Чтение онлайн

Организационный процесс

На факультете усовершенствования врачей целенаправленное моделирование эмоций помогает нам и организовать педагогический процесс, и поддерживать дисциплину на цикле.

Раньше наша вводная беседа имела примерно такую форму: «Дорогие коллеги! Вы сюда приехали для того, чтобы пополнить свои знания, а потом еще более эффективно лечить больных и тем самым способствовать процветанию нашей Родины… Наша кафедра вполне способна…» Пока мы говорили эти общие фразы, внимание слушателей ускользало, их души оказывались в другом месте. Когда же мы начинали рассказывать о содержании программы, большинство слушателей уже находились в психологическом сне, т. е. не жили «здесь и теперь», а мысленно были в прошлом или будущем.

Теперь наша беседа протекает следующим образом.

Преподаватель: Для чего мы здесь собрались?

А.: Для того, чтобы пополнить знания, а потом лучше лечить больных.

Преподаватель (скучным тоном) : Нет, это неинтересно. Мы не сможем успешно работать, если не найдем ту единственную цель, которая объединит всех нас.

Б. (с легким возмущением) : Ну, для чего же еще?

Преподаватель: Подумайте!

На лицах курсантов – удивление и недоумение.

Преподаватель: Каждый руководитель должен запомнить, что успешно можно руководить только таким коллективом, где у всех его членов общая цель. Так вот, общая цель, которая объединяет всех нас, – это получить бумагу. Вы заинтересованы ее получить, а мы выдать.

Б.: Нет, мы не такие, мы приехали за знаниями! (это представители карьеристcкой группы).

Преподаватель: Верно. Что касается вас, то вы приехали за знаниями. Но не ручайтесь за всех. Многие, может быть, знают предмет не хуже нас, а не исключено, что и лучше, но для дальнейшего продвижения аттестации бумажка нужна. (Видно, как расслабляется культурно-развлекательная группа.) Вот они и приехали за ней, а заодно немного отдохнуть.

Курсанты (почти хором) : Нет, мы приехали за знаниями! Мы слышали о вашей кафедре много хорошего!

Преподаватель: Ладно. Давайте проведем эксперимент. Знания мы вам дадим, а удостоверение нет. Поднимите руки, кто останется.

В аудитории – смех, затем восстанавливается тишина.

Преподаватель: Мы постараемся организовать наш педагогический процесс так, чтобы получить удостоверение смогли только те, кто овладеет знаниями. (Тут вдруг встрепенулось еще несколько человек.) Нам уже понятно, что это представители алкогольно-сексуальной группы.

Кстати, одновременно становится ясно, кто приехал к нам за знаниями (карьеристы), кто просто отдохнуть (культурно-развлекательная группа), а кто принадлежит к алкогольно-сексуальной группе. Они еще друг с другом и не знакомы, а нам уже ясно, кто с кем сексом будет заниматься.

Руководителю необходимо иметь достоверную информацию не только о производственных показателях или показателях успеваемости, но и о психологическом климате в коллективе. К сожалению, многие пользуются услугами осведомителей. Это очень опасно, ведь даже добросовестный осведомитель излагает свою точку зрения. Кроме того, осведомителей довольно быстро разоблачают и подсовывают им для передачи дезинформацию.

Один командир части, пройдя у нас специальный тренинг, научился получать объективную информацию, не прибегая к помощи осведомителей. В неформальной обстановке он беседует с несколькими военнослужащими. Говорит примерно следующее: «Мне очень приятно приходить к вам. Вы такие дружные, никто никого не подсиживает, любого офицера хоть сейчас повышай в должности…» Здесь кашу маслом не испортишь. Через пять-десять минут он уже имеет полную информацию. При этом участники беседы даже не замечают, что они сами обо всем рассказали и не столько словами, сколько выражением лица. Проведя две-три такие беседы, командир получает довольно объективное представление о делах и взаимоотношениях в своей части.

Конечно, лучше приглашать для этой цели в коллектив психолога, но если нет такой возможности, подойдет и такой прием. Ход моделирования эмоций здесь не нуждается в разъяснениях.

