Чтение онлайн

— Надолго?

— Как получится.

Лена выскользнула в коридор прежде, чем Смолина успела что-то еще сказать, и захлопнула дверь.

— Дерьмо.

Анна замерла в прихожей как была, в куртке и ботинках, с ненужным тортом в руке. Она взглянула на торт, не разуваясь прошла на кухню и выбросила его в мусорное ведро.

Через час она немного пришла в себя — не без помощи кофе, хотя Смолина обещала себе не пить его на ночь. Вспомнив, что должен был позвонить Резнов, Анна включила автоответчик.

— Анька, привет! — послышался голос Андрея, и Анна устало вздохнула: еще его не хватало. — Слушай, ты пока не надумала Пинин забирать? Я на рыбалку хочу смотаться на недельку. Так что, если что — не теряй!

Раздались гудки.

— Мы уже давно друг друга потеряли, Мылин, — сказала телефону Анна.

Смолина нажала на следующее сообщение. Из динамика телефона раздался знакомый скрипучий голос, и Анна чертыхнулась.

— Анна, добрый день! Это из службы опеки. Никак не могу до вас дозвониться, чем вы так заняты? Надеюсь, вы там не занялись снова своим хобби? Как дела у Лены?

Следующее сообщение было от Резнова, но новости оказались неутешительным — ни имени таинственного гостя Лисинцевой, ни информации о продвижении расследования милиции, да и вообще никаких зацепок пока не было. Дело как будто встало.

— Сейчас осень, холодно, все мерзнут и медленно думают, — хрипло шутил Резников в трубку. — Если новости будут — сообщу, а пока отдыхай, Мотылек.

Легче от шуток не становилось. Какой уж тут отдыхать! Настроение Смолиной упало ниже плинтуса, и только картонная упаковка с надписью «Птичье молоко» напомнило Анне, что в этом мире есть не только поиск убийц младенцев, но и собственные дети — пусть и приемные. Она достала торт из мусорки, вскрыла коробку и отрезала кусок.

Лена не приходила. Не зная, чем занять себя, Анна решила затеять стирку.

Она рассортировала белое и цветное, проверила карманы, и в одном из них нашла свою вчерашнюю записку со странными поисковыми запросами Ленки в интернете. Смолина набрала номер на телефоне.

— Алло, Света, это я.

— Привет, Ань! Как дела с Ленкой? — сразу спросила Света.

— Торт ей купила. Хотела отношения наладить, но что-то не очень вышло, — кисло сказала Смолина.

— Она ушла?

— Говорит, что в музей.

— Она ходит по музеям?

— Постоянно зависает в краеведческом. Увлекается культурой Карелии.

— Ань, ну это же здорово! Главное — несравненно безопаснее чем тусить в компьютерных клубах! Дай ей больше воздуха, не дави!

— Может ты и права... Но я все равно волнуюсь.

— Понятное дело. Ты поэтому звонишь? Или нужен совет, как есть торт?

— Я кое-что нашла. Только тут филолог нужен, а не совет... Может знаешь, что это означает... — Анна зачитала записку: — R26? Одинокие киты?

На другом конце трубке воцарилась тишина.

— Ну чего молчишь? — Анна даже подумала, что связь прервалась и легонько постучала ногтем по трубке. — Свет? Ты тут?

— Ань, — послышалось настороженное. — Похоже, Ленка в беде.

Руна 7.

«Не ходи отсюда, милый,

В те голодные селенья,

В Похъёлу, в страну тумана!

Там опасность угрожает,

Мужу бедному там страшно;

Там живет несчастье, Ахти;

Хоть ты будешь стоязычным,

Что несбыточно вовеки,

Все же ты не бросишь пеньем

Похъёлы сынов в пучину.»

Калевала

— Рассказывай.

— Скажу то, что знаю, но учти: информация не проверенная. Здесь может быть много чего надумано из-за страхов.

— Света! Не тяни!

— Ладно, ладно! — Света примиряюще подняла руки. Они сидели в машине Смолиной на Ленинском. За мокрым от дождя окном, словно призраки, мелькали силуэты людей. — В общем, слушай: прошёл слух, что появились некие форумы смерти «Одинокие киты».

— Это что ещё за чертовщина?

— Это началось несколько лет назад. Может слышала, гремел по всей Питерской области случай с Людой Бежиной? Девочка скинулась из окна после того, как сыграла в некую игру. Потом то же самое случилось в других городах, скандал был жуткий! Все тряслись за своих детей. Игру запретили и изъяли из продажи. Но теперь она вернулась — игра со смертельным исходом. Не знаю, кто и зачем её придумал и правда ли это — но говорят, что в даркнете существуют форумы, на которых нужно зарегистрироваться для участия в игре.

— Даркнет — это что?

— Ань, я, как и ты — родом из СССР, я интернет-то с трудом осваиваю! «Дарк» вроде как темный с английского... типа второго дна, поняла? Эдакий виртуальный чёрный рынок, в который просто так не попадёшь. Говорят, именно там распространяется детское порно, торгуют наркотой и оружием. А теперь ещё призывают детей к самоубийству.

— Какой-то бред! Зачем?

— Мы с тобой многого не знаем! Если это происходит — значит, кому-то нужно.

— Но кто может быть заинтересован в доведении детей до самоубийства?

Света пожала плечами.

— Кто знает? Была версия, что это резвятся отпрыски мажоров. Мне доводилось с такими работать — у них все есть с самого рождения, и дети просто теряют смысл жизни. И тогда они начинают придумывать опасные игры, в которых отдают команды другим. Самое страшное, что те, другие, их выполняют. Начинается с малого: прогуляй урок. Выкури сигарету. Порежь руку. И таких заданий много, на увеличение. Игрок втягивается. А финал... финал — выйди в окно.

— Ты сама в это веришь?

— Ты понимаешь, что такое власть управлять человеком? Отдавать ему приказы, которые он беспрекословно выполняет. Вплоть до самоубийства.

— Но это же дети! — содрогнулась Анна.

— Дети жестоки.

Мимо машины прошла пара смеющихся подростков. Эти дети жестоки? Они способны убить? Или лишить себя жизни? Мир переворачивался перед глазами Анны, и она почувствовала, что её тошнит.

— Зачем играть в такую игру?

— А зачем себя резать, Ань? — парировала Света. — Ты зачем это делала? Попытка ощутить себя живыми. Наказание за проступок.