Чтение онлайн

Достаточно экспрессивного слова для «какой-то» Гувер не подобрала и сделала замысловатый жест рукой, сказавший все гораздо лучше слов.

— Это мой номер второй, между прочим! Из недавнего выпуска! И зовут ее Николь Ройс!

— Шлюха! — Отрезала Гувер, хлопая дверью, и Дантон не был уверен, что она говорит именно о его втором номере.

Почему-то в таком состоянии раскидывать курсантов было не очень интересно. Режим суперсолдата включился, как по заказу, да и курсанты не особенно старались, предпочитая держаться на расстоянии от рядового и его палки. Солджер от драки отговорился банальным твердокаменным «нет», лишив Гувер удовольствия наставить ему синяков, а то и сломать что-нибудь, поэтому за него отдувались менее твердые и более самоуверенные. Оказавшийся рядом Пьер Рошель одобрительно кивал, глядя, как его бывшая ученица, не утомляясь уже два часа, машет палкой. Более практичный тренер Роквуд озадаченно подсчитывал в уме, сколько минут назад агент Джокер должна была упасть от переутомления.

— Ладно. — Татьяна Михайлофф одела защитный шлем, скрывший ее лицо. — Будет ей поединок с боссом.

— Десять долларов на агента Михайлофф. — Тут же вылез агент Джои Хеннем.

Более знакомый с Гувер Питер Грин скептически пожевал губами и решил рискнуть двадцаткой. Не успели они ударить по рукам, как Гувер уже сбила с Михайлофф шлем. Пару секунд она пребывала в замешательстве, обычно агенты такого уровня не разменивались на драки с рядовыми, давным-давно поняв, что это чревато срывом срочной операции. Но Татьяна уже атаковала, и Мерида отбросила все лишние мысли, целиком отдавшись в защите, а потом, недолго думая, перешла в атаку сама.

— Да это просто праздник какой-то! — Воскликнула она, отбросив Татьяну на некоторое расстояние.

Дралась Михайлофф грязно, подло, не брезгуя обманками, и у Мериды на лице уже красовались три длинные царапины. Гувер не отказала себе в удовольствии отвечать тем же, а собравшиеся агенты громко и вслух жалели, что на ринге нет грязи, а дерущиеся в обычной черной форме, а не бикини. Гувер перевернула палку и ударила концом Татьяне в солнечное сплетение. Шпионка, не ожидавшая от недавней курсантки без особого опыта работы такой прыти, а главное, такой силы, быстро сориентировалась и начала вести себя осторожней. Попутно Гувер не скупилась на ехидные реплики, но Михайлофф на провокации не поддавалась… до поры до времени.

— Они же убивают друг друга! — Вдруг изумленно выдал Пьер Рошель, раньше других сообразив, что тренировочный бой перерос в выяснение отношений, как это только бывает у двух женщин, имеющих друг к другу взаимные претензии.

И действительно, агенты Гувер и Михайлофф уже давно перешли в драке границы дозволенного, и каждый пропущенный удар грозил обеим если не смертью, то месяцем в лазарете уж точно.

— Прекратить драку! — Рявкнул Роквуд, но его голос потонул в шуме активно болеющих курсантов.

Тогда тренер начал пробираться сквозь толпу, откидывая оказавшихся у него на пути рядовых как щенков. Разнимать озверевших женщин было вдвойне опасно: Роквуд рисковал как получить сам, так и подставить под удар одну из них. Опытный боец решил пожертвовать менее ценной на его взгляд Гувер, которой он, к тому же, не простил «старого козла». Курсантка полетела на пол, хватая ртом воздух, Михайлофф застыла, тяжело дыша и глядя на Роквуда пылающими от ненависти глазами. И хотя она была старше по званию, старый тренер не поскупился при курсантах обложить ее трехэтажным матом, потом без усилий поднял Гувер за ремень и понес в карцер.

