Чтение онлайн

— А где «привет»? — она притворно надула губы, склонив голову набок. — Раньше ты меня «Машулик» называл.

— А сейчас — стерва, — отрезал я. — Пиджак давай.

— Как грубо, — она покачала головой, но в глазах плясали смешинки. — Я, между прочим, для тебя старалась. Ждала. Наряжалась.

Я отпихнул её плечом, заходя в коридор. Грубо, резко. Она качнулась, но удержалась на ногах. Огляделся. Пиджак висел на вешалке у зеркала.

Я рванул к нему, обшарил карманы. Левый внутренний. Правый. Боковые. Пусто. Ничего.

— Где ключи? — повернулся я к ней.

Она стояла, прислонившись к косяку, и улыбалась. Медленно, довольно, как кошка, которая поймала мышь и теперь играет с ней.

— Нууу, — протянула она, проводя пальцем по кружеву лифчика. — Одни — в лифчике. — Она похлопала себя по груди. — А вторые нужно постараться заслужить.

— Я тебе собака? — рявкнул я, делая шаг к ней. — Отдала ключи!

— Не-е-е, — покачала она головой, и в этом движении было столько наглости, что меня прорвало.

Я не сдержался.

Рванул к ней, схватил за горло и вжал в стену. Пальцы сомкнулись на её шее — не сильно, но достаточно, чтобы она поняла: шутки кончились. Чтобы почувствовала, я на грани и грань, сука тонккая, слишком, еще немного и дел сам наворочу, потом не разгребу.

Но эта сука только улыбнулась. Шире, наглее, довольнее. В глазах загорелся какой-то безумный огонь. Шиза не иначе.

— Ключи, — прошипел я. — Отдала.

— Не-е-е, Демидик, — выдохнула она, не сопротивляясь. — Так не делается. Мы вместе теперь, никто нам не помешает… Может, ещё фото? Или повторим секс? Я соскучилась.

— Я тебя, сука, убью, если ещё раз что-то скажешь, — прорычал я, сжимая пальцы сильнее.

— Ну как хочешь, — усмехнулась она.

И развязала халат.

Шёлк скользнул по плечам, упал на пол лужей. Она стояла передо мной в одном прозрачном белье. Чёрном, кружевном, почти ничего не скрывающем.

— Бери… — прошептала она, глядя мне в глаза. — Демид… хочу тебя.

Я смотрел на неё.

И чувствовал только одно — омерзение. Липкое, холодное, до тошноты.

Отпустил горло. Шагнул назад.

— Ты больная, — сказал я. — Тебя лечить надо.

— Может, вина? — проворковала она, проведя пальцем по кружеву трусиков. — Посидим, как раньше?

— Вино пей с другим, — отрезал я. — Я долго буду ждать ключи?

— Я же сказала, — она улыбнулась, облизнув губы. — В лифчике. Возьми сам.

Я смотрел на неё. На эту улыбку, на эту позу, на весь этот цирк. Блядь, театр одного актёра. Сука, цирк уехал, а клоуны остались. А я тут зритель или сука, за клоуна держат? Пиздец.

Она медленно, смакуя каждое движение, расстегнула лифчик. Бретельки скользнули по плечам, ткань упала, обнажая грудь. И она стояла передо мной полностью голая. Руки опустила, смотрела с вызовом.

— Ну? — спросила она. — Бери.

Я смотрел.

И верите, нет — член даже не дёрнулся. Ноль. Вообще ноль. Никакой реакции. Баба голая, красивая, в общем-то, тело — хоть сейчас на обложку. Но передо мной — пустота. Потому что сука противна до тошноты. До спазма в желудке.

Я наклонился, поднял с пола лифчик. Из кружева выпал ключ — от офиса. Металлический, холодный, звякнул о паркет. Я подобрал его.

— От машины? — спросил я, пряча ключ в карман.

— Не-е, — она покачала головой, улыбаясь. — Заслужи.

Она подошла ближе. Вплотную. Голая, горячая, прижалась ко мне, попыталась тереться, как кошка, как будто я уже её.

Сука, бывает же такое, что блевануть хочется. Вот именно сейчас мне хотелось этого.

Я рукой отодвинул её. Как назойливую муху.

— Ключи, — повторил я.

Она не унималась. Подошла снова, провела руками по своей груди, по животу, ниже. Смотрела на меня, ждала реакции.

Реакции не было.

Я не выдержал. Схватил её за шею и снова вжал в стену. Сука, так хоть на расстоянии вытянутой руки, а то липнет как банный лист к жопе.

— Если не отдашь ключи, — прорычал я, глядя в глаза, — я вызываю ментов. С ними тереться будешь. Им понравится, однозначно. У них дубинки есть.

Она замерла. В глазах мелькнул страх. Всего на секунду, тень, но я заметил.

— Ты не посмеешь, — выдохнула она.

— Посмею, — ответил я. — Ты мне наркотик подсыпала, фото сделала, Лизе жизнь сломала. Я уже заявление написал. Менты будут в курсе.

Она смотрела на меня. Долго. В глазах мелькало что-то — расчёт, страх, злость.

Потом усмехнулась.

— Ладно, — сказала она. — В кармане халата. Ключи от машины.

Я отпустил её, подошёл к халату, валяющемуся на полу. Нашёл ключи. Металлические, родные.

— Демид! — крикнула она в спину. — Ты ещё вернёшься!

Я не обернулся. Вышел, хлопнув дверью.

После этой квартиры, после этого цирка, после этой суки воздух казался сладким. Настоящим. Живым. Я стоял у подъезда, сжимая в руках ключи, и пытался отдышаться. В груди всё ещё кипело, руки дрожали, а в носу засел этот запах. Её духи. Приторные, сладкие, липкие — они пропитали всё, въелись в одежду, в волосы, в кожу. Блядь, провонял ей до омерзения.

Я хотел содрать с себя эту вонь, смыть, выжечь.

— Дем!

Голос Кира вырвал из раздумий. Я поднял голову. Он стоял у своей машины, припаркованной чуть дальше, у обочины.

— Ты долго, — сказал он, подходя. — Я Наташку проверил и к тебе. Думал, может, помощь нужна.

— Да, — выдохнул я. Голос сел, стал хриплым, чужим. — Сука, представление устроила.

— Какое представление? — Кир нахмурился, вглядываясь в моё лицо.

Я покачал головой, пытаясь подобрать слова. В голове всё ещё крутились эти картинки, эти запахи, эти ощущения.

— Цирк, — выдохнул я. — Настоящий цирк. В прозрачном халате встретила. Потом разделась. Голая ходила, лифчик снимала, тереться пыталась. Сказала, что ключи в лифчике. Пришлось… самому доставать.

Кир присвистнул.

— Ну и как? Соблазнила? — в его голосе слышалась усмешка.

Я посмотрел на него. В глазах, наверное, было что-то такое, от чего он сразу стал серьёзным.

— Ноль, — ответил я. — Вообще ноль. Даже не дёрнулось.

Я замолчал, пытаясь сформулировать то, что чувствовал.