Погружение
Шрифт:
В итоге научные работы проводились, но не публиковались. Условие о неразглашении было одним из ключевых в контракте при приёме на работу. Это неудобство, безусловно, ограничивало список желающих здесь трудиться. Однако, привело к неожиданному результату. Исследованиями занимались люди, искренне любившие науку, а не славу в науке. Труды писались, что называется, «в стол». У авторов не было стимулов гнаться ни за количеством публикаций, ни за срочностью, ни за рецензиями и индексом цитирования. Как результат — глубина и качество работ получались отменными. Но мало кому известными.
Эксперименты в области психиатрии во все времена проходили по тонкой грани нравственно допустимого. История помнит немало примеров научной гордыни и злоупотребления врачебным долгом.
Именно в этой области медицины, где не принято спрашивать согласие пациента ни на само лечение, ни на выбор методов терапии, этот вопрос стоит по-прежнему остро. Уже в двадцатом веке сотни тысяч душевнобольных прошли через варварские по своей сути процедуры электрошоковой терапии и лоботомию. О том, сколько страданий перенесли безвестные пациенты, в поисках новых способов лечения, обществу лучше не узнать никогда.
Нормальному человеку, воспитанному в современных гуманитарных традициях невозможно понять логику психиатра, мечтающего о своём идеальном пациенте. Прежде всего, желательно, чтобы тот был здоров. По крайней мере физически. Если есть психические отклонения или проблемы, они должны быть чётко детерминированы, чтобы не создавать помех при анализе результатов экспериментов. И ещё, желательно, чтобы никто, включая самого пациента, не вздумал защищать его права.
В истории медицины описан один удивительный случай. Нейрохирург Филл Кеннеди проводил эксперименты по вживлению нейроимплантов в мозг. Ему позарез был нужен адекватный испытуемый, который бы смог правильно интерпретировать сигналы, передаваемые в его мозг через электроды. За неимением такового, учёный принял беспрецедентное решение. Произвёл эксперимент на самом себе. Поступок спорный, но вызывает уважение. К сожалению, в большинстве своём, нейрохирурги предпочитают исследовать мозги других людей. Где их взять? Обычно таковых находят в тюрьмах или в психиатрических лечебницах. (Секретные правительственные лаборатории оставим на откуп любителям конспирологии.)
В этой Клинике тоже проводились эксперименты над пациентами. Но в силу особого статуса их родственников или других лиц, устроивших их сюда, врачам следовало быть кране щепетильными.
Так что, появление новенького оказалось весьма кстати.
Симпатичный, безобидный, интеллигентный. Его сразу полюбил весь персонал клиники. Он был вежливым, хорошо воспитанным, общительным, но ненавязчивым. Встреч с другими пациентами он тоже не избегал. Внимательно и терпеливо слушал, знакомился.
Новый пациент легко принял установленные в клинике правила. Единственная просьба, которая поставила всех в тупик — книги. Он попросил отвести его в библиотеку. Но таковой в Клинике не оказалось. По мнению психиатров, не только телевизионные новости могут дестабилизировать психику человека, но и книги тоже. Особенно хорошие. Для новенького пациента сделали исключение. Доктор Рита принесла ему с десяток томиков из домашней библиотеки. В основном признанная мировая классика, но без какой-либо системы Достоевский, Шекспир, Ремарк…
Глава 42 Шутки закончились
Недели через две после своего появления здесь, он пришёл в кабинет профессора и с порога радостно заявил:
— Я всё вспомнил! И своё имя, и адрес, и номер телефона. Меня зовут Герман Эрст.
— Герман, как Пиковой даме Пушкина?
— Точно. Вообще-то при рождении мне дали имя Григорий. Гриша. Мне оно никогда не нравилось. И лет с 12-и я стал представляться Германом. А когда получал паспорт, сменил имя уже официально.
— Какой, говорите, у Вас номер телефона?
Герман продиктовал. Профессор попросил повторить, а сам тут же принялся набирать названные цифры. После первого гудка, он включил громкую связь. Ответила какая-то женщина. В коротком разговоре выяснилось, что этот номер принадлежит ей уже много лет. О человеке по имени Герман она никогда не слышала.
Профессор пригласил к себе в кабинет начальника службы безопасности:
— Армен Ааронович, прошу Вас, выяснить всё о человеке по имени Герман Эрст. Вот его адрес и предполагаемый номер телефона, — он протянул ему листок с записью. А когда тот вышел, снова обратил внимание своё к пациенту:
— Не волнуйтесь, проверка не займёт много времени. У этого человека большие связи в силовых структурах.
— Но, как же, разве я не волен покинуть Вас прямо сейчас?! — запротестовал Герман.
— Конечно же Вы свободны. Но представьте себя на моём месте. Возможно, Вам просто наскучило здесь томиться, и Вы придумали себе новую биографию. Отпустить Вас в этом случае было бы непростительной небрежностью с нашей стороны. Так что давайте-ка наберёмся терпения до завтра. Дадим нашему сыщику ровно сутки.
На следующий день, в это же время пациент снова разговаривал с профессором. На этот раз в кабинете присутствовала и доктор Рита.
На столе лежало несколько листов бумаги с подколотыми к ним факсимиле и справками. Наверное, это был отчёт службы безопасности.
— …Не то чтобы я оправдываю Ваше наивное мошенничество, но и одобрить его не могу. К сожалению, наш Пинкертон впустую пытался найти Ваши следы, — покровительственным тоном выговаривал профессор.
Герман вспыхнул, кровь бросилась ему в лицо.
— Увы, телефон, как мы с Вами вчера выяснили, принадлежит совершенно посторонней женщине. А человек с именем Герман Эрст не только никогда не пропадал, но и не существовал вовсе. И, наконец, по указанному Вами адресу, последние несколько месяцев проживает семейная пара. Кстати, их соседи это подтвердили.
— Но есть же ещё моя мама, с ней Вы пробовали связаться?
— А зачем? Чтобы лишний раз удостовериться в Вашей выдумке?
— Вы второй раз обвиняете меня во вранье. Но на самом деле, врёт Ваш сыщик. И если Вы ему верите, то это Вы идиот, а не ваши пациенты.
Профессор и доктор Рита обменялись понимающими взглядами. А Герман продолжил распаляться:
— И вообще. Мне безразлично, что Вы там себе думаете, я совершенно здоров. Я нормален! И я ухожу, прямо сейчас. Спасибо за гостеприимство. С меня хватит!
С этими словами Герман развернулся и взялся за ручку двери. Та не поддавалась.
— Успокойтесь, прошу Вас, — сказала доктор Рита миролюбиво. Подошла к нему и протянула стакан воды:
— Вот, попейте и присядьте. Давайте обсудим сложившуюся ситуацию.
Но Герман оттолкнул руку доктора, вода выплеснулась ей в лицо и на халат. Мокрая ткань прилипла к груди, подчёркивая её форму. Но Герману было не до того. Он даже не извинился. Теперь он пытался раскрыть окно.
Тут подоспели санитары. Один из них, похожий на борца тяжеловеса верзила, мягко обнял Германа сзади, прижав его руки к телу, а второй тренированным движением вколол успокоительное.
Ещё через минуту пациент послушно, как ребёнок проследовал в сопровождении санитаров в свою палату.