Чтение онлайн

Моя рука взлетела к груди.

— Ты поставила метку на младенце?

— Я бы никогда не причинила боль ребенку. Поэтому заранее применила обезболивающее заклинание на эту зону. — Она приложила салфетку к уголку рта, избегая взгляда мне в глаза, затем вновь откашлялась. — Как я сказала, твои мать и отец оба были Стражами. Законы чародеев запрещали иметь совместных детей, потому что провидец сказал, что ребенок от такого союза может приблизить конец для человеческого и мистического миров. Марти сбежала, чтобы обезопасить тебя.

Нана приподняла крышку чайника, взяла за веревочки два пакетика и окунула их вверх-вниз. Ее губы сжались в плотную линию. Она делала это всякий раз, когда не могла собраться с духом, чтобы сообщить плохие новости.

— Просто скажи это, бабушка, — призвала я.

— Считается, что ты и есть тот ребенок.

Глава 7

— Я… что?

Я опрокинула стакан.

Ник наблюдал, как сок течет по столу.

— Думаю, что она сказала, что ты — Дитя Судного Дня.

Бабушка и Афтон схватили салфетки из серебристой подставки и поймали поток, прежде чем оранжевый ручей обрушился с края стола.

— Ник, — Афтон покачала головой и стукнула по столу, — как ты можешь быть таким бесчувственным?

Он нахмурился.

— Какого черта? Она не единственная, кому в последнее время приходится иметь дело со всем этим дерьмом.

— Следи за языком, юноша, — предупредила бабушка.

— Сожалею, — сказала я, все еще ошеломленная. — Я устроила беспорядок.

— Глупости, это была случайность, вот и все. — Бабушка сложила свои салфетки рядом с кучкой салфеток Афтон.

Я потерла виски для успокоения зарождающейся головной боли.

— Допустим, я тебе поверю. Почему же Арик и остальные не знают обо мне? И теперь, когда они узнали, разве я не в большей опасности от этого, чем кто-либо еще? И… и… если ты прятала меня, как Керриг тебя нашел?

— Так много вопросов, — бабушка поджала губы. — Во-первых, только Арик и главный чародей Асила знают правду, и они защитят тебя. Твое рождение, возможно, положит процессу конец, но они также уверены, что ты — ключ, чтобы остановить это. Остальные не знают о твоих родителях. Ты никогда не должна никому рассказывать, кто твой родной отец.

Чародеи и Мистики уверены, что предсказанный ребенок еще не родился, и мы постараемся сохранить эту тайну как можно дольше. Отвечая на оставшиеся вопросы, можно сказать, что Клео — моя шпионка.

Она сообщила мне о твоем телефонном разговоре с Афтон и Ником — том, где вы обсуждали случайное перемещение в Париж и то, как чудом избежали охотника в подземке. Я подумала, что ты в опасности, и лучшей защитой будет Керриг. Я связалась с ним по адресу, который твоя мама однажды дала мне на случай чрезвычайных ситуаций. К счастью, он получил мою записку.

— Клео? — переспросила я. — Моя кошка? — В голове застучало. Новая ложь. Защитные чары. Пушистые шпионы. Как я могу кому-нибудь доверять?

— Я могу разговаривать с животными, особенно с кошками. Большинство ведьм может. Ты ведь слышала о фамильярах? Барон — мой фамильяр. Клео принадлежит твоей тете. Мы отправили ее присматривать за тобой, — она покатала чайную ложку между пальцами, — быть моими глазами, так сказать.

— Джиа, быть Стражем — большая честь, — произнес Керриг, выпятив грудь.

— Я знаю кое-что о Стражах из видеоигр, — сказал Ник. — Они крутые охранники, которые все защищают.

— Ну, вроде того… — Керриг казался раздраженным из-за того, что Ник его перебил. — Они произошли от рыцарей, и, по сравнению с чародеями, обладают очень слабой магией, но они — великолепные воины.

— Клево, — пробормотал Ник. — Так это реальное слово?

— Ну, конечно же, это слово есть в словаре. — Афтон закатила глаза. — Оно фактически означает охранник. Серьезно, как ты вообще получаешь хорошие оценки?

— Во имя Господа, — прорычал Керриг. — Вы прекратите болтовню и дадите человеку подумать?

Мы все кивнули.

Бабушка взяла меня за руки.

— Ты в порядке, милая?

— Как я могу быть в порядке? Весь мой мир только что… я не знаю. — Я опустила голову, пытаясь собраться с силами, чтобы быть смелой. — Можешь мне кое-что сказать? Мама когда-нибудь любила отца?

Она сжала мои дрожащие руки.

— Конечно, она любила, малышка. Твой отец влюбился в нее в тот момент, как я их познакомила, и вскоре после этого, он попросил ее выйти за него замуж. Он был так рад стать отцом ее новорожденной дочери. Ты весь его мир, Джиа.

— Ты сказала, что он любил ее, но любила ли она его?

Бабушка отпустила мои руки, подняла чашку к губам и опустила обратно, так и не сделав глоток.

— Я уверена, что она сильно заботилась о нем, но это не могло заменить ее любовь к Керригу. Она погибла именно из-за своей любви.

Керриг подавился тостом.

— Что?

— Мы ходили по магазинам, Марти, Джиа и я, — сказала бабушка. — Малышка Джиа выбежала на оживленную улицу. Марти поймала ее и передала мне. Прежде чем Марти шагнула на поребрик, что-то на противоположной стороне улицы отвлекло ее. Она просветлела лицом и попыталась перейти улицу.

Ее голос надломился.

— Именно тогда ее сбил грузовик. Последним, что она произнесла, было твое имя, Керриг. Я уверена, что она видела тебя.

— Это был не я. Я никогда не был здесь до сегодняшнего дня. — Слезы покатились из глаз Керрига. Он опустил голову и вытер их кулаками.

Никто из нас не шевелился и не говорил ни слова. Когда уже стало казаться, что он не оправится от новости, я положила руку поверх его сжатого кулака, он удивленно посмотрел на меня. Я знала, что он чувствовал.

Я убрала руку и повернулась к бабушке.

— Полагаю, отец ничего об этом не знает, так?

— Марти никогда не говорила ему, полагая, что чем меньше людей знает о твоей истинной личности, тем менее вероятно, что тебя найдут. — Бабушка опять подняла чашку, и снова опустила, не сделав глоток. — Она боялась, что если Ковены найдут тебя, они обучат тебя стать той силой, которую предсказал провидец.

— Не совсем ясно, каковы будут твои возможности, — перебил Керриг, который полностью оправился, за исключением покрасневших глаз. — Ни у кого не было обоих родителей Стражей, до этого.