Чтение онлайн

Утро началось рано. В пять утра я уже стояла перед зеркалом в ванной и с ужасом разглядывала свою шею.

Черт. Засосы.

Целых три штуки — на шее, чуть ниже уха, и один особенно сочный прямо у ключицы. Синие, фиолетовые, с четкими следами зубов по краям. Пометил, засранец! Как свою территорию пометил, как вещь!

Я провела пальцем по самому яркому — больно отозвалось где-то внутри сладким воспоминанием. Он кусал, когда вбивался в меня сзади. Зарывался лицом в шею, впивался зубами в плечо и рычал. Как животное. Остервенело.

Собственник, что ли? Так трахается только тот, кто реально хочет оставить след. Или просто кайфует от процесса до потери пульса. Благо, в шкафу нашлась блузка с высоким воротом — плотная, шелковистая, закрывает все, что нужно. Я застегнула верхнюю пуговицу под самое горло, проверила — не видно? Вроде норм. Сверху можно еще пиджак накинуть для надежности.

Я собрала волосы в гладкий пучок — ни одной выбившейся пряди, все идеально. Надела очки. Посмотрела в зеркало.

Из зеркала на меня смотрела Лиза. Секретарша. Серьезная, собранная, холодная. Белобрысая, в отличие от той каштановой девушки вчера. В очках, в строгой одежде. Никаких намеков на ту, что стояла на четвереньках и просила «жестко, папочка».

Никто не догадается. Никто.

Я поправила юбку, одернула блузку и вдруг поморщилась. Попа… если потрогать, она еще помнила вчерашнее. Я попробовала сесть на стул — нормально, вроде терпимо. Ну, легкая ноющая боль при каждом движении. Главное — виду не показывать.

Отшлепал тоже знатно. Ладонь у него тяжелая, увесистая. Я даже подумала — может, там синяки? Но нет, просто розовые пятна, которые к утру почти прошли. Почти.

В 7:30 я уже сидела на своем месте. Приемная пустая, только монитор горит да кофе остывает в кружке. Я прокручивала в голове вчерашнее и пыталась успокоиться. Никто не знает. Никто не догадается. Наташка— не в счет, она подруга, она не выдаст.

Ровно в 7:35 загорелась лампочка внутренней связи, и его голос — низкий, хриплый, от которого у меня внутри все переворачивается — раздался в динамике:

— Елизавета Марковна, зайдите ко мне.

Сердце пропустило удар. А потом забилось где-то в горле.

Спокойно. Ты — лед. Ты — статуя. Ты — идеальный секретарь.

Я поправила очки, одернула юбку, сделала глубокий вдох и натянула на лицо маску изо льда. Пустота в глазах за очками. Ни эмоций, ни воспоминаний, ни намека на то, что всего несколько часов назад я была под ним и орала от удовольствия.

Постучала. Два коротких удара.

— Войдите.

Я толкнула дверь и вошла.

Он сидел за столом — свежий, выбритый, в идеально выглаженной рубашке, с аккуратно закатанными рукавами. На столе — стопка бумаг, ноутбук, чашка кофе. Никаких следов вчерашнего разгула. Только под глазами чуть темнее обычного — не выспался, что ли? Или тоже всю ночь вспоминал?

Я подошла к столу, остановилась на привычном расстоянии. Руки сложила перед собой, взгляд — чуть выше его плеча, в стену.

— Доброе утро, Демид Александрович. Вызывали?

— Да, Лиза, — кивнул он, и я заметила, как его взгляд скользнул по мне — быстро, профессионально, оценивающе. Проверил, все ли в порядке с внешним видом секретаря. — Давай пройдемся по расписанию.

Я кивнула, внутренне ликуя. Не узнал. Не догадался. Ледяная глыба сработала.

Я достала планшет, включила календарь. Голос звучал ровно, без эмоций:

— На сегодня у вас в десять совещание с отделом продаж. Подготовлены презентации, все материалы у меня, я передам перед началом. В двенадцать — ланч с представителями банка, ресторан «Четыре сезона», бронь подтверждена, трансфер заказан. В три — встреча с юристами по новому договору, у них вопросы по формулировкам.

Он слушал, откинувшись в кресле, и смотрел на меня. Просто смотрел. Без особого выражения, но от этого взгляда у меня мурашки бежали по спине.

— В пять — звонок с партнерами из Сингапура, — продолжила я, стараясь не сбиться. — Я подготовила краткую справку по повестке, перевела основные тезисы на английский. Документы у вас на столе, верхняя папка.

— Хорошо, — кивнул он, мельком глянув на папку. Потом снова поднял глаза на меня. — Лиза, у меня к тебе вопрос.

Сердце екнуло. Неужели?

— Да, Демид Александрович?

— Ты вчера была на корпоративе? — спросил он, и в его голосе мне послышалось что-то… изучающее.

— Да, — ответила я ровно. — Заходила ненадолго.

— И как тебе? — он чуть наклонил голову. — Понравилось?

— Нормально, — пожала плечами я. — Обычный корпоратив. Шумно, людно. Я не очень люблю такие мероприятия.

— А маскарад? — он усмехнулся. — Тема понравилась?

Я позволила себе легкую улыбку — профессиональную, вежливую:

— Маскарад — интересная тема. Дает возможность побыть кем-то другим, но я предпочитаю оставаться собой.

Он смотрел на меня еще секунду, потом кивнул, будто соглашаясь с чем-то своим.

— Ясно. Ладно, работай. Если что-то изменится в расписании, я скажу.

— Хорошего дня, Демид Александрович, — ответила я и вышла из кабинета, чувствуя, как дрожат колени.

Закрыла дверь, дошла до своего стола, села в кресло и только тогда выдохнула.

Фух.

Пронесло.

Он не узнал. Или делает вид, что не узнал? Нет, он реально не догадался. Ледяная глыба сработала, очки, пучок, белые волосы — никто не свяжет эту серую мышку с той развратной шатенкой в шелке.

Я только успела открыть ежедневник и сделать первый глоток остывшего кофе, как в приемную влетела Наташка. Буквально влетела — глаза горят, уши торчат, вся на взводе, как гончая, взявшая след.

— Подруга! — выдохнула она, хватая меня за руку и буквально стаскивая с кресла. — Бросай все! По кофейку, быстро! Посплетничаем!

— Наташ, у меня работа… — попыталась сопротивляться я, но куда там. Наташка — это стихийное бедствие в юбке-карандаш и с рыжими кудряшками, выбивающимися из вечно небрежного пучка. Если она решила, что мы идем пить кофе — значит, мы идем пить кофе.

Я позволила утащить себя в комнату отдыха. Внутри все дрожало мелкой противной дрожью, но я старалась держаться. Ледяная глыба. Бесстрастная статуя.

Мы схватили по стаканчику кофе из автомата и забились в самый дальний угол, за высокий столик, откуда было видно всех входящих.

— Ну! — Наташка подалась вперед, впиваясь в меня глазами. — Ты вообще как? Вызывал к себе?

Я оглянулась — за соседними столиками никого, в коридоре тихо. Наклонилась к ней почти вплотную и зашептала, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди и ускакать в закат: