Чтение онлайн

— Сними перчатку и коснись меня.

Дар психометрии был одновременно даром и проклятьем Изабель на протяжении всей ее взрослой жизни. Прикосновение к людям означало прочесть их мысли и заглянуть в их прошлое. Ни одни отношения не переживали этого прикосновения, и она не собиралась терять Мака, даже если это означало целыми днями круглосуточно носить перчатки.

— Мак, мы уже обсуждали это.

— Зачем спрашивать меня, когда ты можешь все узнать сама? — спросил Мак, делая шаг к ней. Изабель немедленно отступила назад и стиснула руки перед собой. — Ты не можешь носить их вечно, — сказал он, снова подходя ближе, а она продолжала пятиться. — Ты же знаешь, что это невозможно.

Что отражалось на его лице? Боль? Злость?

— Почему ты делаешь это? — выпалила Изабель. — Ты не обязан это делать.

— Видимо, обязан, — сказал Мак, снова приближаясь и протягивая к ней руку. Изабель опять попятилась, споткнувшись, но восстановив равновесие. — Разве я не говорил, что люблю тебя? — спросил Мак. — Что не оставлю тебя? Ни на секунду?

— Да! — воскликнула она, ощущая, как к горлу подступает паника.

— Тогда почему ты не можешь в это поверить? — сказал Мак, делая очередной шаг.

Изабель попыталась отступить, но врезалась в стену, ощутив спиной выключатель и угол коридора, который вел в стену. Мак остановился, но резко протянул ладонь.

— Я верю в это! — воскликнула Изабель, глядя на его руку. — Верю! — она вжалась в стену и посмотрела на лицо Мака. Но оно ничего не выдавало — даже его желание этого прочтения. Она с изумлением уставилась на него. Дело было не в видении. Что-то произошло — между ним и Беном — что-то, что превратило Мака в лед, в человека, который теперь стоял перед ней. — Клянусь богом, — пробормотала Изабель, расстегивая застежку на перчатке. — Я сделаю это, — сорвалась она, когда взгляд Мака резко метнулся к ее рукам и брови удивленно приподнялись. Это первая демонстрация эмоций с тех пор, как они вышли из офиса Бена. Затем, когда Мак изумленно приоткрыл рот, Изабель застыла.

Хотя она уже наполовину сняла перчатку, в ее голове пронесся миллион мыслей.

Как мы так быстро добрались до этого?

Что происходит?

Я не смогу это отменить.

Это может стать концом всего.

И не успев осознать, что делает, Изабель быстро покачала головой.

— Нет, — прошептала она, дрожа. — Не сделаю. Не вот так. Я не могу.

Когда она натянула ткань обратно на запястье, Мак сократил расстояние между ними и схватил ее за запястья.

— Этот день придет, — сказал он низким рычащим голосом, поднимая обе ее руки. — Ты захочешь этого. — Его сине-зеленые глаза пылали той же настойчивостью, что звучала в его голосе. — Ты захочешь этого сильнее, чем я, — сказал Мак, медленно задирая ее руки над головой и прижимая их к стене. — Так сильно, что ощутишь вкус этого желания на своем языке, — сказал он, медленно скользя взглядом к ее рту. — И когда этот день наступит, — хрипло прошептал он, — и последний барьер падет… — он помедлил, глядя ей в глаза. — Ты наконец-то узнаешь, как сильно я тебя люблю.

Затем его рот завладел ее губами.

***

На долю секунды Мак действительно подумал, что Изабель прочтет его, и к собственному удивлению испытал момент сомнения. Он жаждал этого прочтения, хотел, чтобы она была свободна от перчаток, но он не знал, как она отреагирует на воспоминания о Линн — и то, как план Бена играл на его худших страхах.

Но когда момент был упущен, разочарование и облегчение смешались воедино, ее близость стала слишком сильной. Мак захватил ее губы с горько-сладкой яростностью, требовавшей ее ответа. Изабель так близко подошла к тому, чтобы прочесть его — почти это сделала. Мак знал, что она хотела этого, но сейчас он чувствовал это на ее губах. Они пульсировали под ним, вибрируя жизнью. Их теплое давление чувственно скользило по его губам, быстро раскрываясь в приглашении, которое нельзя было не заметить. Его язык ворвался в нее, раз за разом поглаживая ее ротик и заявляя свои права на него.

