Поиграй со мной
Шрифт:
— Ради всего святого, Гаррет, в этом нет ничего такого. Должно быть, она заела еще до этого. Просто дерни уже хорошенько.
— Хорошо. Хорошо. Да. Хорошенько… дернуть.
Я зажимаю между слишком большими для этого пальцами крошечный язычок молнии, и другой рукой сжимаю ее бедро, мой большой палец вдавливается в ее теплое тело. Ее спина слегка выгибается, и где-то глубоко в груди, от того, как она откашливается, сбивается мое дыхание. От этого низкого, хриплого звука подергивается моя третья нога, и делает это еще с большей силой, когда она вновь прижимается ко мне, словно хочет, чтобы ее задница получше познакомилась с моими причиндалами.
О Боже, что она делает? Нет. Нет, нет, нет. Она разбудит его.
Дженни собирает волосы в кулак и медленно перекидывает их через свое стройное плечо. Её пыльно-голубые глаза смотрят на меня из-под густых темных ресниц, и мой взгляд наблюдает за тем, как ее язык облизывает нижнюю губу.
О, черт. Ага. Он проснулся.
Не сейчас, лейтенант Джонсон. Отставить, солдат!
— Гаррет.
Я резко поворачиваю голову, и встречаюсь с пристальным пронзительным взглядом Адама. Я оглядываюсь на задницу — молнию — Дженни, и быстро дергаю ее, освобождая материал, затем выметаюсь нахрен из дома, захлопывая за собой дверь. Мое тело обмякает с тяжелым вздохом, когда я сажусь на корточки, обхватив колени.
Фух. Это было близко.
Адам качает головой.
— Найди кого-нибудь другого. Буквально кого угодно.
Определенно. Да. Это абсолютно то, что мне нужно сделать. Дженни под запретом. К тому же, я ее едва знаю. Мне не нужно проебывать ни дружеские отношения, ни хоккейный сезон, ни какие-либо драгоценные конечности, чтобы найти перепихон. У меня есть масса вариантов.
Это то, что я говорю себе полчаса спустя, когда стою в вестибюле своего подъезда, вздыхаю и несколько раз нажимаю на кнопку вызова лифта.
— Мистер Андерсен, — шепчет страстный голос у меня за спиной. Эмили, одна из моих соседок, встает рядом со мной. Она перекидывает свои грязно-блондинистые волосы через плечо, обнажая легкое мерцание ее скул, и ухмыляется мне вишнево-красными губами, которые я время от времени поглощаю то тут, то там. — Какой ты красавчик сегодня.
Лифт открывается, и я затягиваю ее внутрь, обращая внимание на ее блестящее платье, длиннющие ноги и черные шпильки.
— Свадьба лучшего друга, — объясняю я. — А что насчет тебя? Ты сегодня просто потрясающе выглядишь.
— Я всегда так хорошо выгляжу, и ты это знаешь, — она прислоняется к перилам, скрещивая ноги, обводит меня взглядом с головы до ног, пока я делаю тоже самое с ней. — Девичник.
— Все женятся, да?
Она фыркает.
— Не я.
Посмеиваясь, я провожу рукой по волосам.
— И не я.
Лифт позвякивает, когда останавливается, и Эмили неторопливо выходит в коридор. Одной рукой удерживая двери, она оглядывается.
— Зайдешь?
Я не упускаю из виду, что она не договаривает фразу, жирно намекая на то, чего она от меня хочет.
Вцепившись в перила, я смотрю, как моя нога нервно постукивает по мраморному полу. Я опускаю взгляд к бугорку между моих ног, который все еще немного натягивает молнию. Он появился после того, как меньше часа назад я держал руки на заднице, что находится для меня под запретом, напоминаю я себе в сотый раз.
Эмили улыбается, когда я отрываюсь от стены. К черту.
— Да, зайду.
ГЛАВА 2
Вам знакомо это неприятное ощущение не высохшего, еще сырого белья, которое натягиваешь на себя? Или какие на вкус холодные затвердевшие остатки макарон с сыром, которые некогда разогреть? И то, и другое чертовски мерзко, точь-в-точь как то, что я испытываю, когда мой танцевальный партнер смотрит на меня, будто хочет сожрать.
Бедняга еще не понял, что я как икра, которую он никогда не сможет позволить себе, как бы ни старался.
Саймон опирается на штангу для жима лежа, локоть на перекладине и резко смотрит вверх. Он играет бровями.
— Нравится, что ты видишь?
— Забавно, я собиралась спросить тебя то же самое, — я прохожу мимо него в раздевалку. Он идет за мной, потому что он настойчивый говнюк.
Не поймите меня неправильно: я вполне хорошо отношусь к Саймону. Мы танцуем в паре уже четыре года. Но он не просто настойчив, он еще и чертовски самоуверен, и похоже, ошибочно считает, что я просто играю в недотрогу.
Не так уж сложно понять, что у меня нет абсолютно никаких планов пускать его в мой Диснейленд. Чем скорее он это осознает, тем лучше.
— Это женская раздевалка, Саймон. Тебе сюда нельзя вне зависимости от того, насколько далеко ты спрятал эту штуку.
Ухмыляясь, он прижимает руку к промежности.
— Я не смогу спрятать эту штуку как бы ни пытался, — я чувствую отчетливый запах говядины, когда его губы оказываются у моего уха. — Такие размеры не спрячешь.
Я отталкиваю его и захожу в раздевалку.
— Снизь самооценку, придурок.
Саймон смеется.
— Схожу в душ и встретимся у входа.
Один из недостатков моего характера — соглашаться заранее. К тому времени, когда запланированное наступит, я предпочту снять лифчик и не натягивать его обратно.
Я смахиваю пот из-под спортивного топа.
— У меня уже есть планы на вечер, и я очень устала, так что…
— Но сегодня твой день рождения.
— Ага, и я…
— Пять минут! — он целует меня в щеку и бежит в мужскую раздевалку. — Дай мне пять минут! Приведу себя в порядок для моей любимой именинницы! — он подмигивает и исчезает, прежде чем замечает, как я закатываю глаза.
Несомненно, мы друзья, и да, 75 процентов совместного времяпрепровождения его руки блуждают по мне, когда мы находимся в чересчур близких танцевальных позах. И все же, псевдо-свидание с Саймоном за обедом — это не то, как как я представляю свой идеальный двадцать четвертый день рождения. Вообще, есть как минимум десять способов как его провести лучше. Например, вздремнуть часика два на диване, подрочить в своей спальне или погулять с кошкой.
У меня нет кошки.
Но я неравнодушна к бесплатной еде, и мы собираемся в «Тако Кантина», что супер, ведь тако — моя жизнь. В то же время, я совсем не рада настойчивости Саймона разделить начос и гуакамоле, ведь он съест все, а я успею урвать лишь две чипсинки.
— Упс, — его пальцы касаются пыльного дна деревянной миски для чипсов. — Вроде как я все съел, да?
— Ага, так и было.
Он отмахивается от меня.
— Да ладно, зато тебе не надо беспокоиться о лишних калориях.
Я настолько резко вскидываю брови, что беспокоюсь, что они отлетят.