Чтение онлайн

Ударив ладонью по лбу, распрощалась с конспирацией и на коленях поползла от них подальше.

Далеко уползти мне не дали: мой лоб упёрся в чьи-то шикарненькие ножки и аккуратные бежевые балеточки.

— Будешь орать — я тебя ударю. — Хмуро выдала я, наплевав и на конспирации, и на то, что я как бы мертва.

— Не забывай, что я мастер спорта, — ухмыльнулась Аля, смотря на меня сверху вниз. — Сдохла, да?

— Ну, знаешь, медицина сейчас такая продвинутая. — Протянула я, принимая безуспешную попытку уползти от неё.

— Твоему брату об этой встрече знать не полагается, я правильно понимаю?

— Какая ты догадливая. — Хмыкнула я, смотря через плечо на брата и Ящера. — Иди, разнимай их, пока Кирка не сломал что-нибудь моему брату.

— А я на Ростислава ставлю. — Безразлично сказала она, складывая руки на груди и смотря в ту же сторону.

— Я тоже на Ростюсика, но Ящер у меня без тормозов. — Пожала плечами и, быстро поднявшись и чмокнув её в щеку, аккуратно подтолкнула к парням, говорящим на повышенных тонах, а сама опустилась обратно и снова поползла к выходу из парка, где стояла машина Кира.

Я уже минут десять сидела в машине и растирала больные колени, когда ко мне присоединился довольный донельзя Кирилл.

— Не дави такую широкую лыбу, это делает твои зубы беззащитными. — Хмуро выдала я, дуя на коленку.

— Ой, Рыжая, окоротись! — махнул он на меня рукой и завёл машину. — Брат у тебя такой милашка, и, внатуре, твоя более мужеподобная копия.

— Ну спасибо. — Буркнула я, обнимая ноги и укладывая подбородок на колени. — О чем болтали?

— Ну, он рассказал, как вы закинули улей в кровать его мачехи. Как пьяные на Эйфелевой башне проснулись. Ну и много всякого интересно. — Он лучезарно улыбнулся моему отражению в лобовом стекле. — Теперь только наручниками не отделаешься. — И шикарная, чисто ящеровская улыбка, которой пользовались только мы с ним, когда задвигали какую-нибудь дикую дичь, расползлась по его губам.

— И что ты предлагаешь? — закатила глаза я, удобнее устраиваясь на сидении.

— Плетку.

— Согласна. — Ящер даже затормозил и потрясенно уставился на меня. Ну, я и сама давно хотела это попробовать… — Ты езжай, езжай. Нам еще моих предков проведать надо.

— Надеюсь хоть там нам не придётся в кустах прятаться? — хмуро спросил Ящер, заруливая в мой коттеджный посёлок.

— Нет, но ты умеешь взламывать электронные замки?

Как оказалось — нет.

Поэтому мы вдвоем, в чёрной форме, под покровом вечерних сумерек перелезаем через забор.

— Змий, ещё раз — зачем это делаю я? — негодовал парень, балансируя на тонкой грани чугунной ограды. С одной стороны асфальт, а с другой — резиденция моего батеньки.

— Потому что после того, как я убежусь, что у моих родных все хорошо, ты прикуешь меня к кровати и жёстко оттрахаешь.

— А, точно. — Он хлопнул себя по лбу и спрыгнул на территорию особняка. Три метра, а он мягко приземлился на обе ноги и даже не поморщился! — Прыгай, я поймаю.

Будучи одной ногой уже на той стороне, я просто перенесла центр тяжести и соскользнула в надёжные объятья парня.

— Знаешь, Рыжая, — прошептал он, касаясь губами уха. Моего уха. — Если бы мы были одни, я бы нагнул тебя прямо тут. — В конце шепот сполз до банального хрипа, и парень, сильнее прижав меня к себе, крепко поцеловал, не давая даже намёка на свободу.