Спортивная работа

Скука подстерегает спортсмена, когда ему приходится тренировать выносливость, нудно наматывая километры на велотренажере. Кроме того, у него нарушаются и некоторые физиологические параметры.

Чтобы избежать этого, профессор Л.И. Калинкин использовал идею целенаправленного моделирования эмоций. Вот как это выглядело на практике.

К велотренажеру подключался монитор. Велосипедист начинал вращать педали. Скорость постепенно увеличивалась, и на мониторе появлялся неясный силуэт девушки. Велосипедист крутил педали быстрее, и прорисовывались детали. Интенсивность движений нарастала, и изображение становилось совсем четким. При достижении очень высокой скорости девушка начинала раздеваться. Если в это время велосипедист прекращал вращать педали, девушка исчезала. Когда педали начинали вращаться вновь, цикл повторялся.

Моделирование эмоций здесь началось с интереса, который помогал довольно длительное время поддерживать работоспособность на высоком уровне. Кроме того, при такой методике артериальное давление, частота пульса и дыхание не достигали таких высоких показателей, которые отмечались на обычной тренировке.

Публичное выступление (специально для политических деятелей и работников торговли) Школу ораторского искусства я веду уже в течение двадцати лет и вслед за Еврипидом говорю:

…Зачем,

О, смертные, мы всем другим наукам

Стараемся учиться так усердно,

А речь, единую царицу мира,

Мы забываем? Вот кому служить

Должны бы все, за плату дорогую

Учителей сводя, чтоб тайну слова

Познавши, убеждая, побеждать.

Ораторское искусство высоко ценилось в античном мире в периоды расцвета демократии и было нацелено на то, чтобы склонить аудиторию (собеседника) к своей точке зрения. При автократических режимах ораторское искусство обычно в загоне, так как уже имеется указание сверху и аудитория (собеседник) ничего не решает. Если у нас победит демократия, без умения говорить и убеждать политическим деятелям трудно будет рассчитывать на достижение цели. Поэтому этот раздел стоит читать тем, кто убежден, что демократия победит.

Цицерон считал, что оратор должен научить слушателя, доставить ему наслаждение и повести за собой. Если нечему научить, то нечего и выступать. Доставлять наслаждение – честь, оказываемая слушателю. Если я об этом не забочусь, значит, я своего слушателя не уважаю. Повести слушателя за собой – это значит заразить его своей идеей. Кто не выполняет этих условий, тот не должен выходить на трибуну.

Но как писал А.П. Чехов (к сожалению, это характерно и для наших дней), «ораторское искусство у нас в совершенном загоне… На кафедрах у нас сидят заики и шептуны, которые изводят своих слушателей и возбуждают в конце концов к науке полнейшее отвращение. Мы люди бесстрастные, скучные (здесь и далее выделено мною. – М.Л.). Мы не гоняемся за наслаждениями, и нас поэтому нисколько не тревожит, что мы, равнодушные к ораторскому искусству, лишаем себя одного из высших и благородных наслаждений, доступных человеку. Быть может, и мы когда-нибудь дождемся, что наши юристы, профессора и вообще должностные лица, обязанные по службе говорить красиво, не станут оправдываться тем, что «не умеют» говорить. В сущности, для интеллигентного человека дурно говорить считалось бы таким же неприличием, как не уметь читать и писать».

Многие, желая сделать свою речь эмоциональной, переходят на монотонный крик, к которому быстро привыкаешь и перестаешь слушать. Только постоянная игра, моделирование эмоций делают речь выступающего успешной. В связи с этим выделю несколько моментов.

Начало речи. Не начинайте говорить до тех пор, пока не установилась полная тишина. Откажитесь от общих фраз. Если вы перед этой аудиторией выступаете впервые и вас здесь не знают, прежде всего представьтесь. Можете рассказать что-нибудь интересное о себе и о теме выступления. Таким образом легко вызвать и удивление, и интерес.

Пауза. Умолкайте, когда в аудитории возник общий гул. Помните С. Моэма: если взял паузу, держи ее как можно дольше.

