Чтение онлайн

Еду в трамвае. Рядом со мной садится мужчина лет тридцати. Кладет мне на колени брошюрку „Радуйся семейной жизни“ и журнал „Сторожевая башня возвещает царство Иеговы“. Узнав, что я женат, начинает мне рассказывать: " Лучше блюдо зелени и при нем любовь, нежели откормленный бык и при нем ненависть»; «Лучше кусок сухого хлеба, и с ним мир, нежели дом, полный заколотого скота, с раздором»; «Мужья, любите своих жен, как свои тела»; «Жена же должна уважать мужа своего»; «Супружество должно сохранятся в чистоте между супругами».

Эти фразы меня настолько растрогали, что я тут же рассказал мужчине о моем пятнадцатилетнем семейном опыте, о моих двадцати одной жене, о нашей с ними любви и о маленькой зарплате, о трудной мужской доле в семейной жизни, об алкоголе, мешающем жить, и о презервативах, которые рвутся. Я красиво говорил примерно полчаса, не давая мужчине возможности что-либо вставить между моими предложениями. Жалко, что он не доехал со мной до кольца. Освободившись из моих крепких дружеских объятий, он выскочил из трамвая, крикнув: «Бог тебя накажет!» А я успел отпарировать: «Бог и насилие несовместимы!»

Бог вообще-то один, только имена у него разные. Одни его называют Бахус, другие – Вакх, третьи – Дионис, но суть его от этого не меняется.

Интересный все-таки у меня организм. Если я не кончу в течение дня хотя бы один раз, то ночью буду часами вращаться в постели. Не усну, пока не найду женщину или не разряжусь вручную. И это не дурная привычка, как мне намекают многие специалисты, а естественная потребность организма. А вот Казанове требовалось кончать не менее двух раз в сутки, и если этого не происходило, то он по собственной инициативе нарывался на неприятности типа дуэлей и скандалов. Кстати, природа подарила Казанове не только выдающиеся физические возможности, но и натуру поэта. Он был классным секспоэтом. А для настоящих женщин это качество перевешивало все остальные недостатки. Обидно немного, что он не догадался соорудить книгу с описанием своей сексуальной техники, типа Кама Сутры. Может быть, это необходимо сделать мне, преданному сексу до последней капельки спермы?

Если бы у людей отняли секс, то мужчины и женщины жили бы в различных государствах.

Некрасивая, похожая на паршивую овцу, женщина лет шестидесяти, при первом взгляде на которую мне захотелось закрыть глаза и задержать дыхание, попросила починить на ее доме за городом крышу. Я – без денег. Поэтому назвал цену за работу выше средней. Женщина засмеялась, показав свои гнилые зубы, и сказала:

– О, Александр, денег у меня нет, но я могу заплатить натурой.

– И что же вы предлагаете мне в качестве натуры?

– О, Александр, вы можете заниматься со мной сексом столько, сколько вам захочется. А в перерывах вы почините мне крышу.

– Но я же не доктор и не смогу починить вашу крышу.

– А кто же вы, Александр?

– Я дворник шестого разряда.

Женщина больше не улыбалась:

– А мне порекомендовали вас как плотника.

– Но вам же необходимо чинить кровлю, а плотник и кровельщик – это совершенно различные специальности.

– А мне кажется, что у вас просто не стоит. Поэтому вы и говорите всякую ерунду.

– Вы угадали.

– О, я очень проницательная женщина в расцвете сил.

И женщина ушла, а я порадовался за себя, что больше не пью. В пьяном состоянии я бы наверняка согласился на ее предложение.

Как-то одна проститутка выпалила мне в сердцах: «Я тебе не блядь какая-нибудь!»

Если женщина мне не нравится, если я не хочу эту женщину, то это однозначно означает, что передо мной не женщина, а некрасивый мужчина.

