меня не отделаются. Я поудобнее уселся на теплом камне и приготовился общаться.

— Ну что, уважаемые, поговорим? — неспешно начал я беседу.

В ответ наверху — молчание.

И мне показалось, что я ощущаю в этом некоторое пренебрежение или даже высокомерие.

Ну что же, не хотят говорить, подождем. Мне спешить некуда, я спокойно могу и подождать, а вот будут ли эти высокомерные простыни висеть здесь столько, сколько мне будет надо. Я усмехнулся, чувствуя, как они пытаются вырваться и улететь. А ведь могли бы просто ответить на мой невинный вопрос, так нет же, высокомерно проигнорировали, знай мол, смертный, свое место. Ну, где чье место — это мы еще разберемся.

Так мы с Лео некоторое время спокойно и сидели на крыше. Хеос начал было беспокоился, все порывался улететь, но, чувствуя мое неудовольствие, быстро притих. Спустя целую вечность мысленно раздался в моей голове вопрос:

«Кто ты? Мы не понимаем. Ты не такой, как другие».

«Ну все правильно, я действительно не такой. Но это еще не повод игнорировать мой вопрос».

Пауза.

«Мы поступили неправильно, признаем. Теперь отпусти нас».

«Только после того, как вы ответите на мой вопрос».

«Спрашивай».

«Я уже спросил».

«Мы не понимаем вопроса».

«Что здесь непонятного, я спросил вас, есть ли такое созвездие — Енотова Шкура, и если есть, то где оно находится».

«Мы не знаем такого названия».