Манера выступления. Лучше всего беседовать с аудиторией. Вспомните, как вы говорите со своими близкими друзьями. Говорите просто, следите, чтобы предложения были короткими, а иностранных слов было немного. Чисто ораторских приемов должно быть всего два: вопросы и метафоры. Вопросы помогут возбудить интерес аудитории. После небольшой паузы, если никто из слушателей не ответит, отвечайте сами. В основе этой книги – мои лекции. Внимательный читатель заметил, что вопросов в ней очень много. Не так ли?

Если слушатели начнут отвечать вам, выступление может перейти в диалог. При необходимости используйте сократический диалог, при котором партнеру задаются такие вопросы, на которые он будет давать утвердительные ответы. Привыкнув соглашаться с вами, партнер примет вашу точку зрения, с которой раньше был не согласен.

Приведу пример.

Пришел к Сократу сенатор (по-нашему депутат Думы) и попросил совета, как ему составить речь, которую он хотел произнести в сенате. Разговор шел следующим образом:

Сократ: Ведь ты не разбираешься в том вопросе, который будет обсуждаться. Не так ли?

Сенатор: Да.

Сократ: Если вы спросите знатока по поводу вещи, в которой он разбирается, то он вам даст правильный совет. Не так ли?

Сенатор: Да, клянусь Зевсом, ты прав.

Сократ: А другой знаток, если он знаток, разве не посоветует то же самое?

Сенатор: Да, то же самое.

Сократ: Так если никто из вас здесь не знаток, каким образом вы можете совещаться?

Сенатор: Да, действительно, трудно. Так что же делать?

Сократ: Выслушать одного знатока и разойтись. А сходиться для того, чтобы выслушать невежд, как если бы от этого был какой-то толк, разве не странно?

Сенатор: Да, ты прав. Ну, а если мы все-таки соберемся?

Сократ: Не кажется ли тебе, что ваша сходка будет собранием беспомощных людей, нуждающихся в советчиках, а голоса будут подаваться так, как будто вы в советчиках не нуждаетесь, но сами могли бы советовать и решать?

Сенатор: Да, пожалуй, ты прав.

Сократ: Так если никто из вас в этом вопросе не разбирается, то какой будет толк в вашем голосовании?

Сенатор: Так я вообще выступать не буду.

Вот видите, в процессе этого короткого диалога Сократ убедил сенатора вообще не выступать.

Работа с бессознательным. Поскольку источником эмоций является наше бессознательное, оратору надо знать, как воздействует его речь на бессознательное партнера. В этом суть тайны слова. Если я говорю собеседнику: «Вы знаете, у меня радость, я помирился с женой!» – в его бессознательное вводится ряд фактов. Ну, например, факт, что у меня есть жена и я с ней ссорился, и я от нее в зависимости. Хотя на самом деле я могу быть холостым. Кроме того, вы можете ввести в бессознательное вашего партнера ту информацию, которую пытались скрыть. В бессознательное всегда проникает то, что касается инстинктов человека. И если вы имеете дело с сытым и защищенным человеком, самой интересной темой для него будет секс. В публичном выступлении много говорить о нем не стоит. Но есть два аналога секса: деньги и скандал. З. Фрейд говорил, что люди к деньгам относятся как к сексу – хотят иметь как можно больше, но стесняются об этом говорить. О скандале – аналоге секса – я уже писал в «Психологическом айкидо».

Однажды во время занятия я вынул из кармана ключи и обратился к своим слушателям: «Посмотрите, какое безобразие! Две недели назад приобрел кожаное пальто. И вот, на тебе! Через неделю в кармане дырка. Неужели эту зазубринку нельзя было заточить, а вот эту…» И так минут пять. Слушали меня с большим вниманием. Когда же я спросил: «Почему вы меня слушаете, ведь я ерунду говорю?» – все рассмеялись. Почему же меня слушали с интересом? Испортилась дорогая вещь. Вероятно, у меня был или будет конфликт с женой. На следующем занятии три человека сообщили, что купили защитные брелоки для ключей, что явилось для меня неожиданностью. Но потом я понял, что это закономерность, которую можно использовать в рекламе. Вот одна из наиболее удачных реклам моих лекций:

ЗДЕСЬ УБИВАЮТ СКУКОЙ!

ПРИХОДИТЕ, КОМУ НАДОЕЛО ЖИТЬ!

