Чтение онлайн

— Все, Ярусь, пока, встретимся завтра в школе. Сегодня твой день, дорогая. — Ваня громко чмокнул и положил трубку.

Эх, придурки мои любимые. Лучше них нет никого. Ну, если только Никита, но он с ними наравне.

Все таки я влюбилась в него. В эти ямочки и добродушную улыбку. В его наивность по поводу яоя. И ведь терпел ж пока не узнал что это такое. И за то, что он мужик. Просто поставил перед фактом. И именно это мне нравится.

Как пещерный человек: саданул по голове и потащил в пещеру.

И вообще Стужев мужик. И просто люблю его.

Надо будет, кстати, свыкнуться с этой мыслью.

Вытащив тушку из уже холодной воды и обмотавшись полотенцем, я босиком почесала к себе в комнату.

Как ни странно, но блондинка стояла на том же месте. Перегруз системы…

Усмехнувшись своим мыслям, я вошла в комнату и быстро натянула нижнее бельё и, схватив торт, направилась к посту охраны.

— Че, мужики, че почём? — Спросила я, по-хозяйски усаживаясь в самое большое кресло и закидывая ноги на ближайший стол.

Вообще комната представляла из себя огромное сборище экранов. Как оказалось, просматриваются все комнаты в особняке. Даже моя. Приметив угол, где примерно располагалась камера, я удовлетворенно кивнула и начала поглощать любимый шоколадный торт.

— Детка, а ты не боишься, что мы тебя тут оприходуем? Тем более, ты в одном полотенце, а нас тут трое.

Эти трое представляют из себя трёх шкафов на ножках в деловых костюмах.

Один блондин. У второго шрам на левой щеке на пол лица. А у третьего глаза огромные и зелёные.

— Да-а-а, — протянула я, засовывая очередную ложку в рот, — а потом папаня вас так оприходует, что бабы вам в принципе не понадобятся.

— Папаня? — Переспросили все хором.

— Романова Ярослава Арсеньевна, приятно познакомиться. — Ох, это незабываемое выражение на их мордах.

Смесь страха и уважения.

— Так, понты понтами, а с кресла слезь. Главный придёт…

— И уйдёт так же быстро. — Я улыбнулась.

— Слушайте, мужики, я эту мелкую рыжую тварь найти не могу. Весь дом оббегал, а эта сука куда-то запропастилась.

— А все самое важное всегда под носом. — Я махнула ложкой и отправила кусочек ему прямо на пиджак.

Получи, фашист, гранату.

На меня посмотрели очень зло и оскорбленно. Даже и слова не сказав, вышел из помещения.

— Зря ты так. — Сказал глазастый.

— Я смотрю не очень-то и верен он папане.

Они переглянулись.

— Ты права. Он сохнет по Лизе и выполняет любые её поручения.

— Дрессированная псина. Хм-м. — Я почесала подбородок ложкой и испачкалась.

Сначала они улыбались, а когда я почесала ещё и нос, заржали в голос.

— Злые вы. — Ложка от смеха дрогнула и упала прямо на полотенце. — Вот ж сцук!

Пока судорожно оттирала тортик от полотенца, мне на плечи лег тяжёлый пиджак.

Блондин отошёл в одной рубашке и стыдливо покраснел.

— Господи, тебе сколько лет, что ты краснеешь, как девка на первом свидании? — Я застегнула пиджак, закатала рукава и стянула грязное полотенце.

Мужики загоготали.

— Да молодой он совсем. Двадцать два ему всего-то. — Ответил тот, что со шрамом.

— М-м-м, и правда совсем молоденький. — Я похотливо облизнула серьгу.

Мужик завис, как и блонда. У них это общее?

Нда, если они будут так ржать, то пропустят и нашествие пришельцев.

— Так, мелкая, прыгай отсюда, работать мешаешь. — Отсмеявшись, сказал мужик со шрамом.

— Вы хоть представьтесь, ради прикола.

— Коля. — Это тот, что со шрамом.

— Марк. — Глазастый.

— Саша. — Буркнул блондин.

— О, явление Христа народу: акт второй! — Воскликнула я, поворачиваясь к говорившему

И снова мужики заржали.

Помахав им ручкой, я вышла из наблюдательной и пошла к себе в комнату.

Блонда уползла к себе, а я, переодевшись, пошла обследовать дом.

На сколько я помню, библиотека и рабочий кабинет папани были на третьем этаже. Второй полностью жилой, а на первом огромная гостиная, столовая, кухня, игровая, спортзал, в общем, все, что нужно нормальному мужику.

Библиотека нашлась довольно быстро.

Да, такая же, как я помню.

Те же огромные стеллажи и каминище. Любимый красный бархатный диван с деревянными подлокотниками, на которых вырезаны наши с Россом имена.

Я помню, как он украл раскладной нож у одного из охранников и пришёл сюда, в надежде спрятать, а я подкараулила нужный момент и испугала братца. А за то, чтобы я не рассказывала охраннику о ножичке, он предложил увековечить, так сказать, наши имена.

А я, не будь дурой, согласилась. Вот и нацарапали мы наши имена на этой деревяшке.

Улыбнувшись, я прошлась пальцами по корешкам старых книг.

Я помню, как мама нам читала именно в этой комнате.

Разводили огонь в камине, брали мармеладки и ложились с братом на огромную шкуру медведя на полу, а мама садилась на диванчик и вслух читала нам Толкина. А потом приходил папа, ложился между нами и тоже слушал маму.

Это одно из самых светлых воспоминаний.

Да, папа тогда был очень добрым.

А ведь я так и не узнала, что тогда произошло, и почему папа так поступил с нами.

Эх, не время это для грустных мыслей, не место.

Найдя любимую книгу среди пыльной библиотеки, я уселась перед камином, разводить который не стала, и открыла на самой первой странице.

Всегда любила Хоббита. Смелый парень пускается в великое путешествие. Чем не крутая история?

На телефон пришло сообщение.

«Все живы?» — Мама.

« С кидаловом не разговариваю»

«Это с какой стороны я-кидалово?»

«С такой! Оставить меня с этими суками с мозгом как у новорожденной рыбки было жестоко.»

«Не визжи, даже здесь слышно. А что я могу сделать? У меня контракт! Ниче с тобой не будет, не маленькая»

«Женщина, раздражаешь»

«Аналогично, — уверенна, она улыбается, — в общем слушай: я буду через месяц, развлекайся, пока можешь. На твой день я уже купила тебе гитару и нереально дорогущие краски. Люблю, дорогая, с твоим днем.»