Чтение онлайн

Сергей мог рассчитывать победить только в ближнем бою, он попробовал сделать шаг вперед и почувствовал, что нога о т с т е г н у л а с ь, он опирался словно на деревянную подпорку, и не деревянную вовсе, потому что нога начала подгибаться, он еле устоял, а шагнуть было необходимо, и тут Слава расставил вдруг руки, ища, на что опереться, голова его запрокинулась, он мягко как-то раскинулся и почти без звука упал на пол.

— Если у тебя есть нашатырь, дай ему понюхать, — сказал Сергей Андрюше и, хромая, пошел в Светкину комнату.

— Ты чего так долго? — спросила Светка.

— Так, заговорились. Об общественной работе.

— А хромаешь почему?

— На полу сидели. Ногу отсидел.

Сергей присел на диван, вытянув ногу.

— Давай помассирую, — предложила Светка и, закатав штанину, начала бестолково тереть ногу. Прохладные маленькие ручки. Неумелые и слабые, а чувствовать их очень приятно. Сергей не стал говорить, что болит совсем не там.

«Вот и поговорил с мальчиками. Поагитировал. Объяснил, что почем. Подтвердил их же принципы на практике: прав тот, кто сильнее. Или даже тот, кому немножко больше повезло. Ударить ума хватило. И характера — не запаниковал, не убежал. А поговорить по-человечески — черта с два».

— Ты о чем-то нехорошем подумал, — сказала Светка. — У тебя лицо вдруг стало такое злое-злое.

— За кого ты меня принимаешь? Рядом с тобой я не могу думать ни о чем нехорошем. Просто нога никак не отходит.

— Ты попробуй походи, разомни ее.

— Что ж, будем разминать, — поднялся Сергей.

Сергей вошел в сто третью не постучав. Как всегда. И остановился на пороге, увидев вдруг за столом беленькую абитуриентку. Судя по кипам книг, разложенным вокруг, она обосновалась здесь капитально и уже давно.

— Привет, — повернулась она, ничуть не смущенная.

— Привет, — протянул Сергей. — А где мужики?

— Юра с утра ушел, Толя вчера вечером домой уехал. — Эти уменьшительные имена звучали так странно, по-детски, что Сергей не сразу понял, что речь идет о Степаныче и Анатолике.

— А ВФ… Володя живой? То есть он-то в общежитии?

— В магазин убежал, за хлебом.

— Он когда уезжает?

— На той неделе. Во вторник или среду, наверное.

— Понятно.

Действительно, обстановка проясняется. Если ВФ отложил выезд, это не просто так. Значит, не случайно готовится к вступительным экзаменам в их комнате беленькая девочка Таня.

«Быстро они… подружились. Даже завидно. У меня в жизни вот так, с ходу, не получится. А может, и у него тоже ничего не получилось с ходу, и я все нафантазировал. А все равно — завидно».

Надо было еще что-то сказать, легкое и интересное.

— Как вы находите наш город?

— В первый раз я нашла его по карте в атласе для четвертого класса. «Наша Родина» называется. И больше не теряла.

«Хорошо ответила, без натуги. И даже не улыбнулась своей находчивости». Он хотел спросить еще, но тут в комнату ввалился ВФ.

— Привет, я думал, ты вовсю кладешь кирпичи.

— Успею еще. Я ребятам объяснил, что задержусь. Обстоятельства так сложились.

Когда он сказал про обстоятельства, Таня ткнулась в учебник, и чуть засветились красным мочки ее ушей.

— Есть хочешь? — ВФ достал из пакета хлеб.

— Дома пожевал, — ответил Сергей.

— Зря. Так бы нам компанию составил.

— А ты почему взял две половинки, — спросила Таня, — а не целую буханку?

— Объясняю для неопытных, — ВФ сложил половинки. — Принцип основан на том, что ни одна продавщица мира не сможет разрезать буханку точно пополам. Необходим только глазомер, чтобы выбрать большие половинки.

— Зачем? Разница-то ведь в полкуска получается? — вновь удивилась Таня.

— Дело не в кусках и не в копейках. Дело в принципе. Не лишай меня единственного повода считать себя умелым хозяином.

ВФ мог балаболить долго, если был в настроении, и Сергей предложил:

— Пойдем, перекурим.

— Пойдем, — тут же согласился некурящий ВФ.

— Да секретничайте вы в комнате, я пойду картошку чистить, — и Таня вышла.

— Понимаешь, какая штука: мне надо сойти за «фирмача». Но стопроцентного.

— За стопроцентного не сойдешь. Рожа, слава богу, не та.

— Рожу я очками закрою. Гонконгскими.

— Не поможет. Я однажды залетел в такую компашку. С Ольгой еще. У них такой сленг, я тебе скажу! Как на суахили — ни черта не понятно.

— Уговорил. Так даже интереснее. За простого советского инженера, помогавшего маленькой республике, я смогу сойти? «Клуб кинопутешествий» я регулярно смотрю. Рубашка есть, Светка на день рождения подарила. Джинсы, в общем-то…

— На твоих джинсах только надписи «Ну, погоди!» не хватает. Я, конечно, не хочу обидеть дружественную нам Индию, но ведь тебе нужна ф и р м а. Ладно, это не проблема. Хоть народ и разъехался в основном, достанем. А вот где взять к р о с с ы?

Он задумался.

— Размер у тебя какой?

— Сорок первый.

— Ходовой. Это хорошо. Плохо, что у меня сорок третий, а то бы вовсе без проблем. Сорокин не даст. К Калиннику я сам не пойду. Он на прокат все дает.

— За деньги, что ли? Про такой бизнес я еще не слышал.

— За денежки. Но мы с тобой частное предпринимательство поощрять не будем. Ладно, жди.

Он обернулся в пять минут, сунул Сергею пакет: «Носи на здоровье. До завтра».

— Завтра все верну. В целости и сохранности.

— Да уж, пожалуйста. А то меня владельцы вздернут на карнизе. — А когда Сергей перешагнул уже порог, он спросил серьезно: — Слушай, а там, куда ты идешь, тебе физиономию не деформируют? Под гонконгскими очками? Может, вместе пойдем?

Продавец Зотина М. И. обратила на Сергея внимание только когда полыхнула неожиданно вспышка «Коники». Сергей подождал, когда загорится глазок, перевел кадр и вновь прицелился. Продавщица приподняла ладонью прическу, улыбнулась — затянуто, нарочито, и так же затянуто спросила:

— Это что у тебя за машина?

— Фотоаппарат специально для дураков. Надо только вставлять пленку и нажимать кнопку, — ответить было нетрудно, именно так всегда и говорил про «Конику» ее владелец, неохотно одолживший аппарат Сергею. Важно было другое — старательно удлинять во всех словах «а» и не тараторить по-уральски.

— Покажи, — она протянула руку в уверенности, что ей не откажут.

— Пожалуйста, — Сергей навскидку сделал еще один снимок, задвинул в гнездо вспышку и протянул аппарат.