Чтение онлайн

На рынок обычных товаров мы выйти не можем. Они у нас выходят дороже, чем у азиатов – из-за субарктического, зверского климата России (что блестяще доказывает Андрей Паршев в книге «Почему Россия не Америка?»), да и денег у нас для прорыва просто нет. Тут нам только и остается, что закрыть рынок от китайцев и перейти на средневековое натуральное, замкнутое, а потому неизбежно примитивное хозяйство.

Так что грустная картина получается. Нет России в международном разделении труда, и нет ее как экономически единой страны, как экономического субъекта. А все россказни наших провинциально-местечковых либералов по поводу вступления России во Всемирную торговую организацию, про интеграцию в мировой рынок и приход сюда косяков иностранных инвесторов – просто бред собачий.

Сегодня никому не понятно, что такое «российская экономика» еще по одному критерию. Ну, ежу ясно, что РФ никак не может производить меньше продукции, чем крохотная Бельгия. Между тем, официальная статистика именно это и утверждает. Она говорит о том, что бюджет России лишь немногим больше бюджета штата Джорджии. Лишь незначительно превосходит финский и норвежский бюджеты. Правда, население в РФ пока еще в двадцать пять раз больше, чем в Норвегии…

По нашему мнению, эта чудовищная нелепость свидетельствует лишь о том, что бюджет России не имеет никакого отношения к реальной жизни. Все официальные исчисления валового внутреннего продукта, который с умным видом производят в российском правительстве – это не более, чем юридическая химера, которая покрывает нечто, ни для кого не понятное. ВВП России не знает никто. Ходит в этом тумане нечто расплывчатое и неясное. Кучи дерьма оставляет под стать слону, хоть и не самому крупному. А вот по документам выходит, что это странное существо во мгле никак не больше кошки. Высоколобые правительственные чиновники силятся рассмотреть загадочное явление в телескоп, но тот превращается в калейдоскоп. Повернешь зрительную трубу так – получается одна картина, эдак – совсем иной узор.

Это говорит лишь об одном: со смертью советской экономики в 1998-м никакой новой экономики не родилось. Есть какая-то кошмарная мозаика. Самое большее, о чем можно говорить, так это о путинской попытке утилизировать советский экономический потенциал. Не более того! И, поскольку в 1998 с имперской экономикой покончили, начался новый процесс саморазрушения.

Что мы видит на месте РФ типичный иностранный наблюдатель? Холодную полупустыню, почти безлюдные и бесхозные пространства. Тут громоздятся груды металлолома, а вокруг них копошатся остатки безнадежно больного народа. Как написал современный рок-поэт Андрей Коноров:

Торчат лишь нефтевышки – и полосатый флаг

И надпись-по-английски: «Иван, ты был дурак»

Только нефтевышки. Да еще новые церкви, строящиеся с маниакальным упорством. Церкви, построенные зачастую на бандитские или ворованные деньги. Церкви, наполняемые больным народом, стариками и лицемерами. Церкви посреди пепелищ и кладбищ. Церкви вместо домов культуры. Церкви вместо дворцов пионеров.

Теперь разлагается сама основа жизнедеятельности, ветшает на глазах инфраструктура экономики, системы жизнеобеспечения. Общего дела, общенациональных программ больше нет, единая экономика распалась. И на первый план поперли страшные вещи.

Распадение материально-технической базы экономики, самой инфраструктуры жизнедеятельности российского социума шло нарастающим темпом со второй половины 1980-х годов и достигло своего максимума в последние годы. Не останавливаясь, продолжается распад и в первые годы ХХI века.

Страна на глазах превращается в рухлядь, в гигантскую свалку металлолома. Безумно устаревшее оборудование обрекает российскую промышленность на полную неконкурентоспособность. Способность выходить на мировой рынок еще едва-едва обеспечивается в самых грубых отраслях добывающей индустрии, в производстве первого передела, в примитивной черной и цветной металлургии, в не менее примитивной лесопереработке и тому подобных сферах – за счет преимущества в нефтегазовой отрасли. Все это ставит под угрозу физическое существование населения многих регионов нашей страны. Износ оборудования больше, чем 70 процентов – это страшный факт в нефтехимии, в индустрии минеральных удобрений. Износ оборудования на предприятиях военно-промышленного комплекса, производящих порох и взрывчатку, все возрастающий износ предприятий цветной металлургии, которые связаны с производством редкоземельных элементов, чреват ужасающими экологическими катастрофами, которые могут привести к гибели тысяч, десятков тысяч, а в некоторых случаях и сотен тысяч человек. По экспертным оценкам специалистов-экологов и аналитиков МЧС, вероятность таких катастроф растет с каждым годом.

Катастрофическое положение сложилось и в российской энергетике. По имеющимся оценкам, примерно 40 процентов электростанций находятся в аварийном состоянии. Системы электропередачи, в особенности ЛЭП электроснабжения небольших городов и поселков, давно уже работают в аварийном режиме. Более-менее нормальное функционирование «Единой энергетической системы» Российской Федерации еще возможно в связи с катастрофическим спадом промышленного производства в 90-е годы и, соответственно, уменьшением потребления электроэнергии. Но любое увеличение объемов потребляемой энергии, по оценкам специалистов «ЕЭС», резко увеличит вероятность отказа системы и повысит вероятность долгих отключений электроэнергии и систем теплоснабжения. А это, в свою очередь, чревато не только промышленными, но и гуманитарными катастрофами.