НО ЕСЛИ У НАС ВЫ ВСЕ-ТАКИ НЕ УМРЕТЕ, ТО ВАШИ БЛИЗКИЕ И СОТРУДНИКИ ПОКАЖУТСЯ ВАМ МИЛЫМИ ЛЮДЬМИ.

Иногда уместен рассказ о скандале.

Например, на одной академической довольно скучной лекции я обратил внимание слушателей на портреты двух ученых: «Посмотрите, как мирно А. и Б. уживаются на стене, но в жизни они конфликтовали друг с другом, что было связано с открытием болезни П. А. говорил, что П. – это… и при этом оскорблял Б. Последний утверждал противоположное. В конце концов он оказался прав, но ведь можно было бы избежать оскорблений».

Итак, дорогой мой читатель, хотите вы этого или нет, вы всегда вызываете у своего партнера по общению те или иные чувства (эмоции). Так не лучше ли делать это целенаправленно?

Но вернемся к рассказу Трусливой Львицы. – М.Л.

Анализ тупика. Или углубление последствий роста вбок. Март 1998

После роддома и кесарева сечения я вернулась домой. Полтора месяца после операции я почти не ходила. Этот момент плохо согласуется с моим физическим здоровьем и правильным строением тела. У меня фигура женщины, которая по всем правилам рожать должна легко. По-видимому, сказался давно укорененный страх родов, воспринятый из маминых рассказов. Сколько себя помню, она мне рассказывала, с каким трудом я ей далась и что у нее во время родов была клиническая смерть, что рожать детей – это просто ужасно. (Кстати, то же самое говорят и в мединституте студентам. Самая сильная боль – это боль зубная, ушная и при родах. О первых двух не спорю, но боль при родах во многом внушенная. Роды – процесс естественный. Должен оргазмом сопровождаться, если роженица подготовлена физически и психологически. И такие случаи бывают. Именно это и есть норма, а не то, что общепринято. Все болеют корью, но это не норма! Дорогие мои читательницы, готовьтесь к родам как следует. Тогда беременность и роды будут самыми счастливыми в вашей жизни. У меня уже и статистически достоверные факты есть. Вспомните, что еще в XIX веке ваши прапрабабушки рожали прямо в поле во время жатвы. Да и во время беременности они много работали и не лежали в роддоме на сохранении плода. – М.Л.)

Когда я лежала в роддоме, Богдан проявлял чудеса заботы. Приходил по три раза в сутки, сам готовил, нашел лекарства, к выходу из роддома сделал ремонт в квартире. В общем, я надеялась, что отношения у нас наладились. Я очень ждала поддержки с его стороны, но вместо этого он начал дергаться, стали раздаваться странные звонки, возникла непонятная ночная работа, и он не желал смотреть мне в глаза.

Я задала вопрос прямо. Сознание того, что он врет, всегда принижало его в собственных глазах, а меня он всегда пытался использовать в качестве исповедника, мамочку, сбрасывая все свои, извините, помои в меня как в ведро, поэтому он не ограничился просто ответом: «Да, ты правильно все видишь», а поведал потрясающие подробности, задавая при этом мне вопросы типа: «Давно ли ты четыре часа подряд занималась сексом?» Я молча, без единой слезинки, все это выслушала, вплоть до окончательного вывода: «Галя, дом для меня – это одно, а без той второй жизни я уже не могу. Я пытался справиться. Завидую тем мужикам, у которых нет этой болезни. Конкретные объекты для меня значения не имеют, если я чувствую, что начинаю влюбляться, то рву. Я сильный. Но с этим положением вещей тебе придется смириться».