Изабель всосала его внутрь, и Мак ощутил, как его грудь прижимается к ее телу, его руки все еще удерживали ее запястья над головой. Он подался вперед, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, поцелуй становился ненасытным, безжалостным, и его аппетит к ней только возрастал.

Притормози, сказал он себе. Не так жестко.

Но сдерживаемая злость на риск, который предлагала принять Изабель — перспектива, о которой он и помыслить не мог — заводила его все сильнее. Мак глубоко целовал ее, поглощал самую ее суть и требовал, чтобы она отдала еще больше. В ответ ее гибкое тело выгнулось навстречу ему. Одной рукой Мак продолжал удерживать ее запястья, а другой быстро скользнул на ее поясницу, впечатывая ее в свое тело. Ее бедра извивались под его рукой, а живот вжался прямо в его затвердевающую эрекцию. Прикосновение оказалось электризующим, подобным удару молнии, который тут же парализовал его.

***

Изабель не знала, что за спусковой крючок она спустила в Маке, но старалась поддерживать эффект. Раз за разом его губы поглощали ее с остервенелой настойчивостью. Его язык проникал так глубоко, что она полностью раскрыла рот, втягивая воздух носом и чувствуя, как горят легкие.

Мак буквально вспыхнул, и Изабель не знала, что и думать.

Но без лишних мыслей ее тело реагировало на него, отчаянно желая близости, в которой она только что отказала им. Она хотела прочесть его, даже нуждалась в этом, но риск потерять его…

Возбуждение Мака вжималось в ее живот, и он давил на нее, пришпиливая бедра к стене. Его сильный силуэт возвышался над ней, бугристые мышцы груди напряглись под рубашкой, прижимаясь к ней. Кровь грохотала в ушах, легкие угрожали взорваться, но Изабель продолжала извиваться под ним.

Мак так быстро отпустил ее запястья, что она даже не сразу это осознала, но как только до не дошло, она почувствовала, как он тянет вниз замочек на молнии платья. Ее руки занялись его галстуком, но Изабель почувствовала, что молнию на платье заело. Не поколебавшись ни секунду, руки Мака напряглись, и он разодрал платье. Изабель шокированно ахнула, и их губы разомкнулись. Ее грудь тяжело вздымалась, пока она наблюдала, как Мак рвет лямочки на плечах и стаскивает разорванную ткань по бедрам, скидывая ее на пол вместе с трусиками. Лифчик оказался следующими, и секунды спустя он повис на ее локтях, потому что она все еще ошарашенно держалась за его галстук. Одним гладким движением Мак наклонился к ней, подхватил на руки и зашагал в спальню.

***

Только когда Мак бросил Изабель на кровать, она отпустила его галстук. Он немедленно содрал с себя проклятый кусок ткани и швырнул его через комнату. Взглянув на обнаженную Изабель, лежавшую на покрывале, на ее мягкую уязвимую плоть, ее изумленно приоткрывшиеся припухшие губы, Мак ощутил, как его член болезненно запульсировал.

Он содрал с себя рубашку, пуговицы полетели в разные стороны, отскакивая от стен, и янтарные глаза Изабель расширились. Ремень, брюки и трусы стали следующими, и Мак швырнул их на пол. Изабель была на таблетках, поэтому Мак не стал задерживаться из-за презерватива. В считанные секунды он последовал за ней на кровать, навис над нею и вошел домой.

Ее спина выгнулась от быстрого проникновения, и с губ сорвался резкий вздох.

Притормози, снова сказал себе Мак.

Но приподнявшись на руках и окинув взглядом ее тело — обнаженное, прекрасное, роскошное — он уже никак не мог притормозить. Упругая плоть ее стеночек сжалась на нем, и он вновь вколотился в нее. Изабель приподнялась под ним, когда он вновь и вновь вминался в нее, и влажное скольжение ее влажной плоти напрямую касалось кожи его члена. Ощущение было невероятным, но вместо того, чтобы утолить его нужду, оно лишь усиливало желание.