Чтение онлайн

— Лель такой капризный, то ему чаю немедленно подавай, то разговор наедине. Наградил же Лулон родственничком, — пожаловался он детям, покидая комнату.

Тея в замешательстве посмотрела ему вслед.

— Это… Господин Арахуэнте приходится родственником герцогу Миено? — удивлённо обратилась девушка к Торми, уже считая последнего достаточно благонадёжным источником информации.

— Ага. Лайн, кем там он вам приходится? — задумчиво поморщился мальчик.

— Мне дядей, а Анемону троюродным братом. Собственно, не будь герцог родственником, вряд ли бы Анемон его так долго терпел. Ну ладно, мы пойдём. Спасибо за чай, госпожа Мазахака.

Вежливо поблагодарив домоуправшу, девочка настойчиво потянула из-за стола Торми, начавшего было выскребать абрикосовый джем из миниатюрной розетки. Серебреная ложечка жалобно звякнула о хрусталь, но Лайнерия была непреклонна и утащила мальчишку прочь вместе с розеткой.

При взгляде на захлопывающуюся дверь Теи подумалось, что все вдруг разбежались, как тараканы. Кроме того, свеже-открывшейся факт вполне объяснял очевидную истину — в этом доме не живут и не гостят нормальные люди. При таком раскладе стоило задуматься о собственном состоянии духа, но девушка всегда считала подобные, даже мысленные, поползновения на свою персону ниже собственного достоинства и не стоящими ни малейшего внимания. Однако о прозвучавшем в этой комнате стоило подумать, да и проследить за участниками разговора не помешало бы. Тея отставила бережно лелеемое блюдо с печеньем на неубранный столик и тихо и бесшумно направилась к анемоновскому кабинету, гадая, в каком именно засели родственнички для приватной беседы.

Если вам кажется, что все неприятности позади, подождите:

пройдёт время, и вы поймёте, что ошибались.

Торми,

в момент ознакомления с новым шедевром Розмари

— Не понимаю твой выбор, — проговорил Лель, сидевший в кресле из красного дерева, обтянутом красным же бархатом — Анемон привёз такое великолепие аж со знаменитого аукциона Беруны! И герцог, неплохо разбиравшийся в подлинных произведениях искусства, с немалым удовольствием расположился в нём, закинув ногу на ногу и задумчиво перелистывая тесненный позолотой томик стихов. — Эта твоя домработница, не обременённая красотой, как и умом, отпугнёт всех твоих посетителей. Ладно бы простолюдинов, но ведь дом Арахуэнте посещают особы влиятельных и благородных семейств. Не все будут к ней относиться так же снисходительно, как я.

— В этом ты, пожалуй, прав. — Тонкий сарказм не ускользнул от Леля, и губы его дрогнули в полуулыбке. — Но позволь заметить, в доме, где на каждом углу антиквариат, как ты видишь, — Анемона всегда забавляло восхищение герцога обстановкой его дома, правда, последнему это ничуть не мешало устраивать знаменательные погромы, — госпожа Бильбергия только украшает интерьер своим присутствием.

— Вне сомнения, — подхватил Миено с горячностью. — Как экспонат твоей уникальной коллекции.

Анемон ответил на улыбку, но веселило его другое:

— Ты позвал меня, чтобы без посторонних поговорить о Мазахаке? Я начинаю подозревать в тебе симпатию к ней.

— Не стоит, — отложил герцог книжицу на колени и сцепил руки перед собой. — Я лишь хочу предупредить: некрасивые женщины приносят неприятности.

— Я думал, что красивые больше, — заметил Анемон, с удовольствием наблюдая, как лёгкий румянец покрывает бледные щёки Леля. — Кстати, ты назначил своей фее следующее свидание?

— Какой еще фее?

— А ты уже и забыл, кто тебя отоварил фингалом?

Глаз юноши дёрнулся в нервной конвульсии, но в остальном лицо осталось спокойным и даже приняло обычный бледноватый оттенок.

