Чтение онлайн

Фухе скривился.

– Фред,- прошамкала Мадлен.- Тебя вызывает шеф. Он сказал, что очень срочно.

Фухе посмотрел на уборщицу. Ведро с тряпкой, которое она держала, было полно крови."

– Я знаю эту историю,- заметил комиссар.- Давай другую!

– Извольте,- человечек продолжил: "Лаборатория поразила комиссара обилием блестящих предметов. Сверкали какие-то никелированные трубочки, полированные бока приборов, стеклянные стаканы, заварная чайница на цифровом миллиамперметре, чайные ложечки в пузатых колбах с остатками чего-то липкого на дне, стрелочные индикаторы с указателями "больше-меньше" и графики биоритмов на глянцевой бумаге, развешанной по стене и стулу..."

– Это когда в этой истории сперли паритет,- ухмыльнулся Фухе.- Дальше, дальше!

Летописец перелистал несколько страниц и стал читать с выражением: "Утром же, проснувшись на час раньше обычного, Фухе думает, что на улице так тихо, потому что все уже на работе, а он, комиссар, проспал. Проклиная это дурацкое время, Фухе срывается с койки, на лету ловит в воздухе брюки, влезает в носки, зашнуровывает рубаху - и вот через семь минут он уже в управлении. Розовый, свежий, еле дышит, сердце колотится где-то между печенью и затылком, брюки отлично выглажены, хотя одеты почему-то наизнанку. Штиблеты одного цвета, но разного размера, и вообще весь его вид говорит стороннему наблюдателю, что у этого парня не все еще вернулись домой..."

– Это история давняя и малоинтересная,- перебил Алекс рассказчика.- А что есть новенького и захватывающего?

– Угу,- одобрительно хмыкнул комиссар и осклабился.

– Новенького?
– переспросил писака и снова перелистал страницы.Захватывающего, говорите?
– он заговорщически подмигнул и начал читать: "С некоторых пор Фердинанд Фухе стал чувствовать на себе пристальный немигающий взгляд со спины. Это был не тот взгляд, который бывает в солнечный день у пивного ларька, когда ты без очереди подходишь к стойке и спиной чувствуешь дружественные участливые взгляды менее наглых и проворных граждан. Нет, тут было другое..." Алекс удовлетворенно показал зубы и сказал другу и соратнику:

– Вот это действительно что-то свежее и захватывающее!

– Угу!
– одобрительно хмыкнул комиссар и осклабился.

"Потом летописец стал читать друзьям уже известные им истории из жизни комиссара поголовной полиции,"

– вещал писака.

– Так-так,- подтвердил Габриэль Алекс,- было дело.

– Угу,- одобрительно хмыкнул комиссар и осклабился.

"И тут биограф стал читать коллегам такую историю, от которой им не поздоровилось. Из нее было явственно видно, что Фухе - выживший из ума идиот с амбициями, а Алекс хотя и предан комиссару душой и печенью, но за пару кружек пива готов продать не только соратника, но даже родную мать."

– Но-но!
– сказал Габриэль и нахмурился.

– Угу,- одобрительно хмыкнул комиссар и осклабился.

"А потом, потом из этой истории стало известно, что комиссара Фухе в этот день хватила кондрашка," - продолжал писака,- "а что до Габриэля Алекса, то он на поминках друга и соратника так нагрузился, что его посетила белая горячка."

– Угу,- одобрительно хмыкнул комиссар, и его хватила кондрашка...

– Пойдем выпьем за упокой души комиссарской,- предложил Алекс писаке и насторожился.- А деньги у тебя, к примеру, есть?

– Не пью я,- ответил человечек и посмотрел на Алекса.- Хотите, я прочту последний рассказ?

– Валяй,- милостиво позволил Габриэль, заняв очередь за пивом.

Писака набрал в грудь побольше воздуха и стал декламировать. Когда он дошел до слов "человечество, наконец, вздохнуло свободно: околел этот монстр, это страшилище рода человеческого комиссаришка Фухе", околевший Фердинанд Фухе зашевелился схватил пресс-папье и, еще не открывая глаз, прервал монолог, а заодно и жизнь летописца.

– Старина!
– заскрипел он, обращаясь к Алексу.- Твоя очередь подошла!

Совсем нюх потерял? Без пива останемся!..

– Так вы живы!
– поразился Алекс, перебирая мелочь.

– Угу,- одобрительно хмыкнул комиссар и осклабился.

3 мая 1986 г.

Алексей Бугай

ПРЕСТОЛОНАСЛЕДНИК

– Царь я или не царь?
– завопили где-то в углу.

Послышался звон разбитого стекла, перевернулся стол, полилось пиво. Фухе медленно поднял голову.

– Царь, царь!
– послышалось отовсюду, и буяна с трудом усадили.

За окном продефилировал Габриэль Алекс. Он глупо ухмылялся и подавал Фухе таинственные, только ему понятные знаки. Пункс торжественно возвышался напротив Фухе за столиком и вытирал рот тыльной стороной ладони.

– Ну и?..- продолжал мысль комиссар Фухе, прерванный самозваным монархом.

– Ну и никаких следов,- в тон ему сообщил Пункс.- Бьемся уже неделю...

В ту же секунду угомонившийся было самодержец открыл террор. Было казнено несколько дюжин стульев, бокалы порхали над головой, как бабочки, скончался стол на шесть посадочных мест.

– Царь я или не царь?
– то и дело доносилось справа, слева и сверху.

Пункс пригнул голову. Мимо окна, как темная неумытая туча, проплыл Габриэль Алекс, неистово гримасничая. На царя навалились сразу четверо.

– Ну и?..- поощрительно продолжал Фухе. Возле него на полированной поверхности стола небольшим стадом толпились пустые пивные кружки.

– Корона с бриллиантом в шестнадцать каратов - раз,- стал загибать пальцы Пункс,- портсигар чистого золота с изумрудами, подарок королевы Елизаветы, шестнадцатый век - два... Мамочки мои!..

Распоясавшийся государь последовал в изгнание, а вдогонку за ним устремились пустые кружки, одна из которых угодила Пунксу в спину.

– И никаких следов...- начальник поголовной полиции печально развел руками и поморщился.- Буквально ни одного...

На противоположной стороне улицы из-за мусорного бака выглянул Габриэль Алекс и прошествовал к дверям бара. За ним кривой цепочкой тянулись серые пыльные следы. Внезапно двери распахнулись, и прямо на Алекса высыпалась целая орава царских сотрапезников, что-то бессвязно выкрикивая и топая ногами.

– Царь я?
– кричали они все хором. Алекс выпучил глаза и стал по стойке смирно.