Чтение онлайн

— А это что такое? — Ник неторопливо подошел и указал на мое пальто. — Я думал, ты против ношения меха?

— Ну, там было холодно, и больше ничего не было. А знаешь что? — сказал я раздраженно. — Не то, чтобы я сама убила бедняжку.

Я сердито сняла ножны, вывернулась из плаща и перекинула его через руку.

— Ого, не беспокойся. Я просто дразню тебя. — Ник хихикнул.

Я не обратила на него внимания.

— Кроме того, здесь пахнет древностью. Животное, вероятно, было бы уже мертво к… — то, как свет упал на лицо Ника, остановило меня.

Друг с сарказом посмотрел на меня.

— Джиа, я же сказал, что дразню тебя.

У Конемара была такая же мимика, когда он атаковал мой шар. Глаза Ника были такого же темно-коричневого цвета и такой же формы, как у Конемара. Те же толстые веки. Та же ямочка на левой щеке. Если бы Ник был толще и имел седеющие волосы, он был бы точной копией Конемара. У меня перехватило дыхание. Весь шум в комнате исчез за стуком крови, грохотавшей у меня в ушах. Я должна была выбраться отсюда. Я не могла позволить ему увидеть мой страх. Арик. Я должна была найти Арика.

Бастьен схватил меня за локоть.

— В чем дело?

Я откашлялась.

— Хм. Ничего. Я сейчас вернусь.

— После всего, что ты пережила, я хочу, чтобы ты отдохнула, — сказал он.

— Ты хочешь, чтобы я отдохнула? — Опять эта самонадеянность. Кто-то другой говорит мне, что делать. Я выскользнула из его рук. — Я не одна из твоих подданных, или как ты там их называешь. — У меня были более важные дела, о которых нужно было беспокоиться. Как и то, что я только что заметила в Нике.

Я старалась дышать ровно и замедлила свои тревожные шаги, пересекая комнату. Этого не может быть. Я просто слишком много пережила. Мне все это мерещится.

Карриг сидел рядом с Ариком и рассказывал о нашем побеге.

— У нее потрясающая интуиция, — сказал Карриг. — Она просто сломала петли в камере, не подумав.

— Прошу прощения, — перебила я его, — Арик, можно мне поговорить с тобой наедине?

Когда я повернулась, чтобы уйти, то едва заметила, как рука Арика слегка коснулась моей. Он с любопытством посмотрел на меня, когда мы вышли в холл.

Арик повернулся ко мне лицом.

— В чем дело?

Я потерла свой шрам.

— Я в этом не уверена. Это какое-то безумие, но мне кажется, я только что кое-что открыла. Это как-то связано с Жаклин Ру.

Я вздрогнула, когда его руки опустились мне на плечи.

— Полегче там. Ты нервничаешь. Сделай вдох и расскажи…

В коридор вошел Карриг.

— А что, здесь что-то не так?

— Я полагаю, что это частная встреча, — сказал Арик.

— Нет, все в порядке. Он может остаться.

Я сделала глубокий вдох и выдохнула.

— Мы нашли письма в комнате Жаклин. У нее был ребенок. Моя мама помогла ей спрятаться в Бостоне, пока ребенок не родился.

— Я и не знал, что у нее есть ребенок, — сказал Карриг.

— Ну, у нее он был. Ее ребенок… — я не могла заставить себя произнести это вслух. А если я это сделаю, что с ним будет?

— Все в порядке, — сказал Арик. — Продолжай.

Мое сердце колотилось так сильно, что я удивилась, как это они оба его не услышали. С одной стороны, я не могла поверить, что это может быть правдой, но с другой — в этом было так много смысла. Так много ужасного смысла.

— Когда Конемар схватил меня за горло, что-то знакомое поразило меня в его лице, в его манерах. Только что, в этой комнате, — я для пущего эффекта указала на кабинет, — я снова видела его лицо. Глаза, нос, волосы и линия подбородка — все это одно и то же.

— И кто же это? — сказал Арик.

Мне пришлось выдавить из себя эти слова.

— Я думаю, что Ник — сын Жаклин, а Конемар — его отец.

— У него есть родители. Я их видел, — запротестовал Арик.

— Мать Ника всегда рассказывала историю о том, как она не могла забеременеть в течение нескольких лет, — сказала я, пытаясь собрать все это воедино. — Они перепробовали все, но ничего не получалось, пока у них не появился Ник. Однажды мать Ника сказала это несколько иначе, чем обычно. Она сказала, пока Ник не был отдан им. Я отчетливо помню это, потому что она сразу же поправилась, убедившись, что я поняла, что он действительно был у нее.

— До смерти моей матери они с матерью Ника были лучшими подругами. Думаю, что Жаклин хотела спрятать от Конемара его сына, и моя мать помогла ей. Разве ты не видишь? Все сходится. Мы росли вместе, вроде того, что сказала моя мама в письме. Мы вместе ходили на занятия. Даже вместе брали уроки итальянского. А кто это делает?

— Единственный способ узнать наверняка — это спросить шар правды, — сказал Арик.

Хотя именно это я и должна была сделать, от этой мысли у меня все внутри перевернулось.

— Я не могу… а что, если я ошибаюсь? А если я права… это его опустошит.

— Почему бы тебе не спросить его самого? — Ник прислонился к дверному косяку.

Глава 26

— Я зол, Джиа. Мы лучшие друзья с пеленок, и ты не могла прийти ко мне по этому поводу раньше них. — Ник оттолкнулся от дверного косяка и подошел ко мне. — Разве ты меня не знаешь? Я всегда удивлялся, почему я был выше родителей? Почему мой нос, лицо и глаза не совпадали ни с чьими в семье?

— Мне так жаль, Ник, — сказала я, дрожа всем телом. — Это только что совпало. Я даже не уверена, что права.

Он вытащил из кармана фотографию.

— Я украл это из комода матери. Она уже много лет лежит в моем бумажнике. Я хотел спросить об этом родителей, но позволил им сохранить тайну. Пока они счастливы, мне все равно, что меня усыновили, но теперь намек на это заставляет меня задуматься, кто же я на самом деле.

— Ладно, теперь разозлилась я. — Я скрестила руки на груди. — Почему же ты не пришел ко мне с этим?

— Я думал, что ты это поняла. Ты всегда дразнишь меня тем, что я совсем не похож на свою семью, и я, должно быть, сын инструктора по йоге моей мамы.

Я уставилась в пол. Я была так груба с ним.

— Я такая дрянь. Да, ты прав. Это должно быть ужасно.

Он протянул мне фотографию. Складка от того места, где он сложил ее пополам, шла вертикально по лицу моей матери. Жаклин и мать Ника сидели на старом оранжевом диване, а моя мать втиснулась между ними. Мама подняла розовое детское платьице и положила остатки подарка себе на колени. Живот у Жаклин был круглый, как баскетбольный мяч, а мать Ника — такая же стройная, как всегда. Моя мать и мать Ника широко улыбались, в то время как лицо Жаклин было измученным и печальным.