Чтение онлайн

Я покупаю бутылку Смирновской водки, килограмма два различных орехов и еду к отцу. Он живет в километре от меня. В однокомнатной квартире. Звоню у его дверей и слышу приглушенный голос отца:

– Входите, не заперто.

Я вхожу в квартиру и застаю моего милого родителя стоящим на голове у стены, в кухне. На нем ярко-синий спортивный костюм и ярко-желтые носки. Лицо сильно покраснело от прилива крови. Увидев меня, отец заговорил:

– Здравствуй, Александр Александрович. Не удивляйся. Я уже вторую неделю по три часа в день стою на голове. Это улучшает мою мыслительную деятельность. Потому что к мозгам приливает больше крови. Если Ньютону на голову не падает яблоко, то он просто обязан сам допрыгнуть до этого яблока, сбить его своей головой и открыть свой закон.

Я здороваюсь с отцом и рассказываю ему о дне рождения Бахуса. Хрюкнув, он встает на ноги:

– Что же ты раньше мне об этом не рассказывал? Великому Бахусу триста лет, а я в спортивном костюме. Непорядок, который необходимо срочно исправить.

И отец убегает из кухни. Через две минуты он уже одет в черный смокинг, белую рубашку, черный галстук и черные, начищенные до зеркального блеска, ботинки. Отец жует жвачку и говорит:

– Пойдем к имениннику.

Мы заходим в комнату. Посредине стоит круглый стол. На центре стола клетка, укрытая /укутанная/ черным бархатом. Отец сдергивает покрывало и говорит:

– Я даже и не знал, что попугаи живут так долго.

Бахус просыпается и орет на всю квартиру:

– Дай водки, сволочь! Дай водки!

Отец убегает в кухню и приносит оттуда открытую бутылку Смирновской и три хрустальных фужера. Он никогда не пил алкоголя. И вот в честь своего любимца решил отклониться от своей нормальной жизни. Кстати, ни дед, ни отец никогда не пили алкоголя. Зато я пил за троих. Отец разлил водку и один фужер поставил в клетку. Затем чокнулся со мной и с Бахусом и выпил до дна. Попугай тоже с удовольствием начал пить, прекратив свои крики. Я пить водку не собирался, поэтому принес из кухни кефира. Через пару минут отец налил себе еще половину фужера:

– Странный напиток эта водка. Ничего не почувствовал. Надо повторить, чтобы понять, зачем же ее пьют.

Отец поднял фужер и выпил:

– Удивительно. Зажгло во рту, и в животе стало тепло. А голова стала легкой. Я все могу, как Ницше, покоривший Африку.

Бахус оторвался от своего фужера и ответил:

– Ницше! Заратустра! Пусто! Пусто!

Отец сел рядом с клеткой на пол и обратился ко мне:

– Нина, а в чем смысл жизни? И где истина?

Попугай ответил вместо меня:

– Истина в вине! Истина в вине!

Я же сходил в кухню за орешками и угостил обоих. Отец уставился на меня помутневшими глазами, икнул и поблагодарил:

– Спасибо, Нина!

Попугай же съел орех и сказал:

– Нина! Глина! Псина! Джина!

Отец продолжал сверлить меня мутными глазами:

– Нина. Ты не смотри, что я такой страшный. На самом деле я такой умный, что самому становится страшно.

Бахус выпил водки и продолжил:

– Страшно жить среди людей мамонтенку Пете! Прокатиться бы сейчас на велосипете!

Отец налил себе еще половину фужера водки, набрал в рот, пополоскал зубы, пополоскал горло и проглотил:

– Прометеев напиток. Прометей его настаивал на собственной печени. Нина! а ты водку не пей, она превращает женщин в мужчин. А мужчин в обезьян. Ты пей кефир и рожай детей.

Попугай тоже выпил еще водки:

– Женщина, рожай детей! А мужик – имей блядей!

Отец допил свой фужер и снова обратился ко мне:

– Мамочка! Я сделал все уроки на завтра. Спокойной ночи! Спокойной ночи, мамочка!

После этих слов он лег под столом, укрылся черным бархатным покрывалом и захрапел. А попугай Бахус тоже допил свой фужер и проворчал:

– Люди несчастны, потому что они осознают свою смертность.

В Петербурге появилась служба «Телефонный кайф». Кроме секса, они обещают накормить вас по телефону любым продуктом питания, если найдут описание этого продукта.

По значимости смерть можно сравнить только с рождением. Рождение обозначает приход в этот мир из какого-то другого, а смерть – уход из этого мира в какой-то иной. И бояться смерти смешно, потому как это то же самое, что и бояться своего рождения.

Только пришел домой от отца – и сразу звонок в прихожей. Открываю дверь – в квартиру вваливается капитан милиции Орлов. Он дышит на меня омерзительным перегаром – смесью переработанных водки, лука и табака. Это основные продукты, которые употребляет капитан. Приветствуя, он жмет мою руку так сильно, что я приседаю от боли. Человек-бык, как его называют в нашем районе, смеется и басит:

– Здравствуй Шурик. На тебя тут кое-кто стукнул. Говорят, прячешь в квартире кое-что ворованное.

После такого вступления мне стало очень нехорошо. Неприятные мысли закрутились в голове, вызывая тошноту. Вот теперь точно кранты. Допрыгался, молодой красивый и сильный! Доигрался! Теперь в Кресты – клопов кормить, баланду хлебать и мудаков слушать многие-многие годы. Мог бы давно этот гребаный порошочек в унитаз спустить. Но теперь уже поздно что-либо изменять, потому что Орлов был неподкупным и умелым ментом. Его люди наверняка стоят на лестничной площадке, страхуя своего шефа. Через них не пробиться. А с балкона шестого этажа прыгать не хотелось. Твою мать! Ситуация дрянь. Все мои ходы приводили к моему падению.

Капитан продолжил:

– Надо бы осмотреть твою квартирку.

– А ордер на обыск у вас есть?

– Нет, конечно. У меня есть только орден. Ха-ха-ха! Но твою нору я все-таки осмотрю, Шурик. Потому что стукачок у меня серьезный, зря врать не будет. Так что ты лучше не мешай.

– Хорошо, ищите что вам нужно.

– Вот и прекрасно, – сказал Орлов и прошел в комнату в своих огромных грязных сапожищах, которые я смог бы надеть, не снимая своих ботинок. Капитан потоптался по комнате не больше минуты и прошел на балкон, где стояли коробки с порошком. Все. Теперь эти сраные новогодние подарки он засунет мне в жопу. Я слышал, как он шуршит коробками. Твою мать! Может, огреть его стулом по башке и выкинуть порошочек с балкона? Но капитан наверняка его уже увидел. И чтобы он все забыл, его необходимо устранить из жизни. Но я на это не способен, потому что слаб в коленках.

Мое сердце колотилось с бешеной скоростью где-то у меня в горле. Воздуха не хватало. Со лба стекал пот, словно я пробежал десять километров в жаркий день. Я сам оказался творцом помойки, в которую меня затолкал Орлов. Какой же я дурак! И с этим ничего нельзя поделать. Дураку – дураково. А менту – ментово.

Капитан вышел с балкона и прошел мимо меня на кухню. По пути заглянул в туалет и в ванную. Осмотрел кухню и сказал:

– Шурик, неувязочка вышла. Не нашел я краденого мотоцикла. С тебя за это полагается сто пятьдесят.