Чтение онлайн

– Нет, не могу, ты же знаешь…

Я закатила глаза и отложила документы. Хочет справлять Новый Год в ее компании – милости просим, но я в этом фарсе участвовать не стану.

По комнате поплыл аромат свежего кофе. Кофеварка разразилась характерной трелью и я собиралась достать тонкую белую чашку, когда Тео снова боднул меня костлявым бедром.

– Прости, задумалась, – улыбнулась я.

– За что «прости»? – переспросила Вася.

– Я с котом.

Сестра усмехнулась и обозвала меня «больной», продолжила уговоры.

Тео с удовольствием накинулся на предоставленное угощение, а я, наконец, отхлебнула ароматный напиток. Под равномерный бубнеж Васи, я молча включила визор.

Блондинка диктор поставленным голосом вещала:

– «…в прошлую пятницу нарушителям удалось преодолеть защитный барьер и добраться до главного здания, где их и перехватили сотрудники правоохранительных органов. Преступники утверждают, что, далее цитата, «всего лишь хотели посмотреть на Аномалию». Руководитель фракции «Тэнид» Лиана Ромул остро высказалась по этому поводу, назвав нарушителей «предателями «Единства»», а также, озвучила свои мысли относительно дипломатической делегации, направленной на территорию Фирии две недели назад»…

– Эй, ты там? – окликнула меня Вася.

Я пояснила:

– Новости. О твоих чудиках рассказывают: кто-то пытался пролезть в аномальную зону…

– Что-о-о?! – в колонке послышалось шуршание. Васька искала пульт.

На экране диктор сменилась пожилой женщиной с круглыми голубыми глазами и идеально белыми зубами.

– «Каждую секунду бездействия мы рискуем жизнями наших детей и будущим цивилизованного общества! Посылая дипломатические миссии устраивать чаепитие с необразованными, но крайне опасными дикарями, единственное, чего мы добьемся – это головы наших дипломатов, нанизанные на вражеские пики и новое объявление войны! Мы тычем палкой в муравейник с гигансткими муравьями-убийцами, словно все забыли, чего нам стоило это соседство…»

Журналистка вернулась, оформляя слова руководителя:

– «Госпожа Ромул вынесла в Парламент повторное предложение о начале превентивных военных действий, с целью, цитата, «обезопасить «Единство» раз и навсегда». Напоминаем, что после несанкционированного пересечения портала в марте прошлого года, рейтинг госпожи Ромул вырос в два раза. А теперь к новостям спорта…»

– Неймется же кому-то! – я вернулась к кофе. – Говорю тебе, это были твои студенты с фирфака. Начитались сказок о «волшебных Фирийцах» и решили проверить!

Сестра цокнула.

– Нельзя винить людей за любознательность! Разве тебе не хотелось бы хоть одним глазком поглядеть, как у них там все устроено?

– Нисколько! Дикие, грязные, вонючие… Болеют наверняка всякой пакостью. Вася, прекрати романтизировать врага!

– Фирийцы не враги! Бедолаги небось забыли о нашем существовании давно! Это все Ромул, до ее прихода вопрос о войне уже лет сто как не стоял…

– Какая разница, стоял или нет, я не горю желанием платить дополнительные налоги на вооружение из-за идиотов-недоучек! – отмахнулась я. – Сидели бы дома да книжки, как ты, читали, а не лазали по военным базам…

Тео расправился с поздним завтраком, облизнулся и вытянулся во всю свою кошачью длину. Я неосознанно повторила.

Капсула разразилась трелью прежде, чем сестра успела возразить. Холодный голос возвестил:

– Глава центра психологической помощи Кристина Красович.

Ого… Интересно, чего это Красович в выходной понадобилось?

Я даже чашку отставила.

– Вась, с работы звонят, повиси, – велев капсуле сменить линию, я ответила. – Добрый день, госпожа Красович. Какие-то проблемы с отчетами?

Из колонок звучал непривычно хриплый голос главы центра:

– Нет, Сотис… – госпожа Красович запнулась, закашлявшись. – Проклятье! Никогда не соглашайся на работу с простуженными пациентами, Сотис, даже если они – члены правящих фракций!

Тео с характерным звуком принялся драть диван. Я возмущенно уставилась на кота, но ему на мое возмущение было наплевать.

– Учту, госпожа Красович. – отвлеченно буркнула я. – Так чем могу помочь?

– Сотис, буду откровенна, я звоню тебе только потому, что застряла в карантинной зоне, все психиатры центра на семинаре, а ты единственная из оставшихся, у кого была стажировка в психиатрической клинике. Если бы не это стечение обстоятельств, я бы даже думать о твоей кандидатуре не стала и отправила бы кого-то из старшего персонала. Без обид.

Я скуксилась: какие уж тут обиды, глава центра только что назвала меня второсортным сотрудником, подумаешь!

Красович накрыло очередным приступом кашля. Женщина с трудом пришла в себя и, наконец, высказала свою просьбу.

– Нужно, чтобы ты поставила первичное заключение о невменяемости вместо меня. Документы отправишь по почте, окончательное заключение я вынесу сразу по прилету. Директор Рин лично попросил…

Противный треск разрываемой ткани отвлек от разговора. Довольный Тео во всю измывался над диваном, пользуясь моей занятостью.

– Погодите, госпожа Красович, – перебила я, сконфузившись при упоминании человека, негласно владеющего нашим городом. – Чье заключение я должна буду написать? И «невменяемость»? Меня до основного штата еще не допустили!

Глава центра снова раскашлялась, на этот раз дольше и приправляя кашель руганью.

– Сотис, это не просьба, а приказ. Каждый кирпичик нашего центра куплен на средства Анатоля Рина и если мы не выполним его «вежливое пожелание», он может с легкостью урезать спонсирование, вместе с чертовыми кирпичами!

Диван снова затрещал. Я не выдержала, схватила ближайшую подушку и швырнула в Тео. Нарушитель порядка ловко отскочил и, довольно урча, ускакал в спальню.

– Да чтоб тебя!

– Что?! – раздался из капсулы возмущенный голос главы центра.

Я прикусила губу.

– Прошу прощения, госпожа Красович, я… ударилась!

Женщина буркнула что-то вроде «надо быть осторожнее» и вернулась к поставленному вопросу:

– Выбора у тебя нет, но мне все же нужно, чтобы ты произнесла клятву о неразглашении, иначе файл не отправится.

Поморщившись, я поглядела на часы. Почти полдень.

Спорить бесполезно, оставалось уточнить детали.

– Я, Люция Сотис, код номер 8282021, обязуюсь держать детали заказа номер…

– Пятьсот семь. – услужливо подсказала Красович.

–…пятьсот семь в строжайшем секрете, согласно кодексу о приватности личной тайны.

Мобильный тут же запищал принятым сообщением, я открыла документ.

– Дело бла-бла-бла… Профессор Корнелий Уилсон бла-бла-бла… Диагноз: повреждение коры головного… старческий маразм на фоне отравления…