Чтение онлайн

– Это не только удовольствие, это тактика, – ответил Майкл, вытирая губы и зажигая папиросу. – Он хочет заставить туарегов думать, что у нас нет ни одного убитого. Или что у нас столько народу, что мы имеем возможность все время заменять своих раненых… У туарегов биноклей нет, и они не увидят, кто стоит в амбразуре, живой солдат или мертвый.

– А что будет, когда у нас не хватит народу, чтобы поддерживать достаточной силы огонь? – спросил я.

– Он, может быть, надеется к этому времени получить подкрепление, – предположил Майкл.

– Он определенно на это надеется, – вставил Сент-Андре. – Дюпрэ мне об этом рассказал. Эта хитрая скотина Лежон каждую ночь высылал двух арабов-разведчиков с приказанием полным ходом гнать в Токоту за подкреплением, как только они услышат из форта выстрел.

– Черт! – воскликнул я. – Теперь я понимаю, он не хотел посылать в Токоту за помощью для усмирения мятежа, но не имел ничего против того, чтобы оттуда прибыл отряд на основании ошибочного сообщения араба-разведчика об атаке форта.

– Молодец, – согласился Майкл. – Он знал, что когда этот самый заговор будет подавлен, у него не хватит силы защищать форт даже от маленького отряда туарегов.

– Да, – сказал Кордье, – он хотел спасти форт и заодно свою репутацию. При первых же выстрелах по мятежникам арабы поскакали бы в Токоту, и прибывшая оттуда колонна нашла бы Лежона подавившим мятеж и вообще героем… А теперь завтра утром в Токоту узнают о нападении на нас туарегов. Значит, послезавтра здесь будет подкрепление.

– Интересно, где мы будем послезавтра, – заметил я.

– В аду, мои дорогие друзья, – улыбнулся Кордье.

– А что если наших арабов-разведчиков захватили в оазисе и сделали из них котлеты? – спросил Майкл.

– Я говорил об этом Дюпрэ, – ответил Кордье, – но Лежон, каналья, и это предвидел. Им было приказано днем стоять в оазисе, а на ночь разделяться, уходить в пустыню и нести охранение одному с севера и востока, а другому с юга и запада от форта… Возможно, что днем их могли бы поймать в оазисе, но ночью едва ли. Они не могли быть захвачены обходом туарегов и, вероятно, после первого же выстрела, а может быть, и раньше поскакали в Токоту. Теперь они…

– Наверх! – заорал Болдини, и мы выбежали на крышу. Раненые уже стояли на местах. Двое из них лежали. По обе стороны от меня стояли мертвые солдаты с винтовками. Пустыня передо мной была совершенно безжизненна. Не было видно ничего, кроме песка и камней, расплывавшихся в струях знойного воздуха.

– Пальмы! – вдруг закричал сверху Шварц. – Они лезут на пальмы! – Он поднял винтовку и выстрелил. Это были его последние слова. Раздался залп, и он упал. Пули щелкали по внутренней стороне стены. Застрельщики туарегов влезли на пальмы и сверху стреляли по крыше. Одновременно был открыт сильный огонь с кольца песчаных холмов.

– Беглый огонь по пальмам! – закричал Лежон. – Сержант Дюпрэ, возьмите половину людей со всех трех стен, кроме обращенной к оазису… Огонь по пальмам… Брандт, на вышку! Живо!

Я оглянулся, заряжая винтовку, и увидел, как Брандт взглянул на вышку и потом на Лежона. Одновременно рука Лежона опустилась на приклад револьвера, лежавшего в кобуре. Брандт взбежал по лестнице и начал стрелять так быстро, как только мог перезаряжать винтовку.

Майкл все еще стоял на ногах, но его сосед перевернулся и рухнул, хватаясь руками за горло, из которого хлестала кровь. Когда я снова взглянул, Лежон, поставил его в амбразуру. Минуту спустя сверху раздался дикий крик, и я увидел, как Брандт, ударившись спиною о поручни, перевернулся и со страшным грохотом распластался на крыше.