Поистине ужасающая ситуация сложилась в коммунальных системах крупных и средних городов России. Во многих городах коммунальная система не подвергалась капитальному ремонту за последние 30-40 лет. А в иных городах система водоснабжения и канализации действует фактически без замен более тридцати лет! По оценкам специалистов городского и коммунального хозяйства, ситуация еще более усугубится с проведением «либеральной» жилищно-коммунальной реформы, когда и без того незначительные ассигнования, даваемые местными бюджетами на поддержание систем городской жизнедеятельности, будут свернуты, а поддержание систем в рабочем состоянии переложат на население, материальное положение которого крайне тяжело. Нищие русские не смогут содержать теплоснабжение, водопровод и канализацию за счет своих грошовых заработков. А значит, и этой сфере – кердык. Пойдет дальнейшее снижение капитальных вложений на модернизацию системы коммунального хозяйства. И как следствие, страну ждет только ухудшение качества работы этих важнейших систем жизнедеятельности. За всем этим видится учащение случаев замерзания городов и поселков зимой, вспышек эпидемий от пришедших в негодность водопроводных систем, порывы канализационной скверны в реки и водоемы…

Таким образом, вслед за экономикой алгоритм самоубийства начал с той же неумолимостью и возрастающей скоростью действовать в сфере материально-технической инфраструктуры нашего общества. Этот процесс пойдет по тому же сценарию, который уже сработал самым губительным образом применительно к российской экономике.

Трагедия гибели инфраструктуры будет поставлена в тех же трех актах. Сначала будет запущен маховик деградации, затем наступит катастрофа, а закончится все это распадом. Мы думаем, что сейчас общество равнодушно взирает на конец первого акта. И если не случится ничего необычного, если не произойдет Русское чудо, то впереди нас ждут страшные времена второго и третьего актов. Россия будет умирать в страшных корчах и муках, словно неумело повешенный – в пеньковой петле…

Смерть в прямом смысле этого слова…

Экономическая катастрофа и вероятный распад инфраструктуры жизнедеятельности общества – это еще не все последствия результата действия генома объявленной смерти.

Возможно, самые трагичные, самые тяжелые и труднопреодолимые плоды алгоритма русского самоубийства связаны с демографической катастрофой. Русские (а вернее – великороссы) как народ закончились. Войны, потрясения, индустриальная экономика вычерпали великороссов – Ивановых, Петровых и Сидоровых. Это сегодня уже действительно россияне – остывающий серый пепел вместо живого костра. Разрушители Советского Союза изначально ставили РФ в отчаянное демографическое положение. До 1917 года самым густонаселенным (для нынешней территории РФ) был так называемый Среднерусский регион. До революции здесь жило около 12 миллионов душ, а теперь – не более трех. Какие восточнославянские территории оказались отделенными от РФ? Благодатные, черноземные, густонаселенные земли Украины, Причерноморья и Приазовья, Крыма, Приднестровья. Осталась лишь людская пустыня со скудными почвами.

В 2001 году вышла удивительная по своей честности работа Ивана Гундарова «Демографическая катастрофа в России. Причины, механизмы, пути преодоления». Никто и никогда не писал об этом страшном процессе с такой четкостью, правдивостью и аналитичностью. Мы рекомендуем читателю найти и прочитать книгу целиком. Пока же приведем из нее достаточно длинный отрывок, который наиболее полно и одновременно сжато характеризует этот поистине апокалиптический процесс.

«Что может быть важнее в жизни, чем сама жизнь? Право полноценно распоряжаться собой, иметь детей, нянчить внуков? С начала 1990-х годов … здоровье населения России стало резко ухудшаться… Увеличилась заболеваемость крови и кроветворных органов на 86%. Мочеполовой системы – на 37%. Органов кровообращения, пищеварения, нервной системы на 15-20%. Число вновь выявленных инфекционных больных выросло на 25%., причем больных туберкулезом – на 41%. Распространенность ишемической болезни сердца увеличилась… за 1985-1995 года на 130%, в том числе стенокардия напряжения – на 72%, перенесенные инфаркты миокарда – на 338%.

Выраженный рост заболеваемости способствовал тому, что с 1992-93 годов динамика смертности резко изменила траекторию и направилась почти вертикально вверх. Ее уровень поднялся в полтора раза по сравнению с серединой 1980-х годов. Наибольший рост был среди трудоспособного населения, особенно в возрасте 20-49 лет. В результате количество дополнительно умерших превысило 5 миллионов человек….

По критериям медицинской науки такие процессы определяются как эпидемия. Эпидемия – есть массовое увеличение заболеваемости и смертности, вызванного действием фактора, передающегося от человека к человеку. В зависимости от природы факторы эпидемии бывают инфекционные (грипп, холера) и неинфекционные (коллективный психоз, вспышки самоубийства).