— У нас ещё три дня впереди. — Прошептала я, прикладывая указательный палец к его губам. Эти самые губы раскрылись, пропуская мой пальчик и смыкаясь вокруг него. Нить разговора постепенно начала теряться.

— И все эти три дня чтоб я не видел ни одной тряпки на тебе. — Мой пальчик отпустили, а саму меня поставили на ноги. — Иначе накажу. — И он размашисто шлепнул меня по ягодице. — А теперь пошли, пока я и впрямь не сорвался и не оттрахал тебя у ближайшего дерева.

Пока я возилась с замком на входной двери, Кир прикрывал меня собой так, чтобы невозможно было заметить нас обоих — чёрная форма в этом преотлично помогала.

Замок щелкнул, и я толкнула железную дверь. Но войти не смогла. Нет, мне ничего не препятствовало, просто еле заметный блеск, пойманный боковым зрением, привлек мое внимание.

Отойдя от двери, подошла к тому самому месту, где вроде как видела этот блеск. Пятнадцать минут копания в пыли и ехидных смешков со стороны Ящера, и моя рука нащупывает что-то маленькое и гладкое. Осторожно, кончиками ноготков, достаю золотое кольцо и замираю, узнавая в нем то самое, что кинула в лицо Стужеву в день нашего расставания. Надо же, не забрал с собой, и не затопталось за восемь месяцев. Металл приятно холодил кожу, вызывая водоворот воспоминаний. Как приятных, так и нет. Злорадно ухмыльнувшись, надела кольцо на безымянный палец левой руки.

Игнорируя удивленного моим поведением Кирилла, змеей прокрадываюсь в родное гнездышко.

Во всем доме царил приятный мрак, и только в гостиной горел свет. Отец всегда так делал, когда у него были высокопоставленные гости.

— Так, у нас есть полчаса. Рассредотачиваемся. — За что люблю Кирилла, так за полное понимание меня. Он знает, когда мне надо побыть одной, поэтому сейчас он пойдёт обследовать холодильник, а я на носочках покралсь в свою комнату.

Здесь совершенно ничего не изменилось. Даже разбросанная одежда лежит на тех же местах, где я оставила её полгода назад, когда в спешке закидывала самое необходимое в сумку.

Даже кровать не заправлена. Только пыли нигде не было.

Мама, ну зачем ты себя изводишь? Я больше чем уверенна, что ты каждый день вытираешь везде пыль, а потом по полчаса рыдаешь над моей фотографией.

Даже мольберт с незаконченным семейным портретом, который я начала в пятнадцать, и на котором сначала были только я, Росс и мама, а потом пришлось пририсовывать отца и Егора, стоял на том же месте.

Сама по себе, картина была окончена, осталось только дорисовать низ отцовских джинс и маминого платья. Ну и подпись свою поставить. А так она закончена.

И мамуль могла бы сама её закончить, но не стала.

Ох, сентиментальная моя мамашка!

Неодобрительно покачав головой и устало вздохнув, полезла в шкаф за палитрой и маслом.

Как в старые добрые прям! Только сейчас приходилось быстро махать кисточкой, выводя контуры.

Спереди стояли мы с Ростиславом и Егором в обнимку с улыбками до ушей, а на заднем плане стояли родители. Отец обнимал маму за талию, а та держала одну руку на плече брата, а отче лохматил мои волосы. И все мы улыбались.

Конечно, с добавлением новых членов семьи пришлось менять всю картину, но так даже лучше смотрится.

— Змейка, время. — Лохматая голова показалась в дверном проеме. — Ты чем занимаешься?

— Заткнись! — рявкнула выведенная из равновесия я. — Сейчас завершу подпись и можем уходить!

Тонкая кисточка взметнулась второй раз, оставляя на полотне рваную чёрную линию, и я наконец смогла облегченно выдохнуть.

— Все, сваливаем! — скомандовала я, вытирая руки от краски об фартук, висящий на гвоздике в стене.