Чтение онлайн

— Я лучше подготовлюсь к завтрашнему путешествию.

— Восхищен вашей преданностью долгу. А я пойду побеседую с женщиной, на которой собираюсь жениться, разумеется, если получу согласие. Правда, она удивительно грациозна и прелестна, эта Рианон Делейни?

— Да, — согласился Брайс и посмотрел на красавицу, которая легко двигалась под музыку, искусно избегая возможных травм от сапог неуклюжего хозяина.

— Предупреждаю, Брайс Фрешет, она принадлежит мне, — со смехом заявил Синвелин. — Ее отец, барон, наполовину валлиец. Он очень свиреп, и тот, кто покорит сердце его дочери, будет иметь дело с ним.

— Уверяю вас, милорд, что я просто восхищен ее красотой, как и другие мужчины.

— Вы выражаетесь, как подобает истинному нормандцу, — с улыбкой сказал Синвелин и встал, поправляя черную тунику и ремень с золотым тисненым рисунком. — Что ж, пойду ее спасать. Встретимся завтра на конюшне.

Брайс простился с ним кивком головы, а лорд Синвелин пересек зал и подошел к прекрасной Рианон Делейни.

ЛедиРианон Делейни, мысленно поправил себя Брайс, суженая его только что обретенного сюзерена. Пусть будет так. Он с улыбкой прислонился к стене и подумал о том, что у него теперь появилась надежда на лучшее, раз знатный человек оказал ему внимание. Не оставаться же навсегда обесславленным опальным сыном графа Уэстборо. Возможно, он вновь обретет титул, и в его жизни появятся красивые, благородные дамы, которые другим предпочтут его, рыцаря Брайса Фрешета.

Рианон присела на ближайшую скамью и, обмахиваясь рукой, перевела дух. Лорд Милвуар склонил перед ней седеющую голову и отошел, высматривая, с кем бы еще потанцевать.

Лорд Милвуар оказался неутомимым танцором, и Рианон в какой-то момент испугалась, что он опрокинет ее прямо на музыкантов.

— Пожалуйста, вина, — задыхаясь, попросила она проходившую мимо служанку.

— Позвольте угодить вам, миледи, — услышала Рианон валлийскую речь и, подняв глаза, увидела знакомое улыбающееся лицо лорда Синвелина. Она приняла кубок с вином из тонких изящных пальцев.

— Лорд Синвелин! Как это мило! Я умираю от жажды и просто падаю с ног! — воскликнула Рианон.

— Вы — самая грациозная плясунья, и поэтому все кавалеры хотят с вами потанцевать, — сказал он, садясь рядом.

Рианон улыбнулась в ответ, сделала глоток вина и закашлялась. Синвелин поспешно забрал у нее кубок.

— От прекрасного вина лорда Милвуара можно захмелеть. Я не привыкла к таким крепким напиткам.

— А меня пьянит лишь ваша красота, — произнес Синвелин.

Польщенная Рианон покраснела.

— Если я вам так приятна, то почему вы не спасли меня от этого быстрого танца, вместо того чтобы разговаривать с саксом? Подумать только — позволил себе явиться на пир без рубашки!

Она кивнула в сторону человека, сидевшего в другом конце зала. Каштановые волосы падали ему на широкие плечи, простая кожаная туника, зашнурованная на груди, оставляла обнаженными мускулистые руки и шею. В нем чувствовалась дикая и неукротимая сила, а его пристальный взгляд смущал.

— Он нормандец, миледи, — пояснил лорд Синвелин. — Разве ваш отец и братья не носят такие же длинные волосы?

Рианон засмеялась.

— Вы правы. Они утверждают, что от этого шлемы лучше сидят на голове, хотя думаю, что братья не стригут волосы из тщеславия. И этот человек, вероятно, тоже.

— Вы слыхали о Брайсе Фрешете, сыне графа Уэстборо?

— Конечно! — удивилась вопросу Рианон. — О нем все знают. Он поссорился с отцом, ушел из дому и не вернулся даже тогда, когда отец лежал на смертном одре. Что он здесь делает? Удивительно, как он осмелился появиться среди благородных людей.

Она посмотрела в сторону опального нормандца, который неторопливой мягкой, почти кошачьей походкой направился к выходу из зала.

— Вот обо мне вы узнали всего три дня назад, а о нем — гораздо раньше. — Лорд Синвелин напустил на себя обиженный вид. — Вы разбиваете мне сердце.

— Мне очень жаль ваше сердце, но я уверена, что многие гостьи готовы его излечить.

— Только одной даме это подвластно, — многозначительно ответил он.

— Ну нет, милорд, — рассмеялась Рианон и вдруг ощутила неловкость. Валлиец ей нравился, и его внимание льстило, но взгляд приводил в смущение. — Леди Бальмонт с радостью предложила бы свое поместье в обмен на ваше сердце.

— Если меня отвергнет более привлекательная дама, то я, пожалуй, утешусь ею и ее поместьем. — Он наклонился поближе, и она почувствовала его горячее дыхание и запах вина. — Однако мне кажется, что вы переоцениваете мою возможность увлечь леди Бальмонт — она не сводит глаз с Фрешета.

— Все оттого, что он негодяй. Ей такие нравятся.

— А вам?

— Нет, конечно, нет! Собеседник Рианон улыбнулся.

— В таком случае я прощаю Фрешету его дурную славу, — великодушно заявил он. — Надеюсь, вы не усомнитесь в моем здравом смысле, если я вам сообщу, что пригласил его к себе на службу. Завтра я возвращаюсь в Уэльс.

— Вы завтра уезжаете?

— После мессы.

— Завтра приезжает мой отец, — напомнила ему она. — Я думала, что вы с ним встретитесь.

На лице лорда Синвелина отразилось сожаление.

— Увы, миледи, я не могу здесь долее задерживаться — меня ждут дела. Но, может быть, вы разрешите навестить вас в Крейг-Форе.

Она не смогла ему отказать, хотя ей не понравилось, что он произнес это таким тоном, словно имел на нее права.

— Мы будем рады видеть вас, — сказала Рианон.

— А я стану считать часы до встречи с вами, — прошептал лорд Синвелин, не сводя с нее глаз.

Она смущенно покраснела и отвернулась. Неужели он собирается просить у отца ее руки?

Лорд Синвелин нравился Рианон, и ей льстило его явное восхищение. Помимо всего прочего он был валлийцем, и поэтому она искала его общества во время турнира у лорда Милвуара и пригласила его в Крейг-Фор. Правда, они знакомы всего три дня. За это время нельзя хорошо узнать человека, а тем более влюбиться и согласиться на брак.

Мать частенько наказывала ей быть осмотрительней. Жаль, что она не последовала материнскому совету и нечаянно дала лорду Синвелину повод считать, что она им заинтересовалась.

— Прошу прощения, миледи. — К ее облегчению, он встал. — Я должен до отъезда поговорить с лордом Милвуаром и поблагодарить его за гостеприимство. Потом я вернусь в свои покои.

— Да, конечно, милорд, — запинаясь, вымолвила она и покраснела, когда он, не сводя с нее выжидательного взгляда, поднес ее руку к губам и запечатлел на ней поцелуй.