Чтение онлайн

Страх взял Петьку не на шутку. Не выдержал, заревел:

–  Тятька… - кричит, - тятька!.. Мурзи-илка!..

Тихо-тихо кругом. Только звонко трещат цикады да глухо шумит прибой моря…

Деревья вокруг стоят высокие, суровые такие. Кругом - темень, хоть глаз выколи, - а вверху ярко горят на темном небе звездочки.

–  Мурзилочка!..

Шорох какой-то невдалеке слышится. Кусты трещат и стороне.

–  А вдруг волк!..

Сжалось сердце у Петьки, припал он к земле, - все его не так заметно будет.

Вдруг задышал кто-то около него рядом.

Ничком упал Петька, лицо руками закрыл.

С визгом накинулся на него кто-то, руки лижет, да вдруг как залает.

–  Мурзилка!..

Вот-то обрадовался Петька Мурзилке, - как никогда!

Ведь вот и ночь, и темень кругом, и заблудился он, - а легче ему стало с Мурзилкой. Точно зашита какая падежная - этот Мурзилка!

Встал Петька, - и залился Мурзилка веселым лаем, скачет вперед.

Даром, что темно, - все видит хитрый песик, куда идти надо.

Мурзилка - впереди, Петька - за ним следом…

Из ямы выбрались, прошли немного. А почуял Петька под ногами дорожку, совсем ободрился.

Мурзилка - скок-скок, Петька - топ-топ. Выше да выше поднимаются по склону оврага.

Вот слышен стук колес. А вон загудел автомобиль.

Ну, значит, шоссе близко.

А как выбрались на шоссе, - тут уж сразу светлее стало.

Хоть и устал Петька, а собрал все силы, да как припустится со всех ног.

Смотрит, - люди идут. Фонарик качается у кого-то в руках…

Мурзилка припустил, что есть духу, завизжал:

–  «Ай, ай, ай!..»

И слышит Петька голос отцовский:

–  Да никак Мурзилка это?.. Ах, негодный!.. А Петька где?..

Тут Петька как закричит:

–  Здесь, здесь я…

Что туг радости было, - не рассказать. А то ведь весь дом отдыха взбудоражился. Помилуйте, - мальчик пропал, - ни слуху, ни духу о нем. Мало ли какая беда могла случиться?..

А Петька и говорит:

–  Кабы не Мурзилка, я до сих пор сидел бы в яме….

Устроили как-то обитатели дома отдыха экскурсию на большую гору Змейку. По этой горе дорожка змейкой вьется - туда, сюда. Оттого и гора эта называется Змейкой.

Человек десять собралось, - одних ребят пятеро. Ну, и Петька с Мурзилкои, конечно,-тут как тут…

Ребята сначала все бегали да бегали, а там и приустали. Идут все тише и тише.

Один Мурзилка не унывает, бегает, мечется взад и вперед, как угорелый. То далеко вперед забежит, - то с лаем назад мчится. Бабочек ловит, на птиц лает А то уткнется носом в нору, фыркает, чихает, роет землю лапами, как будто нашел там какого-нибудь зверя.

Высоко поднялись на гору и у одного обрыва прилепи отдохнуть. Обрыв отвесный, образовал нечто вроде глубокого котла.

Стали наши экскурсанты закусывать. И Мурзилка поел, попил, а потом давай по площадке скакать взад, вперед.

Разогнал, не удержался да через край обрыва - так и загремел вниз…

Вскочили ребята.

–  Ай, ай, ай!.. Мурзилка сквозь землю провалился!..

Петька в голос кричит:

–  Батя, батя, пропал Мурзилка!

А Мурзилка - живехонек, только попал он, как в ловушку. Кругом - крутые стены; как ни бьется собака, вылезти не может. Скачет, подпрыгивает, визжит, лает:

–  «Ах, выручите! Ах, выручите!..»

Веревку с петлей спустить,- удавишь Мурзилку. А иначе никак не достать. Как тут быть?

Ребята столпились на краю обрыва, судят, рядят между собой.

А там-спрыгнул в яму Мишка, за Мишкой - Гришка, за Гришкой - Ванька, за Ванькой -

Ганька, за Ганькой - Федька, за Федькой - Петька,

Герасим Кузьмич, отец Петькин, всполошился

–  Ах, ах, убьются ребята!

Разве так можно? Да как они теперь оттуда вылезут?.. Вот собака негодная! Каких хлопот надела та!

А ребята уже сговорились.

Пошептались, и стал внизу у стены Мишка, на Мишку - Гришка, на Гришку - Ванька, на Ваньку -Ганька, на Ганьку - Федька, на Федьку - Петька.

Петька аккурат до края достал. Тут Мишка Мурзилку за шиворот схватил да Гришке дает. Гришка - Ваньке, Ванька - Ганьке, Ганька - Федьке, Федька - Петьке, - а Петька и пустил его на полянку.

Потом Герасим Кузьмич Петьку вытащил, за ним - Федьку, за Федькой Ганьку, за Ганькой Ваньку. А остальным ребятам веревку бросили да так их и подняли одного за другим.

Заложил уши Мурзилка назад, хвост между ног опустил и мечется по площадке, как сумасшедший, от радости и лает, визжит:

–  «Спасли Мурзилку! Ай, ай!»…

На беду, наших экскурсантов ночь застала на горе. Приготовились ложиться спать.

А ночь Теплая, душная, - да уж и темная же, - хоть глаз выколи, - ничего не видать.

Мурзилка лежит, - язычище высунул, дышит часто-часто….

Лежит около корзины; из корзины торчит что-то. А Мурзилке охота что-нибудь грызть, зубы поточить…

Давай со скуки грызть. Грызет, грызет что-то твердое, скользкое, завязанное веревочкой.

Вдруг - бах!..
– и ударило что-то Мурзилке в нос, и хлынуло на него потоком.

Взвизгнул Мурзилка, залаял. Отскочил, было, в сторону. В корзине тихо стало, - а сердце у Мурзилки злобой горит. Бросился на корзину, зубами ее схватил, давай тормошить туда-сюда… «Не стреляйся, не бей, мол, Мурзилку по носу, не обливай его!..»

Зазвенело что-то в корзинке и пошло стрелять: «Бах да бах!.. Бах да бах!..»

Свету не взвидел Мурзилка, отбежал далеко я взвыл во весь голос…

Спросонья экскурсанты приподнялись:

–  Батюшки!.. Стреляют никак…

–  Слышали?.. Стреляют!.. И собака жалобно воет… Неладно что-то!.. Уж не бандиты ли?..

Ползком собрались в кучу, притихли, ждут, что будет.

Нет, тихо все. Только жалобно лает вдали Мурзилка.

Полает-полает, прислушается и опять лаять начнет…