(Вот вам и семейное счастье! Известно, что животные неврозами не болеют. Хочу рассказать вам один анекдот с бородой. У армянского радио спрашивают, могут ли заболеть неврозом собаки? Армянское радио отвечает: «Могут, если им создать человеческие условия!» Скажите пожалуйста, в доисторические времена, когда люди еще не владели речью, могли ли они рассказать подобное своей жене, даже если они в процессе охоты где-то и занимались с другой женщиной сексом? Конечно нет! Хочу напомнить, что речь – это орудие производства. И родилась-то она в процессе производства (охоты). Вот и пользоваться ею нужно в основном на производстве. Ведь и машины были изобретены для того, чтобы перевозить нас и грузы быстро и на большое расстояние. Правда, мы машинами пользуемся теперь еще с целью развлечений. Так и аварий в этих случаях гораздо больше. Думаю, что наши предки свои любовно-эротические дела неплохо устраивали и тогда, когда речь еще не была изобретена. Я не против любовных разговоров. Но нужно же этому специально научиться. Муж Трусливой Львицы плохо соображал, когда говорил ей подобное, да еще в ситуации, когда она была беспомощна. Вот почему я и рекомендую нашим девушкам выходить замуж только в том случае, когда достигли полной материальной независимости. Если бы Трусливая Львица была полностью материально независима, то и переживаний у нее особенных и не было бы. Взяла бы тихо собрала вещи и ушла бы на свою квартиру. Но зарабатывать на жизнь себе и ребенку она тогда не умела. А для женщин я придумал афоризм: «Зарабатывай много – будешь спать с кем хочешь, а если не можешь зарабатывать – будешь спать с кем придется». – М.Л.)

В тот момент я на него смотрела не как на садиста, а как на маленького ребенка, который делает то, что хочет, совершенно не думая о том, во что это может вылиться, не думая, что пилит сук, на котором сидит. Я ответила, что мне это, конечно, очень больно, но в какой-то степени я его понимаю. Только как взрослый человек он должен предусмотреть, что мне будет не хватать мужского внимания, и придется восполнять этот пробел с помощью других мужчин. Лицо его изменилось, и он жестко ответил, что не знает, нужна ли ему будет такая семья. После этого начался сплошной кошмар.

(Я знаю, что многие женщины смиренно выносят такой кошмар, находят свои резоны, оправдывая своего гуляющего мужа, смиренно принимая все его измены. Да и кошмара ведь нет. Они просто смиряются. Но уже здесь проявился характер Львицы. Понятно, трусливость ее природе не свойственна. Трусость – это наносное, но потом мы увидим, как эта трусость портила ей жизнь. Если бы она была крольчихой, то жизнь ее протекала бы легче. Если бы у нее была хотя бы наша подготовка, то она на какой-то срок смирилась и начала бы готовить себя к материальной независимости или не говорила мужу, что тоже будет заводить мужчин, а просто их бы заводила. Ему бы объяснялась в любви, а он в силу своего невротического патриархального самодовольства верил бы в это. Вот в это время она и пришла на прием ко мне и познакомилась с принципом амортизации. – М.Л.)

Параллельно он пытался выполнять все те формальности, которые подразумевает понятие «муж». Ходил за продуктами, ездил к врачу, поглядывая в это время на часы – не опаздывает ли он на очередную сделку или любовное свидание. Я поняла, что если сейчас смирюсь с ситуацией, то это будет лишь шагом на пути унижений – бесконечном пути. В конечном итоге я не выдержала и попросила его пожить со мной врозь два месяца – пока я не успокоюсь. (Молодец! Удержалась и скандала не устроила. Жаль, что сразу же не пришла ко мне на консультацию. Жаль, что не продержалась до конца. Но читайте дальше. – М.Л.) Первый месяц (хотя время от времени он наведывался) показался мне отпуском. Я дышала полной грудью. Делала то, что хотела. Поступила на бухгалтерские курсы, ходила на занятия по психологии, приглашала домой гостей (общих на тот момент), читала, в основном психологическую литературу. Много гуляла. Словом, была сама собой, тем более что с дочкой помогала няня, а от «помощи» родственников я смогла избавиться.

Те редкие встречи, что случались с мужем, повергали его в глубокое удивление: что же такое со мной произошло, что я так изменилась, ведь он-то все-таки переживал.

Устроила себе и ребенку поездку в Израиль, не принимая во внимание его возражения. Меня пригласил наш общий с мужем друг, с которым мы познакомились еще в студенчестве. Он вместе с родителями и женой переехал туда. Был наслышан о моих семейных неурядицах и в качестве лекарства предложил приехать в гости к нему и его семье, что я с большим удовольствием сделала. Но с возвращением домой отпуск был закончен. Срок истекал, и я ждала возвращения к формальному совместному проживанию. На этом фоне я все время думала о работе. Разработала несколько направлений, по которым двигалась в построении карьеры.

