Чтение онлайн

Минут двадцать они тащились на телеге по большаку.

— Вы пологом прикройтесь, а то пыли много, — посоветовал Быстролет. Глеб махнул рукой: чего уж там…

Дорога свернула в сторону. Начался скудный подлесок, и они наконец выехали к полю. Было оно большим, и Глеб не сразу заметил памятник-шпиль, примостившийся сбоку. Он сливался с горой, что брала поле в полукольцо.

— Вот здесь и стоял лагерь, — сказал Быстролет. — Тут колючая проволока натянута была, а позже и забор высоченный поставили.

— А может быть, документы в пещере? — спросил вдруг Глеб.

— В какой пещере?

— В горе. Пещера… шахта… Я толком не могу разобрать. Далеко очень.

Семен Игнатьевич печально улыбнулся.

— Нет в горе никакой пещеры. Я эти места знаю отлично. Еще мальчишкой здесь бегал.

— Как же нет?! Я отчетливо вижу, — Глеб осекся. — Послушайте, Семен Игнатьевич, в горе есть пещера. Может быть, это та самая шахта, о которой бредил умирающий? Хотите, я проведу вас к ней?

И, не дожидаясь ответа, быстро зашагал через поле.

Чем ближе он подходил к горе, тем отчетливей ощущал пещеру. Будто видел ее в глубине. Нет, это не пещера, на ходу понял Глеб, это все-таки шахта.

— Подождите, — услышал он за спиной задыхающийся голос Быстролета, — я не могу так быстро — устал.

Глеб замедлил шаг. Через несколько минут, поднявшись до половины горы, они остановились перед вертикальной каменной стеной.

— Здесь, — сказал Глеб.

— Что здесь? — едва переводя дыхание, спросил Семен Игнатьевич.

— Вход.

— Не вижу. Мне кажется, что у вас, молодой человек, слишком богатое воображение, — голос учителя окреп и приобрел назидательную окраску.

Глеб не обратил внимание на ворчание Быстролета. Он стоял, полузакрыв глаза, и прислушивался к себе. Память — та, вторая, подсказывала, что вход здесь. Надо только нажать… нажать… что же нажать?

Глеб быстро подошел к стене вплотную и положил на нее руку.

Как в игре «жарко-холодно»…

Так, в эту сторону — холодно. Значит, левее. Левее и выше.

Рука заскользила по стене, ощупывая шероховатую поверхность. Бугорок, впадина, бугорок, впадина… Стоп. Далее становилось холодно. Значит, бугорок. Тот самый. Помедлив немного, Глеб нажал на него пальцем.

С тихим шумом часть стены отошла в сторону, открывая длинный коридор, освещенный голубоватым сиянием.

— Ух ты! — вздохнул Быстролет и шагнул ко входу.

В глубине шахты, у самого тупика, громоздились ящики. В голубоватом, призрачном сиянии они казались большими гробами.

— Здесь же документы! — Быстролет совал Глебу какие-то папки, отдельные листы. С каждого из них злым глазом смотрел имперский орел. — Это же… это… дорогой вы мой, знала бы вы, как это важно!

Глеб не слушал Быстролета. Неясная мысль, скорее ощущение, формировалась в нем.

— Семен Игнатьевич, — попросил он, — помогите мне отодвинуть ящики от стены.

— Пожалуйста, — смущенно пробормотал учитель. — Вот только смогу ли я… одной рукой?

— Простите, — Глеб покраснел, — я сказал не подумав, глупо сказал…

— Да что вы, пустяки… я привык.

Глеб подошел к ящикам. Их было много. Плотной баррикадой в несколько рядов закрывали они тупиковую стену.

— Я попробую переставить их сам, — произнес он. — Только вы ничему не удивляйтесь. И не думайте, что у вас галлюцинации…

Труднее всего было сдвинуть первый ящик. Удивленно вскрикнул Быстролет. Ящик поднялся и, пролетев метров двадцать, опустился в проходе.

— Но как это у вас получается? — спросил Семен Игнатьевич, когда все было закончено.

— Не знаю. — Глеб пожал плечами. — Честное слово, не знаю.

Он смотрел на стену тупика. Обычный камень, ничем не отличающийся от кладки всего туннеля. Глеб подошел поближе, встал вплотную… И стена загорелась белым переливающимся светом. В центре ее обозначился контур человеческой фигуры.

— Что это? — тихо спросил Быстролет.

— Вход в энергетический туннель…

— Какой туннель?

Глеб вздохнул.

— Я не знаю, как вам это объяснить. Мне и самому не все ясно.

Он отошел от стены, и свечение прекратилось.

— А теперь попробуйте вы.

Быстролет с опаской приблизился к тупику. Ничего не произошло.

— Вот видите, — Глеб усмехнулся. — Передатчик рассчитан только на таких, как я.

— На таких, как вы? — голос учителя стал хриплым. — А кто вы?

— Не знаю… Не знаю, но очень хочу узнать. Вы только не считайте меня сумасшедшим, но, по-моему, речь идет об инопланетной цивилизации.

— И вы?

— Да, наверное, и я… Мне самому это стало известно лишь несколько дней назад. Видимо, сработал какой-то механизм наследственности.

Глеб помедлил:

— А теперь мне пора…

— Куда? О чем вы говорите?

— Пора уходить. Здесь вход в энергетический туннель… Передатчик… А выход там — на другой планете. Там мой дом, Семен Игнатьевич. Там я родился. Я знаю это. Уверен. И мне… Мне очень хочется побывать дома.

Глеб сделал шаг к стене. Встал к ней вплотную, точно соразмеряя свое тело с появившимся контуром. Белое сияние перекинулось на Глеба, раздался низкий протяжный звук, и все исчезло.

Перед Быстролетом вновь была обычная стена. Семен Игнатьевич подошел поближе, потрогал шершавую поверхность камня, а потом повернулся и медленно зашагал к выходу. Пустой рукав, выпав из кармана, бил его по боку.

Яркий солнечный свет после сумрака шахты был так внезапен, что Глеб зажмурился. А потом медленно разлепил веки и оглянулся. Он стоял в центре зеркально-черного круга, ограниченного со всех сторон лесом. Было тихо, и в тишине этой звонко, с переливами пела птица. Должно быть, похожа на зяблика, решил Глеб. Мир, в который он попал, начинал нравиться.

За спиной раздался шорох, и Глеб оглянулся. Шагах в трех стояли два человека. Высокие, светловолосые, чем-то похожие друг на друга, разве что один был постарше, они спокойно наблюдали за Глебом.