Чтение онлайн

А затем отдельные небольшие облачка были согнаны вместе и набухла большая дождевая туча. Пошел дождь и смочил землю. Из земли показались первые робкие ростки, которые на глазах, словно в сказке, тянулись вверх. Вот уже закачались золотые короны цветов. Сердцевина бывшей пустыни расцвела, как огромная сказочная поляна. Из-за тучи выглянуло яркое солнце, и люди увидели, как со всех сторон к ним бегут с улыбками на лицах похожие на них смуглые мужчины, женщины, дети.

А над бывшей пустыней плыл запах нарциссов…

Фантастика — на Урале… Тема — интереснейшая, непочатый край для исследователя! Но одновременно — сложная, немалотрудная, вся в белых пятнах. Как, впрочем, любой «непочатый край».

Будучи давним любителем фантастики и — как все уральцы — патриотом своего края, с давних же пор подумывал я: как бы это показать миру, что научная фантастика на Урале — есть?

А что? — думалось мне. Выходят книги. Нет-нет да и печатаются местные фантасты в периодике Урала, а порою — и в московских изданиях. Есть на Урале и люди, целиком или около того посвятившие себя фантастике. И даже, как водится, свой общепризнанный первенец у уральской фантастики есть, — «Новый Гольфстрим» А. Подсосова! В свое время и в центральной прессе писалось об этой книге, притом — в достаточно доброжелательном тоне…

И еще казалось мне (тогда же, лет двадцать назад) очень оправданным и выразительным такое вот название для статьи об уральской фантастике:

«О жанре, которого у нас — не было…»

Однако двадцать лет — срок немалый, многое изменилось за эти годы в мире. В том числе — и в мире литературном.

Оказалось, в частности, что научная фантастика — вовсе не жанр, как простодушно полагали критики пятидесятых годов, она — широка и многогранна, это — целый вид литературы.

Оказалось далее, что советская НФ зародилась отнюдь не с первыми произведениями А. Беляева и двух-трех его последователей-современников (С. Беляев, Г. Гребнев, Г. Адамов…), — хотя критики 40—50-х годов далее этих имен обычно не заглядывали.

И оказалось, в-третьих, что нельзя говорить о фантастике областной — уральской ли, сибирской или дальневосточной — как о некоем замкнутом географически явлении.

Любитель фантастики не пропустит нынче ни одной стоящей новинки, выйди она в Красноярске, в Иркутске или в Алма-Ате. Но такой любитель неизбежно пройдет мимо самой-самой «своей», местной фантастики, если та не отвечает уровню, достигнутому советской фантастикой в целом. Он ее, местную, конечно, тотчас и купит, и прочтет, но — горе ей, если она — не отвечает! Даже при отсутствии букинистического магазина сегодняшний читатель НФ найдет куда сплавить подальше от своих полок эту не отвечающую духу времени книгу. Как, впрочем, и любую другую — истинно «периферийную» по положению в литературе, хотя и изданную в той же Москве.

Таков, стало быть, тот критерий, который единственно возможен в отношении НФ, критерий, который и я попытаюсь применить в своем экскурсе в область старой уральской фантастики: насколько то или иное произведение было современным, насколько отвечало достигнутому уровню, требованиям и запросам времени?

Итак, —

…Всю свою жизнь отдал Измаил Ахун Бекмулатов орошению среднеазиатских пустынь. Разработанная им система глубинных шахт вывела на поверхность многоводные подземные реки, неузнаваемо изменила облик миракумских песков: зацветают бывшие пустыни, покрываются садами, новые города вырастают здесь.

Но академик Горнов, приемный сын Бекмулатова, уже не удовлетворен механическим расширением оросительной сети, дождевальных станций и лесозащитных полос. Он предлагает коренным образом изменить климат всей нашей страны: перегнав «тучегонами» воду из арктических морей (опресненную при интенсифицированном испарении) на юг, в пустыни Средней Азии, создать среди песков огромные водохранилища. Нагретая жарким солнцем пустыни, вода из этих озер потечет на север. Осуществление проекта позволит полностью оросить и тем самым ликвидировать пустыни и одновременно — пробудить к жизни необозримые пространства Севера, отеплив их «Новым Гольфстримом».

Усилиями многих людей, миллионов тружеников этот грандиозный проект в конце концов осуществляется.

Таково в немногих словах содержание романа Алексея Подсосова «Новый Гольфстрим» [22] . Содержание, как видим, достаточно фантастично и сейчас, тридцать с лишним лет спустя после выхода романа, считавшегося первенцем уральской фантастики. Ведь пустыни Средней Азии и сегодня остаются грозной реальностью, столь же грозной, как и малопригодные для жизни просторы арктической тундры.

Отчего же книга А. Подсосова забыта сегодня и даже в исследованиях, посвященных послевоенной советской фантастике, как правило, не упоминается?

Попробуем разобраться…

В центре романа — серьезная, по-настоящему большая научно-техническая проблема, ее решение и постепенное претворение смелой идеи в жизнь. Это дает нам основание отнести книгу Подсосова к тому «научно-техническому» типу романа, который сложился в советской фантастике во второй половине тридцатых и сороковых годов.

В отличие от фантастики предшествующего периода такой роман был целиком основан на фактах советской действительности. Он говорил о том, что было особенно близко читателю тех лет, — о завтрашнем дне страны, о перспективах развития социалистической науки и техники. В большой мере такой роман возмещал дефицит научно-популярной литературы о переднем крае науки и техники; собственно, этим-то голодом на хорошую, с добрым заглядом в завтра, научно-популярную книгу в значительной мере и было вызвано рождение «научно-технического» романа в советской фантастике.

Но из достоинств проистекают и недостатки. Авторы подобных произведений, как правило, сводили содержание своих книг к общедоступному изложению научно-технических гипотез (или даже, что бывало не столь уж и редко, — к описанию уже реально существующих испытательных лабораторий и полигонов), этим зачастую и ограничиваясь. А поскольку упор делался на «производственный фон», — ибо именно этот фон и отличал разбираемую фантастику от сходных нефантастических книг, — неизбежно терялись, тускнели образы героев, ослабевало социально-психологическое начало, и — как ни парадоксально — из фантастики исчезала, подменяясь научно-техническими проектами, большая человеческая мечта…