— Я тут поразмыслил…

— Мне уже страшно.

— И есть от чего. Не знаю, известно ли тебе, что Мастера стали мистическим образом исчезать. А ведь это недопустимо, учитывая их значимость и важность, как для власти императора, так и для всей Империи. Я не удивлюсь, если к этому причастна некая преступная группировка… как там её… Опаловые коты?! Рубиновые кошки?!

— Нефритовые котята.

— И до тебя докатились слухи об этих террористах?

— Об террор?.. — Анемон закашлялся, на что Лель не обратил внимания, продолжая:

— Они сорвали ежегодное собрание магистров, пытались выкрасть знаменитую статую богини Мирры-плодородной, учинили погром в посольстве Офра, совершили наглый налёт на кортеж императора… И это далеко не полный перечень их «заслуг».

— Не многовато ли для одних котят? — прокашлявшись, спросил Анемон. — Их именем может прикрыться любой. Это удобно — свалить с больной головы на здоровую.

— Вне сомнения. Но не важно «кто», а главное «зачем»? Впрочем, беспорядки порождают хаос, что ведёт к подрыву авторитета императорской власти, а это уже серьёзно. Таким не шутят. Эти преступники давно заслужили суда! — безапелляционно вынес суровый вердикт герцог, сверкнув глазами.

— Так что там насчёт исчезновения Мастеров? — напомнил Анемон, зная, насколько буйной может быть фантазия его первого ученика, особенно если некоторые образы подсказывает его второе, скрытое «я».

Лель задумчиво помолчал, изображая каменную статую самого себя.

— Ты плотно прикрыл дверь? — осведомился он на всякий случай.

— Не беспокойся. Чтобы её открыть, придётся выломать. — Вспомнилась изуверски вывернутая домоуправом решётка.

— Хорошо. — Юноша ещё чуть помедлил. — Это, конечно, неофициальная информация, и не дай боги ей подтвердиться… В общем… Среди пропавших числятся Канна Нелулин, Иберис Дорнан, Иксия Геллиянне и твоя закадычная подруга Танака Саншьенсьер.

Лель помолчал, будто ожидая, что от такой новости Анемон грохнется в обморок или хотя бы нервно вздрогнет. Он искал на лице бывшего учителя малейшие признаки беспокойства, глядя на него сквозь полуприкрытые ресницы, но не дождался. Анемон лишь поудобней уселся в кресле, в ожидании дальнейших разглагольствований собеседника.

— Я думаю, — не заставил себя тот долго ждать, — что Драцена может охотиться за тобой. Неслучайно она оказалась в твоём доме, да ещё и с запиской! Кому она её приносила? Может ли у неё тут быть сообщники? Лайнерия и Торми сразу отпадают. Магистр Тараканиан? Но ему не нужны союзники, чтобы с тобой справиться.

— Спасибо за оценку моих скромных способностей.

— Тройняшки слишком преданы Розмари, чтобы пускаться в сомнительные авантюры на стороне. Будь это не так, и герцогиня Мон сравняла бы их с землёй. А вот Мазахака Бильбергия… Она может припрятать для тебя под половицей неожиданный и малоприятный сюрприз. Насколько ты ей доверяешь?

Анемон взял со столика старинный веер и расправил его, вдумчиво разглядывая рисунок нежных тёмно-оливковых цветов со стеблями и листьями, отливающими мягким золотом.

— Как самому себе.

— Вот как?! Мало же ты себе веришь, — съехидничал Лель. — Тем не менее будь осмотрителен, я чувствую в воздухе запах заговора.

— Может окно открыть, проветрить?

— Смейся-смейся. Но ты ещё вспомнишь мои слова, да поздно будет. Моя интуиция ещё никогда меня не подводила, — самодовольно заключил Лель, снова принявшись листать томик со стихами. Анемон же начал подсчитывать, сколько в этих двух фразах личных местоимений. «Когда же он, наконец, повзрослеет?»