Чтение онлайн

— Что ж, кажется иного выхода нет, — сказал он.

Своим прикосновением он закрыл рану Олетты. Правда, сам при этом начал быстро-быстро сохнуть. Буквально на глазах его тело, и без того выглядевшее ветхо, сморщилось. Оно превращалось в ходячий иссушенный скелет. Нижнюю челюсть уже ничего не держало на лице, и она просто отвалилась.

Олетта открыла глаза.

— Господин, что с вами? — после минутного замешательства спросила она.

Лич заговорил, его глаза горели зелёным светом, а звук рождался в чистом воздухе.

— Я исполняю Великую Идею своего учителя, — ответил он.

— Но вы сейчас развалитесь, — возразила Олетта.

— Да, я использовал все свои силы и мне остались считанные мгновения, — Вечный Господин обратил свой взгляд на единственную дверь в комнату. — На земле не останется искусства воскрешать мёртвых, когда погибнут все, кто знает, как это делать. Из мира наконец уйдёт это великое зло.

Расправившись с защитниками, немертвые ринулись в подземелья замка. Впереди Темных Храмовников исправно шли их слуги. Проводники воли Проклятых Королей теперь держались сзади остальной армии немертвых. Враг оказался опасен. Этот бой унёс многих Храмовников, так как они думали, что противостоять им будут как и раньше лишь несмышленые в магии бойцы. Но эти защищавшиеся были подкованнее во всех смыслах.

Тому Тёмному Храмовнику, которого раньше звали Дархан, очень не понравился один из проходов. И хоть его рабы свободно прошли меж его узких стен вниз, он любезно пропустил своего товарища по оружию вперёд.

Огромная каменная голова голема, появившаяся из потолка, просто откусила кинувшемуся в проход Тёмному Храмовнику его голову.

— Два, — произнес про себя Вечный Господин.

В комнату, где находился Дайонизос, Вечный Господин, Олетта и Роксана, ввалились Ганс и, поддерживаемый им, Абдигааш. Барон прислонил Абдигааша в углу комнаты. За ними вошли Ашая и Кольгрима. Они были удивлены увидеть своего Господина в такой плохой форме, но сейчас было не до этого. Кольгрима перестала поддерживать конструкцию замка, да и проклятия на такое количество врагов уже не работали.

— Уже готово? — спросил Ганс.

Вечный Господин глянул через плечо Даойнизосу. И посчитал оставшиеся строки заклинания.

— Нам нужно ещё время, — ответил он. — Немного времени. Один бой хватит.

— Черт, — ответил Барон. Он поднялся от Абдигааша и вышел из комнаты вместе с Ашаей, Кольгримой и Роксаной.

Олетта тоже двинулась за ними, но Вечный Господин положил руку на её плечо.

— Я не могу ещё раз жертвовать драконом, — сказал он. — Тебе принадлежит последняя песня в этой партий, последний выдох. Возьми со стены факел.

Барон, Ашая, Кольгрима и Роксана заняли позиции в гроте перед комнатой, где творил Дайонизос. Это был винный погреб вечного господина. Здесь стояли огромные бочки и стеллажи с бутылками. Всю комнату наполнял едкий запах брожения.

Мертвецы выломали дверь внутрь и стали заполнять собой всё свободное пространство между стеллажами и бочками. Пение, что доносилось из смежной комнаты просто сводило их с ума, заставляя рваться к дверям комнаты, где находился Дайонизос, Вечный Господин, Абдигааш и Олетта. Вот тут их и встречали последние из оборонявшихся. Барон колол в узком пространстве, выбирая целью в основном голову и шею. Меч Роксаны также не давал ей замахнуться. Ашае и Кольгриме удавалось рубить, так как их короткие ножи идеально подходили для боя в таком узком помещении. Мертвецы обращали внимание на обороняющихся в последний момент, уж очень сильно раздражало их пение. Проходы заполнялись недвижимыми телами.

Завалился один из стеллажей, рассыпав по полу винные бутылки, многие из которых не удержали содержимое внутри. Стеллаж зацепил бочку, которая, соскочив с упоров, покатилась к стене.

