Чтение онлайн

— Послушай, тебе промыли мозги! Я говорила, что это опасная затея!

— Свет, я за несколько занятий раскопала больше, чем мы с тобой в психологических сеансах за год!

— Аня, очнись! В травмирующие воспоминания нельзя так нырять! Это опасно для психики! Потому психологическая работа ведется в долгую! Травма — как луковица, обнажается слой за слоем. Нельзя срывать все покровы сразу!

— Я устала жить с этими покровами, как ты не понимаешь?

— Ань, тебе нужно остановиться. Еще один день — и я тебя уже оттуда не вытащу.

— А меня и не надо ниоткуда вытаскивать, Свет. Я там, где мне нужно быть.

— А как же Лена?

— Если она здесь — значит она в правильном месте.

Анна повесила трубку.

***

— Мир погряз в ненависти. Нет смысла открывать людям глаза, если они не хотят видеть, — сказал Светорожденный.

Он был таким же, каким Анна впервые увидела его по телевизору. Белые просторные одежды, черная борода, обрамляющая чуть вытянутое лицо, спокойные движения рук с тонкими длинными пальцами. Его незрячие глаза были направлены в пустоту, но, казалось, он видит каким-то другим, неподвластным обычным смертным взглядом.

Учеников собрали в огромном куполообразном здании — сейчас в нем находилось несколько сотен человек.

Светорожденный вещал с небольшой сцены. Анна слушала и впервые за долгое время чувствовала, что нашла свой дом. Она ощущала невыразимое единство со всеми в этом огромном зале.

— Вы сделали важный выбор в своей жизни, выбрав путь к свету. Вам пришлось многим пожертвовать, от многого отказаться — но вам это зачтется. Каждого из вас, — Светорожденный обвел рукой зал, — ждет высшая награда.

Тысяча пар глаз неотрывно следила за ним, уши внимали каждому слову. Ученики затаили дыхание, понимая, что гуру сейчас скажет что-то важное.

— Эта награда... — Светорожденный выдержал паузу, — спасение.

Тысяча голов склонилась в молитвенном поклоне.

— Древние тексты не лгут, — негромко, но так, чтобы все слышали сказал гуру. — Я расшифровал тексты Нострадамуса. Мир ждет катастрофа! Мы спасем тех избранных, кто готов.

Руна 4.

«В Туонеле один был старец,

У него три пальца было;

Из железа плел он сети,

Сети медные готовил:

Сто сетей наплел он, старый,

Сеток тысячу окончил

Той же ночью, теплым летом,

Там, в воде на том же камне.

Был там сын у Маны: пальцы

Это крючья из железа;

Сто сетей он расставляет

В черном Туонелы проливе,

Поперек и вдоль их ставит,

Ставит наискось те сети…

…Чтоб не выскользнул друг моря

Никогда в теченье жизни

И пока сияет месяц

Из жилищ подземных Туони,

Из селений Маны мрачных.»

Калевала

Звонок телефона прорезал тишину.

— Ало?

— Мейликки? — раздался вкрадчивый голос. Из трубки пахнуло ледяной стужей.

— Вы ошиблись номером.

Света повесила трубку. Из кухни высунулась взлохмаченная голова Виталика.

— Кто это был?

Света взглянула на него и быстро отвела взгляд.

— Не важно.

Виталик опустил плечи.

— Я думал, может это Аня…

Света покачала головой.

— Аню мы потеряли, — тихо сказала она.

***

— Анна!

Смолина обернулась, и только тогда поняла, что допустила смертельную ошибку. Перед ней стоял Сиджа. Над островом неслись низкие тучи, которые нагнало северным ветром, мелкий дождь поливал серый гранит. В мокром камне можно было разглядеть отражение, словно это были надгробные памятники.

— Неужели ты думаешь, что мы не знали, кто ты?

Анна смотрела в глаза Сиджи, которые не излучали ничего, кроме любви и заботы. Так смотрят на любимого, но непослушного ребенка, который разбил вазу с цветами.

— Тебе больше не нужен этот спектакль, Анна, — доверительно сказал Сиджа. — Тебе нечего скрывать от того, кто знает тебя больше, чем ты сама.

Смолина почувствовала, как наворачиваются слезы на глазах.

— Моя дочь…

— Твоя дочь с нами, сестра, — улыбнулся Сиджа. — А значит, и с тобой тоже.

— Но зачем все это?

— Мы позволили тебе разыграть этот спектакль, чтобы ты сама убедилась в лживости своей роли. Ты видела остров. Где рабы? Где убийства? Где секта? — Сиджа подошел ближе и заглянул Анне прямо в душу. — Ты видишь на острове хоть что-то из этого?

Капли дождя на лице Анны смешивались со слезами, и вдруг она почувствовала, как внутри стало поразительно легко. Как будто этот дождь вымыл все лишнее, оставив самую суть.

— Старый мир еще дорог тебе. Я вижу, что ты держишься за него.

— Там у меня были друзья…

— У тебя нет друзей. Ты думаешь твоя подруга психолог действительно твой друг? А ведь это именно она убедила тебя искать тьму там, где есть только свет. Вспомни: именно она раз за разом все глубже втягивала тебя в это дело.

— Но зачем? — не понимающе спросила Анна.

— Мейликки. Это имя, которое Светлана Казанцева получила после инициации.

— Не может быть! Света была послушницей Детей Рассвета?

— Не просто послушницей — куратором. Она помогала нам набирать новых адептов.

— Это невозможно! Она никогда не говорила мне про Детей Рассвета, я все узнала сама!

— Мейликки хитра — ты представляешь, какой манипулятивной силой обладает психолог, прошедший наше обучение и вставший на путь тьмы? — скорбно ответил Сиджа. — Она манипулировала тобой, умело направляя, чтобы ты сама пришла к нужным ей ответам.

— Но она отговаривала меня ехать сюда!

— Она знала, что ты упряма. Что чем больше тебя отговаривают — тем больше шанс, что ты сделаешь это назло.