Чтение онлайн

Она покачала головой.

— Мне просто нужно снять платье и смыть макияж.

— Окей, — прохрипел я, чувствуя себя ужасно неловко и абсолютно не способным придумать хоть какой-то план. Мне хотелось знать, о чём она думает. А ещё больше — что она чувствует.

Потому что я чувствовал… всё.

Лайла

Лицо пылало от унижения. После такого вечера я была уверена, что он сделает шаг. Я флиртовала, танцевала, посылала все возможные сигналы. Что, мне нужно было надеть мигающую вывеску с надписью «сорви с меня платье, пожалуйста»?

Бурча себе под нос, я расстегнула молнию и аккуратно положила платье на кровать. Я понятия не имела, как собираюсь за него заплатить. Эти наряды просто появились в квартире, а швейцар забрал те, что я не выбрала, ещё до того, как мы вышли. Но это платье — оно теперь моё. Оно не имело ценника, но я не дура и не собираюсь быть чьей-то благотворительной акцией.

Хотя, если честно, это — проблема на завтра.

А сегодня… я злилась.

Сексуально злилась.

Я с раздражением сбросила оставшуюся одежду, натянула старую футболку и со злостью зашагала в ванную.

Почему всё должно быть таким сложным?

Я заботилась о нём. По-настоящему. Я хотела большего. Но не могла переступить через собственные страхи.

Я устала быть «хорошей девочкой». Всё время идти по безопасному пути. Думать о том, что подумают другие. Игнорировать свои желания.

А сейчас моё внутреннее «я» буквально вопило: прыгай.

Я почти слышала, как Уилла и Магнолия сидят у меня на плечах, как ангел и дьявол, — только обе без капли святости — и подстрекают меня взять то, чего я хочу.

Я умылась, почистила зубы и разработала план.

А потом, с чистым лицом и с бешено стучащим сердцем, вышла из ванной, прошла через гостиную и направилась прямиком к спальне Оуэна. Я даже не остановилась — боялась, что, если замешкаюсь хоть на секунду, передумаю. Я открыла дверь без стука. И тут же застыла, как вкопанная.

Он стоял у кровати, на нём были только боксёры.

— Лайла? — Его глаза распахнулись. — Ты в порядке?

Я не ответила. Я просто… смотрела. Пыталась осознать, что он — вот он. Почти голый. Широкая, сильная грудь. Мощные бёдра. И тот жар в глазах, с которым он смотрел на меня.

Не выдержав, я подошла к нему, прижалась, обвила его за шею и поцеловала.

Мгновение его тело было напряжено, и я почти была уверена, что он отстранится. Но вместо этого он прижал меня к себе, обнял крепко-крепко.

— Что ты делаешь? — прошептал он мне в губы, голос низкий, хриплый.

Я отстранилась ровно на миллиметр.

— Я не могу всю ночь лежать в гостевой и думать о том, как хочу быть здесь, с тобой. — Я сделала глубокий вдох. — Я устала быть осторожной. Я пришла за тем, чего хочу.

Он положил руки мне на плечи и чуть отстранил.

— Это плохая идея.

Я снова встала на носочки, поцеловала его в челюсть, провела пальцами по его груди — вниз, до пояса его боксёров. Он был твёрдым, горячим, готовым. И с каждой секундой всё больше нарастал. От того, что я так на него влияю, по телу прошла волна — мощная, упоительная. Он тоже этого хотел. Пора было перестать позволять прошлому вставать между нами.

— Мне всё равно. Мы не в Лаввеле, Оуэн. Сегодня я была собой. Лучшей версией себя. И всё это благодаря тебе. Ты вдохновляешь меня. Толкаешь вперёд. Я устала делать вид, что не без ума от тебя.

Я сделала шаг назад, сняла с себя футболку и бросила её на пол. Подняв подбородок, встала перед ним — только в трусиках.

— Чёрт, — выдохнул он сквозь зубы. — Ты меня соблазняешь?

Я прикусила нижнюю губу и кивнула.

— А ты позволишь? Или мне надо просить?

Он откинул голову и застонал.

— Как ты вообще существуешь, Лайла?

Я снова шагнула к нему, прижалась грудью к его тёплой, обнажённой груди, поцеловала долго, глубоко.

— Как мне себя сдерживать, когда ты рядом? — прошептал он в мои губы, скользя ладонями по моим бёдрам, рёбрам и, наконец, накрывая ладонями мою грудь. — Как я могу сдерживаться?..

— Не надо, — сказала я, стягивая с себя трусики. — Просто... не надо. Контроль переоценён.

В его голубых глазах вспыхнуло желание. Он сжал кулак и поднёс его к губам, не отрывая от меня взгляда.

— Не сдерживайся. А если мы будем полностью настоящими друг с другом? Без масок, без притворства — только искренность.

Он глухо застонал, подхватил меня на руки и понёс к кровати.

— Я никогда не чувствовал ничего подобного ни с кем.

Осторожно уложив меня на матрас, он наклонился, нависая надо мной.

— Рядом с тобой я становлюсь собой.

— Я тоже, — прошептала я, когда он опустился на меня, целуя шею, лаская обнажённое тело. — И если я не воспользуюсь этим шансом, буду жалеть. То, что я чувствую рядом с тобой — особенное. И пусть хотя бы на одну ночь... я буду твоей.

— Значит, ты этого хочешь? Чтобы я сделал тебя своей?

— Да, пожалуйста, — простонала я, выгибаясь навстречу ему. — Возьми меня, Оуэн. Сделай меня своей.

Его руки жадно скользили по моему телу, пока мы целовались. Его вес прижимал меня к кровати, его кожа — горячая, обжигающая — сводила с ума. Это чувство, эта жажда, это желание... всё это кружило голову.

Его щетина приятно царапала кожу, когда он целовал мою шею, медленно двигаясь вниз — дразня, мучая.

Я извивалась под ним, возмущённая тем, что вся инициатива осталась за ним.

Но моё сопротивление резко прервалось, когда он схватил меня за запястья и прижал их к изголовью кровати.

— Раз ты не хочешь слушаться, — прорычал он, — придётся тебя наказать.

Жар вспыхнул внизу живота. Мозг не имел ни малейшего представления, что именно он имел в виду, но мой пульсирующий клитор знал точно — и жаждал этого.

— Я просто хочу прикоснуться к тебе, — прошептала я, извиваясь под ним.

Удерживая мои руки одной рукой, он другой сжал мой подбородок, заставив меня смотреть прямо ему в глаза.

— С того самого момента, как ты вошла в тот офис, я не переставал думать о том, как ты будешь лежать подо мной — голая. Я ждал этого так долго. Так что сейчас ты будешь хорошей девочкой и позволишь мне играть.

Святой командир, Бэтмен… Моё тело вспыхнуло от его властного голоса. В его прикосновениях не было ни капли нерешительности. Он знал, что делает — и делал это чертовски хорошо. Совсем не тот сдержанный Оуэн, которого я знала. В спальне он был уверен в себе до предела — особенно когда целовал, лизал и покусывал мою кожу, спускаясь всё ниже.