Чтение онлайн

Через двадцать минут, мы с Кирианом уже ехали в повозке, снабженные всем необходимым. Одеялами, едой и водой. Целый обоз тянулся в сторону Столицы, якобы за продовольствием, хотя в Северном Форте еды было достаточно.

Дорога была долгой, но я ни на секунду не выпускала Кириана из поля зрения. Мысли цеплялись за знакомые имена. Мне ужасно не хотелось, чтобы предателем был доктор Уолш, Рора, Бэтти или кто-то из медсестер, с которыми я бок о бок защищала форт.

“Это даже хорошо!”, - решила я для себя.
– “Я заодно поговорю с мужем и подам заявление на развод. Конечно, общество за такое меня по головке не погладит, а мои кости будут перемывать еще долго, но смотреть в глаза трусу после того, что я пережила, я не хочу!”.

При мне было оружие. И я понимала, что граница, которая отделяет обычного человека от того человека, который хоть раз лишил жизни другого, была нарушена. И ничто не помешает мне сделать это снова. Больше не будет сомнений и колебаний, не будет дрожащих рук и страха в глазах, мол, как же так, это же живой человек, и у него тоже есть семья!

Дорога казалась бесконечно долгой, но вот уже на горизонте я видела очертания Столицы.

Я не собиралась оставлять мужу свое приданое. Лучше, если оно достанется моему сыну.

– Когда мы увидим папу?
– спрашивал меня Кириан. А я не знала, как сказать ему, что тот, кого он считает папой - трус! И что я не хочу иметь с ним ничего общего!

– Скоро, - скрипела зубами я.
– Скоро, милый…

– Мам, а я видел, как ты обнимала генерала, - послышался голос Кириана.
– Ты любишь его? А как же папа?

– Милый, - произнесла я, понимая, что пришло время сказать правду.
– Когда мы услышали новость о том, что Лисмирия захвачена, твой папа отказался идти за тобой. Понимаешь? Он испугался… Поэтому мне пришлось идти одной.

Я смотрела на сына, который задумался.

– Не может такого быть, чтобы папа испугался!
– произнес Кириан.

Ну да, конечно! Папа у нас всегда самый сильный, самый смелый. Как же объяснить ребенку то, что смелость иногда бывает только на словах, а на деле - дрожащие колени.

– Может. Все может быть, - вздохнула я, гладя сына по голове.

– Мама, тебе не холодно?
– спросил Кириан, накрывая меня еще и своим одеялом.

– Нет, все в порядке, укройся сам, - вздохнула я, глядя на эту заботу.

– Может, ты поспишь, а я тебя буду защищать? Я же справился с крысами, - вздохнул Кириан.

– Мы почти приехали, - улыбнулась я, вздохнув.
– Почти…

Знакомые улицы Столицы чествовали победителей. Я усмехнулась, видя развешанные знамена, радостные лица.

“Ну да, пока крепость восстанавливают, пока в госпитале полным полно раненых, пока хоронят погибших, тут праздник, мать его итить!”, - недовольно подумала я.
– “Легкий, беззаботный повод повеселиться и напиться как следует, рассуждая о том, как легко далась нам эта победа. Что мы еще стольких же победим!”.

А я знаю цену этой победы.

Мы вышли неподалеку от поместья. На мне была форма медсестры, а на Кириане скромная одежда деревенского мальчика. Никто бы не заподозрил, что именно из-за этого взъерошенного ребенка и началась эта страшная война.

Я подошла к двери, а потом постучала.

Дверь открыл дворецкий. Он сначала ничего не понял, а потом изумленно посмотрел мне в лицо и его брови поползли вверх.

– Г-госпожа?
– прошептал он.

– Она самая, - ответила я, входя в поместье. Я мрачно посмотрела на прыткого дворецкого, который еще недавно гнался за мной вместе с лакеями.

– Ванну для госпожи и… О, не может быть! Юный господин!
– обрадовался дворецкий, словно забыв о том, чтобы было до.

Я увидела мужа, который сбежал по лестнице и остановился где-то на середине. Валентайн тоже не верил своим глазам.

– Вы живы!
– бросился он к нам, обнимая Кириана.

– Папа!
– обрадовался Кириан, пока отец кружил его в холле.

– Я так переживал за вас!
– произнес Валентайн, отпустив сына и распорядившись, чтобы его отмыли, накормили и дали новую одежду.

– Был бы рядом, переживал бы больше, - насмешливо заметила я.

– У меня к тебе будет очень серьезный разговор!
– произнес Валентайн, нахмурив брови.
– Не при ребенке! Но сначала прими ванну и переоденься!

Ванна. Это волшебное слово так подняло настроение, что я решила отложить разговоры и наконец-то расслабиться. Искупавшись как следует, я переоделась, я села в кресло, приказав принести мне поесть и чай. Пока я ела, все события, словно калейдоскоп вертелись перед моими глазами, словно какой-то фильм.

– Анна - Шарлотта. У меня к тебе есть разговор!
– произнес Валентайн, входя в мою комнату без стука.
– Ты опозорила нашу семью! Ты знаешь, что о тебе говорят в обществе? Что ты… походная жена генерала!

Я подняла брови, видя в руках Валентайна газету.

Там и правда были кое-какие подробности, но в целом, автор решил, что я сбежала от мужа к генералу и сидела в форте на правах его подстилки. Все это было приправлено едкими остротами в адрес меня и моего рогатого мужа, которому автор даже посочувствовал.

– И что?
– спросила я.
– Между прочим, между нами ничего не было. Я работала в госпитале, ухаживала за ранеными, участвовала в обороне и искала сына!

– Да, - взорвался Валентайн, который всегда баюкал семейную честь, как младенца.
– Конечно! Я что? Тебя первый день знаю? Ты при виде крови в обморок падала! Какая работа в госпитале? Тебя просто туда приписали для отвода глаз! Но люди-то не слепые! И сплетни просачиваются довольно быстро. Как теперь ты будешь объяснять людям, что ты делала в Северном Форте, где тебя неоднократно видели?

– А зачем мне что-то объяснять людям?
– удивленно подняла я брови.

– Как зачем?
– опешил Валентайн, а я смотрела на него, понимая, что столько лет прожила с тем, кто носится со своей честью и репутацией, как дурень с писаной торбой, хотя в мире есть вещи поважнее!
– А как ты после такого собралась появляться в обществе?

– Оно мне надо?
– спросила я уставшим голосом. Вот, сейчас я поела, и мне не мешало бы поспать немного.
– Пусть каждая дама берет, снимает драгоценности, надевает форму и идет выхаживать раненых! Пользы будет больше!