Раздался крик, бочка придавила Роксану. Она в последний момент присела и поэтому оказалась в пространстве между углом, образованным стеной, полом, и внешней стенкой бочки. Ей повезло и под бочку попала только ткань, а не рука и не нога, но двигаться Роксана всё равно не могла. Бочка давила на неё всё сильнее, так как давка, образованная мертвецами в небольшой комнате, постоянно толкала и бочку. Сквозь мусор и тела к двери рванул один из Темных Храмовников. Ашая ткнула его мечом в бок, но тот лишь обернулся и, не в силах развернуть палаш, ударил её набалдашником рукояти в нос, чем разбил ей его. Ашая повалилась на землю и тоже стала задыхаться под волной тел, которые падали на неё, проползали или наступали на неё.

Темный Храмовник пробрался бы внутрь, если бы, воспользовавшись его замешательством, его не поразил бы в шею Барон. Воин Проклятых Королей осел, чтобы быть поглощённым толпой надвигающейся плоти.

"Ну, вот и всё, всё подходит к концу", — подумал Вечный Господин.

Кто-то из ползущих схватил Кольгриму за ногу. Она отрубила тому руку точным ударом. В следующий момент какой-то из мертвецов нанёс Кольгриме удар. К счастью, этот мертвец давно потерял оружие и просто саданул Кольгриму по голове своим шлемом, отчего та не удержалась на ногах и также оказалась прижатая к полу без надежды встать.

Барон видел, как последний Храмовник, раскидав своих воинов, двинулся к двери. Но Ганса самого уже прижали щитом к стене. Мертвец, который его прижал, отрубил бы ему конечности, но его давили так, что он не мог пошевелиться. Рука Ганса тянулась к Храмовнику, но сделать он уже ничего не мог.

Дархан открыл дверь. Посреди комнаты заклинатель читал книгу. Враг Проклятых Королей стоял чуть правее от заклинателя, по другую руку от заклинателя стояла женщина с факелом в руке, та что могла превращаться в огненную ящерицу. Абдигааша Дархан даже не удостоил своим вниманием.

Тёмный Храмовник не стал ждать, когда женщина плюнет в него огнём, барьер тёмного благословения хозяев скрыл своего последнего избранного с ног до головы, а на кончиках пальцев руки, выставленной вперёд, стала формироваться вся ненависть, накопленная веками прозябания в своих могилах Проклятых Королей.

— Ну вот и всё, — сказал Вечный Господин.

В этот момент Дайонизос закончил петь песнь лесного духа. Камешек едва заметно треснул надвое.

— Дыши, — скомандовал Вечный Господин.

И Олетта дыхнула огнём через факел. Но пламя предназначалось не Дархану. Оно окотило камень и дало ему столько тепла, сколько ни одно дерево на окраине мира не получает за всю жизнь. Янтарь треснул и из него вылетели две частички лесного духа.

Одна частица вошла в тело Вечного Господина, который принял её со смирением и благодарностью. Вторая полетела к Дархану.

Проклятые Короли взвыли. Всё это было ловушкой. Хитроумной ловушкой даже не их лютого врага, стоявшего перед ними, а самого духа леса, который тысячу лет висел на шее ведуньи и ждал своего шанса поквитаться с теми, кто уничтожал его леса во время охоты на ведьм.

Частица пролетала через магические потоки, сквозь земли, леса и моря. Проклятые Короли, слитые в одну бесформенную, полную злобы сущность, не имеющую ни границ, ни вида, обитавшую в своих гробницах, не могли ничего сделать. Вся их ненависть держала магический поток открытым и отречься от неё они не могли, они и были ею.

И осколок, попавший в Вечного Господина, и осколок, прошивший Проклятых Королей, пустили в их магии корни. Эти корни разлагали разлажённое, уничтожали искажённое и обращали жалкое в великое. Дух леса делал то, что делает всё живое на всём мёртвом. Он двигал жизни вперёд и от этого рос сам.