Чтение онлайн

 — Прекрати, — ворчит он и резко шлепает меня по заднице.

Боль такая острая, такая неожиданная, что я немедленно стискиваюсь вокруг него.

 — Гребаный ад, ты пытаешься убить меня, — стонет он и тянется ко мне, пальцами нащупывая мой клитор.

Мастерски воздействуя на маленький пучок нервов, он быстро возвращает меня на грань оргазма, а затем быстро заставляет меня перелететь через край.

Я кричу, звезды взрываются у меня перед глазами, а стенки моей киски дрожат и спазмируют вокруг него.

 — Так лучше, — удовлетворенно ворчит он, используя мой поток влаги, чтобы уменьшить трение.

Отступив назад, все еще сжимаю его, но я слишком скользкая, чтобы удержать его.

Сначала он начинает медленно меня трахать, расслабляя глубокими, продолжительными движениями, как будто он действительно боится, что может причинить боль.

И мне это нравится, я смакую каждый глубокий удар его толстого ствола, скользящего по моей точке G.

Но как только я кончаю снова, дрожа и выкрикивая его имя, он перестает сдерживаться.

Грубо схватив меня за бедра, Эндрю подтягивает к себе мою задницу и начинает жестко и быстро трахать меня.

 — Чья это киска? — спрашивает он, сильно ударяясь бедрами о мою задницу.

 — Твоя, — стону я, слишком далеко зашедшая, чтобы дважды подумать об этом.

 — Чертовски верно, — удовлетворенно заявляет он. А потом я чувствую, как что-то касается другой моей дырочки.

 — А чья эта задница?

Я могу быть почти в бреду от удовольствия, но нахожусь в сознании все еще достаточном для того, чтобы стать немного ошеломленной, когда его палец начинает толкаться в меня там.

Я стону и трясу головой, сжимая ягодицы и пытаясь бороться с болезненным вторжением.

 — Чья это задница, Эми? — шипит Эндрю, вдавливая палец сильнее.

Надеясь на то, что мое заявление заставит его выдернуть палец, я хнычу:

 — Твоя.

Однако мой ответ его не удовлетворяет.

 — Чья? — ворчит он, убирая палец только для того, чтобы вдавить его обратно.

 — Твоя! — кричу я громче, моя дырочка сжимается вокруг его пальца. Жжение начинает ослабевать, но я все еще слишком напугана, чтобы расслабиться.

 — Верно, — мурлычет он, наконец, довольным голосом и вытаскивает палец. — И однажды я трахну эту задницу… Я отмечу все твои узкие дырочки своим членом.

Схватив меня за волосы, он тянет мою голову назад.

 — Но не сегодня, — выдыхает он мне в ухо. — Сегодня я трахну тебя так сильно, что заклеймлю эту киску своим членом.

Его палец исчез и я, наконец, начинаю расслабляться. Но затем он берет мои волосы в кулак и запрокидывает мою голову назад.

Его бедра врезаются в мою задницу, а его кожа шлепает по моей.

 — А если ты завтра забудешь, кому принадлежишь, я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не вспомнишь.

Он начинает трахать меня быстро и яростно.

 — Я буду трахать тебя каждый гребаный день до тех пор, пока ты не вспомнишь, кому принадлежишь.

Мое тело движется вперед от силы его толчков, я хватаюсь за кровать, и только его хватка на моих волосах удерживает меня в вертикальном положении.

 — Я буду трахать тебя так сильно, что ты утонешь в моей сперме.

Внутри себя я чувствую, как он набухает и становится еще больше, и просто знание того, что он вот-вот кончит, заставляет меня кончить снова.

Я кричу, погружаясь в теплое забвение, и каким-то образом он начинает меня трахать еще сильнее и быстрее.

До тех пор, пока не испускает яростный рев, от которого поднимаются дыбом волосы на голове.

Его тепло начинает наполнять меня, а затем он внезапно выходит.

Я кричу, когда теплые струи ударяют по моей спине, а затем по ягодицам.

Подавшись вперед, я дергаюсь в последних приступах своего оргазма, пока он не прижимает головку своего члена ко входу в мою задницу.

Снова напрягаясь, я хнычу, когда он входит ровно настолько, чтобы наполнить меня спермой и там тоже, кряхтя и рыча, пока кончает.

Он медленно выходит из меня, и, клянусь, я чувствую, как он вытирает член о мои ягодицы. Но затем падаю вперед, уже не в силах удержаться.

Затаив дыхание, смотрю на простыню, пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло, чувствуя себя немного оскверненной.

Затем Эндрю ложится рядом со мной и, приподняв мой подбородок, заставляет меня посмотреть на него.

Улыбаясь мне медленной, очень довольной улыбкой, он говорит:

 — На тебе так много моей спермы, что любой мужчина, который окажется от тебя в трех метрах, сможет ее учуять. 

Когда я рос, то никогда не выходил за рамки дозволенного. Я не был избалован чрезмерным вниманием, получая его разве что только сделав что-то заслуживающее его.

По мнению моего отца едва ли что-то заслуживало его внимание, если только это не было внимание тыльной стороны его руки.

День, когда я окончил среднюю школу, был последним днем, когда я жил в его доме. Предполагалось, что в тот момент я уже стану мужчиной и смогу позаботиться о себе.

К счастью, на той неделе я отправился в армию.

Там я следовал тем же правилам. Я не выходил за рамки, привлекая к себе внимание исключительно посредством поощрений своей службы.

Когда я присоединился к команде, то впервые нашел свою «семью». Любил ли я ее? Несомненно, но я знал, что время летит быстро. Срок службы «морского котика» не исчисляется десятками лет, и то, что мое бедро было разорвано куском шрапнели, доказало мне это.

Уход из армии и вхождение в жизнь, которая у меня есть, сбили меня с толку. Вчера я сражался с террористами, а сегодня защищаю жизнь самого дьявола.

Огромные деньги были началом моей работы на него. Затем пришла опасность, которая все еще время от времени появляется.

Думаю, в основном это было обретение семьи. Извращенной семьи, если быть точным.

Люцифер со своей «стервозной женой» Саймоном были нашими родителями. Мы же, негодяи, являлись его гребаными маленькими убийцами.