Богдан узнавал у моих знакомых, собираюсь ли я возвращаться из поездки в Израиль. А перед поездкой было несколько звонков в вечернее время. Междугородних. Поднимаю трубку – молчание. Я расценила это как контроль. Это было именно тогда, когда он, удивляясь моему спокойствию, переживал сам. Но в первый же вечер возвращения произошла жуткая ссора со взаимными обвинениями. Слова о том, что он ненавидит меня, я еще вынесла. Но когда он начал говорить о любви, я набросилась на него с кулаками. Он не сопротивлялся, и я отвела душу так, что на двух пальцах у меня остались синяки. (Опять вылезла Львица. Ведь физически он был значительно сильнее ее. Но сразу техникой амортизации не овладеешь в совершенстве. Поэтому я ее и не ругал. – М.Л.)

Вот его обвинения: мою просьбу о двухмесячном раздельном проживании Богдан расценил как то, что я его выгнала. Его очень нервировали вопросы окружающих на эту тему. Я его, оказывается, поломала. Да, у него имелся большой недостаток, с которым он все время боролся. Но я этого не поняла и все, что было хорошего, перечеркнула. Он меня все время любил, а я над ним посмеялась. У него был человек родной, который его понимал, какую бы дурь он ни отмочил, а теперь этого нет. О доме он тоскует, но сейчас своего места здесь не видит. Теперь любовь прошла, осталась только пустота. Мы, наверное, никогда не понимали друг друга. Я – женщина-праздник, а ему хотелось иногда просто борща. Той заботы, которую он видел от своей матери, от меня он никогда не получал. Наверное, мы останемся друзьями, возможно, любовниками. На эту тираду я ответила: «Если хочешь, пусть так и будет». (Так довольно часто бывает. Вспоминается мне один случай. Он с Ней разошелся и стал жить с Другой, но Ее предупредил, чтобы Она Ему не изменяла. Если у Него с Другой не получится, то Он к Ней вернется. Это особенность невротической натуры. Он может любить, он может не любить, но его должны любить. Более того, невротики убеждены, что тех, кого они бросили, продолжают их любить и страдать. Поэтому их очень удивляет спокойствие тех, кого они бросили. То же мы наблюдали и у мужа Трусливой Львицы. Он же ее и обвиняет. Ну, читайте дальше. – М.Л.)

ОН: «Как ты можешь так говорить? Ты меня загоняешь в угол своими „если будет трудно – звони“. После того как ты мне наговорила гадостей, я попал в аварию и чуть не разбился (это он вспомнил предыдущий скандал)! Но я долго не могу оставаться в углу. Я тоже расставил для себя все по полочкам».

Сейчас я четко вижу, что тогда единственным верным выходом для меня было расстаться, чтобы научиться самостоятельности. И как удачно, что в тот момент у него была женщина, и я смогла казаться жертвой! (По большому счету Трусливая Львица права. Не выдержала бы она такой жизни. Они все равно разошлись бы, но она была бы более измученной. А если бы не разошлись, то заболела бы каким-нибудь психосоматическим заболеванием. – М.Л.)

Только словами сформулировать это я не могла, так как противостоять ему в то время я была не в состоянии.

Вот удивительно, пока вспоминала гадости, только бешенство владело мной. Потом вспомнилась общага: он писал мне диплом, когда у меня в течение двух месяцев было жуткое обострение экземы, такое, что он мыл и расчесывал мне волосы, так как руками я ничего делать не могла и ночью лежала с температурой 38,5°. Как мы въехали в новую квартиру, еще не до конца расплатившись. Гости жили у нас месяцами (дурная тенденция), а мы запирались вдвоем в спальне, где кроватью была дверь со старым матрацем, и в обнимку читали друг другу книжку. А под Новый год сбежали от гостей и в парке лепили снеговика из липкого снега пополам с грязью. И у меня было такое чувство, что эти минуты скоро кончатся, так как не может быть долго так хорошо. Почему-то секс я не вспоминаю. Может, потому что дала развить в себе кучу комплексов, а может, потому что он скорее был надежной стеной и защитой, которая сможет решить все проблемы, то есть был для меня папочкой.