Чтение онлайн

– Так вот, у нас есть фоторобот смысла в двух экземплярах и мой нюх. Невидимая Русь полна разнообразных смыслов. Она такая же, как и обычная видимая Русь, только невидимая. То есть дорог нет, порядка нет, а самыми опасными разбойниками являются блюстители закона. Каждый шаг будет даваться с трудом. И вообще лучше туда не ходить.

– Оно конечно, – как бы для себя задумчиво заключил проглотивший копию грамоты Павлин Матвеевич. – Только если мы и на Руси видимой смысла не видим никогда, как же мы его на Руси Невидимой узрим.

– Это просто, – купился на примитивный адвокатский приём наивный Вындрик. – Каждый смысл – это своего рода планида или даже звезда. Он сияет внутри человека, источая из тел специфический запах, и я его чую. Причём у каждого смысла запашина своя.

– Хорошо, коли так, – продолжил имитировать задумчивость адвокат, – а ну как мы заблудимся. Будем блуждать по свалкам да пустырям, где смысл вообще не ночевал.

– Смирись, адвокатина: никакой карты страны смыслов – Невидимой Руси – у нас нет. Мы сами должны её нарисовать. Знаю только, что страна сложная, местность пересечённая, всюду белые пятна и чёрные дыры, много разных измерений и пространственно-временных переплетений.

– Это я понимаю, – изобразил сочувствие Брыкля. – Только вот, допустим, нашли мы какой-то смысл – и решили его донести до царства нашего государства. Как его ловить, как паковать, как транспортировать. Ну как он испортится по дороге – разобьётся, протухнет, проржавеет или ещё что. Мыши его могут сожрать. Это если его нам позволят брать и грузить.

– С этим трудностей не должно быть. Смысл, конечно, самая большая драгоценность, дороже платины и калифорния-252. Дороже антиматерии. Но почему-то его никогда никому не жалко, а даже наоборот. Пихают иногда чуть ли не насильно. Тут надо быть разборчивым. Что касается упаковки, здесь главное герметичность. Чтобы смыслы не смешались. Они это могут, и тогда получается какой-то другой смысл.

Сказав это, Вындрик затряс головой, а потом и всем телом, разбрызгивая вокруг себя слюни, сопли, грязь, шерсть, коросту и блох размером с кулак. Федеральный адвокат закашлялся, так что эстафету перехватил лично Иван.

– Не могу понять. Как же мы туда попадём. И главное – как мы оттуда обратно выйдем. Это же Невидимая Русь. То есть её никто никогда не видел. У нас и видимую-то Русь мало кто видел всю, а если и видел, то не узнал, а если и узнал, то не запомнил, а если и запомнил, то не смог об этом никому ни в сказке сказать, ни пером описать.

– Больно много ты волнуешься для дурака, – заурчал Вындрик. – Сказано же тебе, что дано будет всем участникам экспедиции духовное зрение.

– Нам, как раз дуракам, всякое духовное зрение глубоко чуждо.

– Нам, федеральным адвокатам, оно тоже социально неблизко, – весомо добавил Брыкля.

Вындрик надулся, прищурился и громко испустил самые едкие отравляющие газы из своего арсенала. Иван и Павлин не только ослепли, но даже оглохли на какое-то время. Однако при этом они и не заметили, как чудесным образом обрели зрение духовное. И открылась им Русь Невидимая, полная смыслов неведомых.

– Предлагаю живо расправиться со всеми трудностями и бегом домой, – сделал рационализаторское предложение федеральный адвокат.

– А коли мешать кто будет, – съязвил Вындрик.

– Кто?

– Ну мало ли, враги всякие.

– С врагами по-нашему – немедля сразить и поразить. Даже как-то совестно вам такое напоминать.

После этих слов три путника оказались перед воротами циклопической крепости, ощетинившейся всеми возможными защитными сооружениями. Из-за стены раздавались вопли.

– Газы! Химическая атака!

– Кого увижу без средств индивидуальной защиты, лично убью!

– Почему противогаз не покрашен!

Вындрик сразу залёг в боевую лёжку.

– Чую! Есть тут смысл. Простой и жёсткий. Как бедренная косточка.

Дурак со своим адвокатом (федеральным), пытаясь понять происходящее, стали опасливо озираться. Крепость стояла на вершине горы и возвышалась надо всей местностью. Вокруг можно было увидеть десятки других урочищ разного вида и строения. Путники залюбовались открывшимся обзором Невидимой Руси. Внезапно знакомые вопли раздались уже прямо за их спинами.

– Руки вверх!

– Лицом в пол!

– Документы!

Вындрик, вместо новой химической атаки, уткнулся мордой в пол, отклячив задницу и повиливая толстым обрубком хвоста. Иван вытянул руки вверх, сладко потягиваясь. Адвокат Брыкля протянул документы обступившим их вооружённым людям, одновременно как бы невзначай спрашивая.

– А у вас-то самих какие документы?

– Мы вас взяли в плен, – ответил солидный мужчина с лицом-кирпичом. – Как потенциальных нарушителей наших священных границ и подозреваемых пособников врага.

– Ну хоть представьтесь для солидности, – проявил военно-дипломатическую хитрость Павлин Матвеевич.

– Старший старшина Старшой, – оттарабанил ветеран.

– А я Иван-дурак, официальный. Мы тут смысл ищем. Вот у вас какой смысл?

– У нас смысл один – уничтожить врага.

– Наш смысл – победа! – хором прокричал возглавляемая старшиной группа захвата.

– Над кем? – продемонстрировал свою простоту хуже воровства Иван.

– Над врагом, над кем же ещё, – ответил подозрительностью Старшой.

Адвокат молчал и дёргал за одежду Ивана, чтобы тот тоже молчал. Но оставался ещё залёгший наизготовку лютый Вындрик.

– И кто же у вас враг? Кто у нас враг? Кто? Кто?

Старшой поднёс к лицу шипящую рацию.

– У нас тут группа неизвестных. Шатались у границ. С говорящей собакой. Не знают, кто враг. Спрашивают про смысл.

Рация зашипела особенно зловеще.

– Слушаюсь. Приступаю к исполнению.

В тела путников уткнулись стволы. Вындрик стал тереться о них, почёсывая землю задней лапой.

– Приказано доставить вас в комендатуру для дальнейших разбирательств. Пшли.

Команду смыслоискателей провели в ворота. По абсолютно ровным и аккуратным улицам урочища люди ходили исключительно строем.

– Вообще я вам ничего не должен говорить, – заговорил на ходу Старшой, – потому что вдруг вы шпионы вражеские. Но начальство велело, чтобы на ваши вопросы про наш смысл отвечать. Это, говорит, как военная операция, в результате которой вы должны перейти на правильную сторону, то есть к нам и против врага.