Сегодня Татьянин день. Позвонил Диане, хотел поздравить, я ее поздравляю со всеми праздниками и не праздниками, но никто трубку не поднял. Я выждал до двадцать первого гудка и опустил трубку. И сразу же позвонил мой приятель Марат. Предложил хорошую работу на сутки. Его знакомый сегодня едет в Москву, и ему нужен человек, который будет нести его сумку от Московского вокзала в Петербурге до Ленинградского вокзала в Москве. И за это он платит пятьсот долларов. Я поинтересовался у Марата, почему же он сам не берется за столь выгодную работу. Марат посмеялся и рассказал, что он сегодня сопровождает из Петербурга в Москву брата этого знакомого. Тоже несет сумку. Но они летят самолетом. И он (в смысле – Марат) получает две тысячи баксов.

Я по-прежнему без денег, поэтому согласился. И вечером, недалеко от Московского вокзала, я встречал новенький «Мерседес», из которого вышел крупный, похожий на американского актера Арнольда Шварценеггера, мужчина. Он спросил меня:

– Александр?

– Да.

– Возьмите багаж на заднем сиденье.

И я забрал с заднего сиденья небольшой и легкий портфель. Мы прошли через вокзал и сели в спальный вагон. Через пару минут поезд тронулся и помчался в Москву, в которой я ни разу не был. Хотя ехать до нее всего десять часов. Мужчина, сидя у окна, вытащил из кармана красивого шикарного пиджака пачку папирос «Герцеговина Флор», закурил и предложил мне:

– Курите.

– Спасибо, я не курю.

– В таком случае, это вам за вред, который я вам причиню.

И мужчина протянул мне стодолларовую бумажку. Поколебавшись секунду, я взял. Почему бы и нет? Я очень не люблю находиться в одном помещении с курильщиком. Но за сто баксов могу и в ресторане посидеть, чаю попить. При переходе в ресторан, в одном из тамбуров, молодая красивая женщина, одетая в песцовую шубу, предлагает посмотреть на живую Венеру всего за десять баксов. Я молча прохожу мимо. В ресторане много народа, хотя поезд отошел от вокзала двадцать минут назад. Нахожу свободное место и подсаживаюсь к симпатичной брюнетке, пьющей пиво из огромного фужера и читающей «Фауста» Гете. Подходит официант, и я заказываю чай и бутерброд с красной икрой. Симпатичная брюнетка отрывается от чтения, смотрит на меня и начинает улыбаться:

– Сашенька, здравствуй. Сколько лет, сколько зим!

Я смотрю на нее и не могу вспомнить, когда и где мы встречались, скорее всего, это знакомая из моего пьяного прошлого.

– Здравствуйте. Не могу вас вспомнить.

– Сашенька, мы должны на «ты». Я же Лора. Помнишь, два года назад, летом, я упала с крейсера «Аврора» в воду, а ты прыгнул вслед за мной и вытащил меня на берег. Мой спаситель.

– Ах, Лора, упавшая с «Авроры»?

– Да!

– Нет, не помню.

– Ну как же так, Сашенька, мы потом выпили шампанского и двадцать два дня не вылезали из постели.

– Двадцать два – это уже перебор.

– Ну вот, ты уже начал вспоминать, в прошлый раз ты сказал те же самые слова.

– Нет, все равно не помню. А много ли мы выпили за эти двадцать два дня?

– Мы выпили с тобой целое море.

– Но Ксанф не может выпить море, значит я не Ксанф.

– И эти слова ты говорил. Сашенька, ты же все помнишь. Ты просто разыгрываешь меня, да?

– Нет. Я просто пытаюсь вспомнить и не могу.

Лора наклоняется ко мне через стол и гладит меня по руке:

– Все равно я очень рада нашей встрече. Вот и Гете читаю уже в третий раз. Помнишь, ты смеялся над тем, что я не читала Гете.

Внешне, женщине лет под сорок. Она небольшого роста. Красиво сложена. С полными грудями. Я роняю салфетку, нагибаюсь за ней под стол и разглядываю красивые ножки в маленьких сапожках. Как же я мог их забыть? Двадцать два дня ее трахал и не помню ни одной черточки. Чертова амнезия. Я разгибаюсь и смотрю в ее красивые карие глаза:

– Лора, ты красива…

– …как Медуза Горгона, – договаривает Лора и смеется.