Чтение онлайн

– В морду хочешь?

Ниндзя не выглядел испуганным, его вообще не было видно - он сразу же исчез в кустах. Там он стал виртуозно ругаться на два голоса, причем один из них удивительно походил на голос Мур-тяня. Вскоре самурай и сам показался из кустов:

– Бесстрашный Геа-янь! Познакомься с моим хорошим другом Мусь-минем. Не раз и не два встречались мы, и не могу пожалеть я о тех встречах!

Когда последний зеленый луч солнца на миг блеснул в небе, его уже никто не заметил. Ниндзя развел костер, а рикиси унес из замка два бочонка с сакэ. Ронин учил его подогревать, если получалось - выпивали, если нет - все равно выпивали. К утру сон сморил усталых путников.

Юная колдунья Савню всегда одевалась в черное, и мечтала выйти замуж. А сейчас она сливала в кружку Видгри остатки второго бочонка пива. Охранять дракон оказалось не слишком простым делом - первые два часа Видгри еще мог отбирать у часовых пиво, а потом он уже мог только сидеть. Палуба ходила под ногами, хотя дракон был вытащен на берег. Видгри задумался, мысли тяжело плавали в пиве.

– А может отливом корабль вынесло в море?

– Нет, - ласково ответила Савню, - Дракон прочно сел на берег.

– Его могло поднять приливом, а потом вынести отливом. Надо привязать ладью к соснам.
– Видгри медленно с усилием поднялся, - Пойду, скажу команде...

Савню хмуро села на лавку и открыла свой сундучок с предметами, которыми снабдила ее старая Галадриэль для заклятий. Здесь были волосы умруна, поднявшегося из могилы - за них пришлось отдать жизнь юного Гундоса. Вокруг колдуньи вились огневые мушки, они требовались для заклинания живыми и их просто заперли в сундуке. Когти виверна в специальной коробочке, кровь семидесятилетней девицы во флаконе, миниатюрная фигурка волчицы вырезанная из дерева, мех рыси, шерсть овцы, пара протухших яиц и еще много совершенно необходимых и столь же малоприятных вещей. Савню задумчиво достала со дна сундучка полированное серебряное зеркальце, и стала угольком подводить брови.

Ветер и вправду крепчал, дракон вовремя вытащили на берег. Видгри растолкал пару бородачей в кольчугах, спящих на палубе, и растолковал им где взять веревки, и как ими привязать ладью к ближайшим соснам. Небо темнело, закатный ветер пригнал тяжелые тучи со свинцовыми краями. Закаленные викинги, ежась, смотрели вверх: «Тор гневится!» Видгри поднял тех, кто еще отсыпался в трюме, и наказал опустить мачту. Скоро должен был начаться прилив, дракон надо было оттащить дальше на берег - чтобы не разбило штормовым прибоем. Через пару часов вода наконец поднялась, и два десятка дружинников, упершись сапогами, потащили корабль по мокрой гальке от беснующихся волн. Прочные канаты, намокнув, вытягивались, скрежет днища по камням заглушал даже ругань уставших викингов.

Видгри тащил за самый конец веревки, и именно у его ног вонзилась в землю стрела с серым оперением из чаячьих перьев. Оружие команды лежало на берегу - щиты и копья были подняты мгновенно, и викинги сбили плотный клин потеряв всего двоих. Из леса высыпала толпа оборванцев с оружием, кольчуг было не более полудюжины - остальные носили простые домотканые штаны и рубахи, прикрытые грязными шкурами. Свистнуло еще несколько стрел. Видгри выругался сквозь шлем и, прикрывшись щитом, вышел вперед:

– Если вы успеете быстро-быстро убежать, то мы не станем гнаться за вами, - дракон, поднятый волной, качнул резной головой позади него. Ропот викингов заглушил очередной порыв ветра. Свистнуло еще несколько стрел, из строя послышалось сдавленное рычание. На носу дракона появилась черная фигура с длинными развевающимися волосами. Видгри, не дождавшись ответа, отступил в строй. Оборванцы с воинственным воем бросились вперед потрясая мечами, топорами и короткими тяжелыми копьями. Савню нараспев произнесла несколько непонятных слов - из ее вытянутых рук в толпу ударила молния, пятеро упали, остальные с ревом ударились в щиты викингов. Савню бережно завернула янтарную палочку в мягкую полоску шерстяной ткани, убрала ее в карман, и укрылась за высоким резным драконом на носу ладьи. Видгри выдернул меч из чьего-то тела, поток красных капель окрасил камни, и был тут же смыт дождем.