– Установите эту падаль, сержант Дюпрэ, – закричал Лежон. – Хэфф, ступай наверх. Ты тоже очень храбрый… Один из тех, которые готовы рисковать. Живо!

Шварц, Брандт, Хэфф. Несомненно, следующими будут Деляре и Вогэ. А потом Колонна, Готто и Болидар. Гунтайо уже убит… Почему он не посылает наверх Майкла? Вероятно, он хочет сохранить его, Сент-Андре, Кордье, Мари и меня до тех пор, пока все вожаки мятежа не будут перебиты… Даже после победы ему нужно иметь несколько солдат: туареги могут вернуться.

Я взглянул на Хэффа и увидел, что он лежал позади трупа Шварца и стрелял через него, как через бруствер. Я старался сообразить, сколько времени продолжалась эта вторая перестрелка, но не мог. Потом думал о том, выдержим ли мы до ночи, когда туареги не смогут стрелять из-за темноты… Будут ли туареги продолжать бой при лунном свете? Едва ли. Обычно они ночью не дерутся. Скорее всего, что на рассвете они попытаются вторично нас атаковать.

Было невыносимо трудно стрелять. Глаза и голова страшно болели. У меня было ощущение, будто мой череп открывается и закрывается, обнажая мозг, и мозг сморщивается от страшной жары. Каждый выстрел отдавался ударом по голове тяжелого молота. Я почти совсем обессилел к тому моменту, когда огонь туарегов вновь ослабел и прекратился.

По сигналу «отбой» я выпрямился и осмотрелся. Майкл был цел, но почти половина гарнизона была перебита. Часть из них уже была установлена в амбразурах. Среди мертвых были сержант Дюпрэ и капрал Болдини. Оба стояла в амбразурах с винтовками. Хэфф, вероятно, тоже был убит, потому что на платформе, за кучей тел, лежал Деляре.

Сент-Андре был жив, я слышал, как Лежон скомандовал:

– Сент-Андре вступайте в исполнение обязанностей капрала. Половину гарнизона вниз! Суп и кофе. Бегом назад по команде сбора.

И я увидел, как Сент-Андре обошел крышу, прикасаясь к каждому второму защитнику и говоря: иди вниз. Во многих амбразурах стояли люди, которых он не трогал.

Бедняга Кордье правильно предсказал свою судьбу. Он стоял, опершись локтями о вырез амбразуры, и мертвыми глазами смотрел в пустыню. Мари тоже был убит. Из тех, на кого Лежон мог рассчитывать, в случае если туареги отступили бы от форта, осталось трое: Сент-Андре, Майкл и я. Но туареги не отступили. Оставив на холмах своих лучших стрелков, они ушли в оазис и там отдыхали. По приказу Лежона в амбразурах были оставлены только мертвые, а живые небольшими партиями были отправлены вниз для отдыха и еды. Сент-Андре было приказано осмотреть помещение и велеть легионерам привести его в порядок, как перед утренним осмотром. Сам Лежон ни разу не спускался с крыши. Еду, кофе и вино ему приносили наверх.

На вышку он послал Вогэ. Там же лежали тела его товарищей по заговору: Шварца, Хэффа и Деляре. В середине каждой стены было поставлено по одному часовому, который почти все время сидел за прикрытием. Остальные, оставшиеся на крыше, сидели спиной к стене у своих амбразур. Стрельба туарегов не причиняла никакого вреда. Их пули попадали только в мертвых.

Постепенно наступил вечер. Потом ночь. Мы лежали у своих амбразур, и нам было разрешено спать. Сент-Андре следил за тем, чтобы два часовых все время стояли у каждой стены. По приказу Лежона Вогэ сбросил вниз тела Шварца, Хэффа и Деляре. Лежон установил их в амбразурах, стараясь придать им возможно более жизненные позы. Это, видимо, доставляло ему большое удовольствие. Шварцу он всунул в зубы свою наполовину выкуренную папиросу и лихо заломил набекрень кепи.