Поиграем?!
Шрифт:
И вот в четырнадцать я использовала своё желание.
Тогда он познакомился с девочкой и говорил, что она первая его любовь.
Но она оказалась той еще сучкой, и встречалась с ним только ради денег, да к тому же он был не единственным у неё.
И когда я то узнала, то пожелала, чтобы он её бросил.
Тогда мы первый раз подрались…
Серьёзно подрались…
И тогда он тоже орал, называл сукой, так же ударил…
Только через две недели, когда он узнал, что не такая она и идеальная, Ростислав приполз ко мне на коленях.
И я простила…
Идиотка…
А теперь он просит такое же желание в ответ.
Глаз за глаз…
Ненавижу!
Стиснув пушистика до его жалобного писка, я разрыдалась ещё сильнее.
Так прошло целых три дня.
Я ни на секунду не сдвинулась с места, подпирая собой дверь.
Правда, пришлось выйти и забрать продукты. Пушистика нужно кормить.
Новый Год был чудовищно проёбан.
За эти три дня ко мне кто только не приходил.
Были все из нашей группы.
Дима и Олег устроили целое шоу под окном, лишь бы я вышла.
Режим полного игнорирования мира включён.
В конце концов, Ваня за шкирку оттащил их от моих окон и запретил подходить.
С родителями тоже он поговорил, так что они меня не беспокоили.
Эвелина тоже была. Она рассказала, как окунула Леру в унитаз. Я даже почти улыбнулась.
Были и Лидия с Русланом. Я чувствовала себя таким ничтожеством.
Они просили, умоляли выйти, а я лишь молча плакала.
Так плохо мне ещё никогда не было.
Слава Скотчу в комнате было два новеньких ингалятора, так что начинающиеся приступы я быстро гасила.
А Никита…
Ну.
С ним сложнее. Позавчера звонки прекратились и я осталась в звенящей тишине.
А сегодня с самого утра никто не стучит в дверь и не просит выйти.
Что ж, я думаю, что сейчас тот самый момент, когда можно навестить старого друга в психушке.
Давно пора было сдаться на опыты…
Переодевшись, я попыталась замазать гигантские синяки под глазами.
Тюбика тоналки не хватило, поэтому я бросила это дело.
Схватив из заначки деньги по привычке засунув пушистика за пазуху, я вышла из квартиры и закрыла дверь.
Скорее всего, Ваня уже через минуты три узнает, что я покинула квартиру, так что идти надо быстро.
По пути зашла в магазин и купила огромный шоколадный торт — без него, он со мной даже разговаривать не станет, и пачку сока. Стандартная бутылка текилы покоилась на дне рюкзака.
Засунув трубочку в пакетик, стала посасывать апельсиновый сок. И снова чуть не разревелась, потому что именно апельсиновый сок Никита любил больше всего.
Никита…
Выкинув недопитый сок и погладив по голове зашевелившегося Зефирчика, я ускорилась.
До загородной психушки час пути, так что придётся побегать.
Шерстюсик удобно устроился у меня на груди, рюкзак не сковывал движений, так что я уже хотела начать марш-бросок до пункта назначения, когда в меня на полном ходу врезался парень.
— Э, ты охуел? — Спросила я у него. А этот придурок, даже не посмотрев в мою сторону, сорвался с места и скрылся за поворотом. — Заебись, блядь.
Плюнув на этого придурка, я все-таки побежала в больницу. Ещё даже не середина дня, так что у нас будет много времени, а нам есть о чем поговорить.
Все-таки я неудачница.
Только со мной мог произойти такой феерический пиздец! Только я могла просрать такого охуенного парня из-за мудака брата! Даже объясниться мне не дал. Хотя, я сомневаюсь, что он бы понял.
Только, это ведь Никита. Он бы понял, и не только. Стужев настучал бы по морде Ростиславу за такие слова.
Но я не могу ему ничего объяснить.
Вообще, мы с братом очень двуличные люди. Если нам надо, то мы будем просто паиньками, а если нам что-то не нравится, то мы медленно превращаемся в выходцев из Ада.
Взять даже нашу с Никитой ситуацию: ещё до того как мы начали встречаться, я всей параллели показала его задницу… с милой такой родинкой. А сейчас… Тогда… Ну, в общем, у нас все было замечательно.
Ведь он такой хороший. Добрый и заботливый.
А его подарок на мой день Рождения…
Милое колечко.
Даже на бегу я смогла прикоснуться к холодному металлу, и по телу сразу расползлось тепло.
Надо будет ему вернуть…
Остановившись у коварных ворот, я оперлась руками о колени, пытаясь выровнять дыхание.
Успокоившись, я вошла в больницу.
— О моём присутствии никому! — Предупредила я, проходя пост медсестер. — Он у себя? — Девушки лишь кивнули, и я пошла в самую дальнюю палату.
Старая, обитая войлоком дверь, поддалась легко, и из коридора в палату проскользнула только маленькая полоска света.
Я запустила её настолько, чтобы увидеть ноги сложенные по-турецки.
— Что, все ещё прячешься от всего мира? — Ехидно спросила я, пряча за этим наступающую истерику.
— Что, все ещё бежишь ко мне жаловаться на жизнь? — Чуть хриплым, но от того не менее издевательским голосом ответили мне.
— Уел, сучёнок. — Грустно ответила я и прошла во тьму.
— Мне не интересно. — Безразлично сказал он, но я достала тортик. — Можешь начинать! — Благосклонно разрешил мужчина, открывая пластмассовую крышечку, и прямо пальцем зачерпнул крем с вишенкой.
— Ну слушай…
Комментарий к 10. “— Вот бы так было всегда. — Да, было просто восхитительно…”
https://pp.vk.me/c623620/v623620605/1d61e/un_oNokthiY.jpg - Зефирчик.
========== 11. “Хороший день, чтобы умереть…” ==========
Открыть глаза оказалось непосильным испытанием.
Их будто клеем присобачили.
Но, даже когда я их открыла, появилось ощутимое желание обратно их закрыть и не открывать вообще!
А все почему?
А все потому, что я лежала на стандартной, привинченной к стене и очень мягкой кровати в палате для особо буйных.