Чтение онлайн

— Ты уверен, что хочешь прикоснуться ко мне? Ты можешь заразиться моими вшами. Представь, как это будет мерзко.

Гарретт расплывается в улыбке, которая превращается в мягкий, сердечный смешок, напряжение в его плечах спадает.

— Я это заслужил. Я готов идти, но если ты хочешь остаться подольше, я не против побыть…

— Нет, — я поднимаюсь на ноги, пробираюсь по горячей воде. — Я готова лечь спать, — я беру протянутую руку Гаррета, позволяя ему помочь мне выбраться.

Я спускаюсь к одежде, надеваю тапочки, пока Гарретт уходит нам за полотенцами. Усталость обрушивается на меня, как удар кирпичом по голове, и я прислоняюсь к стене. Рядом с бассейном влажно и жарко, решетчатые бамбуковые стены напоминают сауну, и меня так и подмывает погрузиться в сон.

Когда Гаррет возвращается с полотенцем, я встаю и зеваю, вытягивая руки над головой.

— Что за… — я поворачиваюсь, пытаясь ухватить себя за спину, где чувствую, как натягивается нитка купальника, будто она за что-то зацепилась. Моя слабая лодыжка подгибается под давлением резкого движения, выскальзывая из-под меня.

Вся моя жизнь проносится перед глазами, когда я падаю лицом в горячую ванну. Гаррет бросается вперед, обхватывает меня руками, зажимая между своим великолепным телом и стеной.

— Почти впечаталась, — его смешок затихает так же быстро, как и начинается. — Черт возьми.

Его затрудненное дыхание омывает мое лицо, когда он крепко прижимает меня к себе. Моя грудь вздымается от прикосновения, когда мое тело в сотый раз напоминает мне, что этот мужчина чертовски хорош, а бойфренды на батарейках удовлетворяют не так уж сильно.

Он такой приятный на ощупь, его горячая кожа на моей, ощущение его обнаженной груди, прижатой к моей обнаженной…

— Нет, — шепчу я, задыхаясь, мотая головой, впиваясь ногтями в его плечи.

В его глазах жалость и так много страха.

— Да.

Мой взгляд падает на верх моего бикини, что лежит на мокром полу между нами и гидромассажной ванной. Мое тело реагирует раньше, чем мой мозг успевает опомниться.

С криком, который эхом отражается от плитки, я отталкиваюсь от широкой груди Гаррета. Не самое умное решение. Теперь я топлес, и мои соски такие твердые, что ими можно резать лед.

Но, пожалуй, хуже всего — то, что у Гарретта: чертовски огромный стояк, натягивающий его плавки очень сильно. Я не шучу, но хотела бы, чтобы это было шуткой.

Итак, я продолжаю кричать и показывать пальцем, одной рукой прижимая свою грудь, другой яростно размахивая в направлении его промежности, и теперь Гаррет тоже кричит, его глаза мечутся между шортами и моими сиськами.

— Убери это! — я кричу на него.

— А ты спрячь их! — кричит он в ответ.

— Перестань смотреть!

— Ты перестань смотреть!

— Гаррет!

— Дженни!

Мы оба закрываем глаза одновременно: в один миг я смотрю на его напряженное тело, а в следующий — уже бегу в растерянности. Я натыкаюсь на его крепкую грудь, и что-то твердое утыкается мне в пупок.

— Прости, пожалуйста! — кричит Гаррет. — Прости, Дженни! — его рука хлопает меня по руке, затем по плечу, прежде чем обвиться вокруг моей шеи. Он разворачивает меня и прижимает к стене. — Просто оставайся там, пожалуйста!

Он отпускает меня, когда я застываю, прижавшись лицом к бамбуковым планкам, которые создали весь этот беспорядок, когда им каким-то образом удалось зацепить веревочку моего бикини.

Медленно опуская руки, я оглядываюсь через плечо. Гарретт засовывает руку в карман шорт и приводит себя в порядок, зажмурившись и шипя. Он поднимает мой топ с земли, и я быстро отворачиваюсь к стене.

— Вот, — он сует мне в руку мой топ. Я быстро натягиваю его, прикрывая грудь и все еще торчащие соски. — На самом деле, ничего… ничего страшного, да? Я даже ничего не видел.

— Правда? — эрекция появилась из ниоткуда?

— Да, — лжет он, и совсем не убедительно. — Совсем ничего.

— Эй, ты нигде не видишь кольцо из моего соска? — я поворачиваюсь к Гаррету. Он снова в халате, хотя тонкий шелк никак не скрывает, что у него все еще огромный стояк. — Я не могу его найти.

— Кольцо из соска? Я не заметил прокола… — его лицо бледнеет. — О, черт.

Я прищуриваюсь.

— Да, черт возьми, мистер, я-даже-ничего-не-видел.

Он потирает затылок, его щеки розовеют.

— Ну, я… я… — с покорной улыбкой он пожимает плечом. — Я слабый мужчина, а это красивые сиськи.

Мой упрямый нос направлен в потолок.

— Да, я знаю, что это так.

Его застенчивая улыбка превращается в широкую ухмылку.

— Прости, Дженни.

— Ага, конечно, по тебе видно, как тебе жаль.

— Если бы ты только могла увидеть что-нибудь столь же постыдное, — он подчеркивает свое предложение преувеличенным закатыванием глаз. — Тогда мы были бы квиты.

— О, поверь мне, приятель. Я это видела, и я все еще вижу.

Он упирает руки в бока, привлекая мое внимание.

— Не могла не заметить, да?

Я вскидываю руку к его лицу, гордо направляясь к своему халату.

— Возвращайся к своей застенчивости. Твое высокомерие здесь неуместно. И без тебя в жизни слишком много мужского эго.

Гаррет тихо хихикает.

— Между нами все в порядке? Мне действительно жаль.

— Между нами все в порядке. Но этот день должен закончиться.

— Согласен, — он указывает в конец коридора. — Просто вымою руки и возьму воды. Хочешь?

— Нет, спасибо.

Минуту спустя Гаррет встречает меня в дверях, прихлебывая воду. Он снова надевает бейсболку и выходит вслед за мной, на его губах легкая улыбка, гораздо лучше, чем испуганный взгляд, который он обычно носит.

— Я спущусь с тобой, — говорит он мне, вызывая лифт.

— Ты не обязан.

— Уже поздно. Я должен убедиться, что ты нормально доберешься до своей квартиры.

— Спасибо, — я внимательно изучаю его с другого конца лифта. Синяки вокруг его глаз стали более заметными за последние два часа, и он, похоже, вот-вот упадет в обморок. — Как ты себя чувствуешь?