Довольные устроенным шоу курсанты начали расходиться, кое-кто требовал выигранные деньги, и в толпе даже вспыхнула парочка локальных драк, призванных выяснить, кто же все-таки выиграл: Гувер, явно побеждавшая до того, как кулак Роквуда отправил ее в нокаут, или Татьяна, бравшая мастерством, опытом и грудью четвертого размера.

— Из-за чего у них началось-то все? — Недоуменно спросил Рошель у курсанта, стоявшего в первом ряду.

— Да из-за ерунды. — Курсант так же недоуменно пожал плечами. — Вроде агент Джокер сказала агенту Михайлофф: «ты не выиграешь эту битву, ты старая…».

То ли из-за отсутствия свободного помещения, то ли в воспитательных целях Гувер и Татьяну поместили вместе. Особой радости это не доставило ни той, ни другой. Драться уже не хотелось, обмениваться язвительными репликами было опасно членовредительством, поэтому агенты развернулись друг к другу спинами, взаимно желая сокамернице умереть в страшных мучениях. Но прошел день, второй, делать было нечего, отпускать их не собирались, все стены были покрыты формулами, выцарапанными металлической собачкой от молнии, и удушающее безделье вынудило женщин наконец-то заговорить. Не сказать, чтобы они просили друг у друга прощения или соблюдали вежливый нейтралитет. Разговор пошел о том, о чем не мог не пойти в камере, где были заперты представители совершенно разных культур.

— Мэм, вы такая замороченная. — Ленивым голосом, но смакуя каждое слово, говорила Гувер, пытаясь дотянуться ногами до потолка. — Вы, русские, все такие? Поддерживаете имидж загадочной и непонятной души? Читала я ваших философов, сплошное умствование, ничем не обоснованное. Самоуничижение, доходящее до мании величия. Надо же было додуматься объявить себя народом-богоносцем, спасителем Вселенной! И это нация, погрязшая в распутстве и пьянстве! Да у вас не экономика, а смех один! Вы не то что тяжелую, уже даже легкую промышленность возродить не сможете!

— Рот закрой. — Негромко приказала Татьяна.

— Ага, уже дрожу вся. Видала я ваш махровый патриотизм, просто смешно. И это у человека, который передавал сведения о своей стране американской военной разведке! Где логика? У вас там все такие?

— Заткнись.

— Давайте больше слов, в России вас оценят, может, даже не сразу пришибут, когда решите вернуться… ой, что-то вы не торопитесь туда. Конечно, со стороны эту помойку любить легче.

— В чем твоя проблема?

— Моя?! Это не я бросаюсь на людей, как бешеная! Не я строю из себя непонятую загадочность. Ах, эти американцы, такие тупые пожиратели бургеров… а если вы такие умные, что же вы в такой жопе?

— Как это типично. — Не выдержала Михайлофф. — Для вас. Думать, что вы умнее всех. Эти ваши смешные идеи о всеобщем равенстве. Вы даже представить не можете, что не все такие же, как вы. Вы никогда не договоритесь ни с китайцами, ни с арабами, просто потому, что не поймете, что они другие. Вам кажется, что если кто-то назвал кого-то другим, он нацист. И вот поэтому вам никогда…

— Конечно, только вам! — Поддакнула Гувер. — Вы одна среди нас такая умная.

— Не просто умная. Я лучшая. — Просто и устало сказала Михайлофф. — Потому что я понимаю людей.

— Ну и гордитесь до пенсии! Недолго осталось, ха-ха!

— Тупая американка!

— Вообще я ирландка. — Невесть с чего сказала Мерида.

— Все вы одинаковые!

— Все да не все, а?

Гувер инфернально расхохоталась и, не выдержав, свалилась на пол, тут же перекатившись и приняв боевую стойку, но Татьяна и не думала ее бить. Вместо этого она окинула агента Джокер презрительным взглядом и снова отвернулась к стене.

— Ну-ну, при мне можно не притворяться. — Хмыкнула Гувер. — Я вас насквозь вижу.