– Слева клюв!
– рыкнул Видгри и пропустил в первый ряд рыжего Кирли. Стоя на колене, уперев щит и меч в землю, он быстро сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь по звуку определить течение схватки. Даже после молнии Савню нападавшие более чем вдвое превосходили числом два десятка викингов. Где-то рядом звякнул на камнях выпущенный из рук меч, хриплый клекот, сдавленное рычание.... Нет, теперь уже восемнадцать викингов. Восстановив дыхание, Видгри поднялся и быстро огляделся по сторонам, перед тем как сменить кого-нибудь из первого ряда. Сила, нажитая охотой, не могла сравниться с воинской выучкой, но викингам приходилось каждому драться с двумя противниками, не забывая прикрыть иногда плечо товарища. Тесным полукругом они медленно отходили к кораблю, который уже скрипел, изредка поднимаясь на высокой волне. Кто-то из нападавших успел обрубить канаты, удерживающие дракон на берегу, и его грозило унести в море. Видгри выругался:

– Савню, ты можешь?...
– ветер рвал окончания слов, но колдунья поняла, и только развела руками. Упал еще один викинг.
– Горст, дракон!
– Видгри махнул рукой назад. Крепкий дружинник с двуручным топором вытащил за плечи из строя еще двоих и они бросились вбивать колья, обмотанные обрывками канатов, в пологий каменистый берег. Видгри умбоном [21] отбил вверх лезвие копья, глянул из-под щита, крутанул меч вправо, прижал краем щита меч противника к кольчатому бедру, и рубанул обезоруженного по плечу.

Хриплый рог из леса прозвучал не вовремя - Горст еще с двумя врубился слева, нападавших осталось совсем мало - можно было драться один на один. Оборванцы метнулись было в разные стороны, но их загнали между щитами Видгри и топорами воинов Хальбрунда.

Усталый Видгри уже не мог удержать в руках кружку, поэтому, когда из бочки с пивом выбили днище, ему пришлось пить прямо из нее, не поднимаясь. Рядом, вокруг бочки, сидели и Бортал, и Смагор, и Горст - они тоже изредка наклонялись, чтобы смочить высохшее горло. Молодого Кирли прогнали за мясом, и он сейчас сидел около костра на берегу, поворачивая кол, на который нацепили добытого третьим отрядом оленя. Хальбрунд отпустил выживших нападавших, несмотря на громкое неодобрение Видгри, сняв с них все, кроме штанов. Кое-кто из дружины, конечно, еще поддал ножнами по спине, но исключительно для порядка.

Днище дракона пострадало гораздо меньше, чем думал Видгри, его даже не надо было немедленно смолить. Шестерых погибших торжественно положили на плот из пары самых лучших сосен, и когда плот отошел подальше от берега, его запалили горящей стрелой. Приведенный Хальбрундом Торвол даже смог спеть что-то достаточно подходящее. Кроме одного оленя, на кострах жарились еще три, и коптилось мясо шести или семи свиней взятых Хальбрундом в деревне.

Дождь и ветер утихли к утру. Длинная зыбь хмуро тащила дракон к выходу из бухты. Ветра не было, орали чайки. Весла, взбивая пену, входили в воду. С плеском ныряли поморники. Видгри и Хальбрунд тренировались стрелять навскидку - требовалось выбить у поморника из клюва рыбину. Попасть в саму птицу считалось позором - лучше уж промахнуться. Гребцы левого борта дружным ревом приветствовали каждое удачное попадание Хальбрунда, гардарикская дружина отвечала им с правого борта. Торвол отказался грести, чтобы не сорвать голос, и теперь стоял посередине и вел счет. На самом носу, лицом к команде, опираясь спиной на резную голову дракона, сидела Савню, и что-то ворожила.

– Десять - три!
– выкрикнул Торвол. С правого борта заорали громче.

– Свои деньги так считай!
– донеслось от пятого весла.

Торвол, хлопая глазами, смотрел на летящее в него ведро, корабль качнуло, Торвол потерял равновесие и рухнул на передних гребцов, его со смехом стали поднимать. Ведро грохнулось у самых ног Савню, она вскочила:

– Я вам колдую-колдую, чуть победу Хальбрунду не выбила, а вы ведрами!..

– А что, - обратился Видгри к Хальбрунду, - Помог вам полосатый парус или зря тащили?