Чтение онлайн

Анна невидящим взглядом смотрела куда-то сквозь черную жидкость. Телефон пискнул, ознаменовав окончание сообщения. Кофе вспенился и залил плиту.

Очень хотелось метнуть горячую турку в телефон, так, чтобы она долетела до Андрея и попала точно в его грязный рот. Смолина чертыхнулась и принялась вытирать конфорку. В полной тишине делать это было невыносимо, и Анна включила телевизор.

— ...интенсивные солнечные бури этой осенью приведут к небывалой активности северного сияния. Наибольший пик придется на ближайший понедельник, когда сильнейшие магнитные вспышки могут породить очень редкое сияние алого цвета, которое называется «Аврора». Жители Петрозаводска будут наблюдать эту красоту прямо из города. Мы узнали у профессора астрофизики Антона Ивановича Черновского откуда лучше всего наслаждаться сиянием.

Анна мельком глянула на экран — на нем появился бородатый профессор в очках.

— Здравствуйте! В основном Северное сияние имеет зеленовато-белой оттенок, но может быть и красным. Это зависит от высоты. Дело в том, что на высоте от двухсот километров в атмосфере преобладает атомарный кислород, и именно с кислородом взаимодействуют попадающие в магнитосферу заряженные частицы солнечного ветра. В таком случае атом кислорода, находящийся в возбужденном состоянии, начинает излучать квант зеленого цвета. А чтобы частица стала красной, она должна пребывать в покое десятки минут, поэтому такое происходит только в высоких слоях атмосферы, где столкновения происходят реже...

— Антон Иванович, — деликатно перебил корреспондент, — Это очень интересно, но, боюсь, наши зрители не настолько хорошо подкованы в астрофизике... Им бы просто узнать — откуда смотреть сияние?

Профессор непонимающе взглянул на корреспондента, словно его вырвали из приятного сна.

— Лучше всего выбирать места подальше от города, но если уж вы не можете уехать — попробуйте подняться повыше...

Смолина вытерла плиту насухо. Кофе в чашке отдавал горечью — нельзя было давать ему закипеть — и потому и так паршивое настроение Анны грозилось рухнуть ниже плинтуса. Смолина бездумно щелкала каналы.

— ...как вы считаете, игры действительно опасны и могут вызывать зависимость? Правда ли, что они могут убить?

Анна взялась за посуду. Мельком глянув на экран, она увидела молодую девушку-репортера, которая явно не скрывала своего удовольствия от общения с собеседником, который сейчас был за кадром.

— Убивает не тьма, — послышался спокойный голос. — Убивает отсутствие света.

На экране появился собеседник репортерши. Он сильно выделялся на фоне всех, кого Анна привыкла видеть по телевидению. Круглое лицо в морщинах, обрамленное черной бородой с проседью, прикрытые глаза, подернутые дымкой, сложенные в молитвенном жесте руки, длинные белые одежды — все в нем излучало спокойствие.

— Но ведь Антон Белозерский шагнул из окна после того, как поиграл в таинственную игру. Разве такое возможно?

Человек в белых одеждах сделал скорбное лицо.

— Все возможно в царстве тьмы. Заблудшие во мраке души не находят спасения, и выбирают путь самоуничтожения. Мы должны привести наших детей к свету.

— Вы баллотировались в губернаторы Петрозаводска, но проиграли выборы. Зачем религиозному деятелю идти в политику?

— Город тонет во мраке греха. Вы же знаете, что моя благотворительная организация «Дети Рассвета» очищает берега Ладоги от последствий радиации, что мы ездим по местам мировых эпидемий с гуманитарными миссиями. Но при этом нельзя забывать о нашей родине — я обязан помочь этому городу.

— А разве город в опасности?

Старец в белом незряче взглянул на собеседницу.

— Кровавое сияние предвещает события, предсказанные Нострадамусом. Грядет великое время перемен. Люди должны услышать.

— Но вы уже предсказывали конец света в девяносто девятом году, и тогда ничего не случилось. Ваши позиции пошатнулись. Скажите, именно это помешало вам баллотироваться в мэры Петрозаводска?

— Форма может ошибиться. Но суть останется истинной.

— Так кто же вы на самом деле? Учитель? Пророк? Бизнесмен?

— Дерево находят по плодам, а не по названию, — смиренно ответил старец.

Пока Анна отворачивалась, картинка сменилась. После заставки с надписью «Слово Петрозаводска» на экране показали фасад грязного одноэтажного здания где-то на задворках города, и крупно синюю табличку с адресом: «Лыжная, 10».

— Такое уже случалось четыре года назад. Маленькая Люда шагнула из окна после того, как поиграла в новую игру, недавно выпущенную на рынок. Расследование привело к запрету игры, хотя виновные так и не были наказаны. И сейчас этот кошмар возвращается. Почему это повторилось снова? Должны ли мы оградить наших детей от компьютера?

Репортер с озабоченным лицом и красными от недосыпа глазами как будто обвинял с экрана телевизора.

— Таких заведений в городе несколько, и именно здесь проводят досуг наши дети, — репортер указал на здание на фоне. — Это — компьютерный клуб. Всего за десять рублей каждый ребёнок может оплатить себе час интернета или игры. Но во что они играют?

Местная бабулька как из ниоткуда возникла в кадре.

— Эти клубы — рассадник зла! Сатанинские притоны! — причитала бабушка. — Играют там в свои компуктеры, а потом идут людей убивать, прости Господи! — она мелко перекрестилась.

Следующий кадр был уже внутри помещения — бледный мальчик лет тринадцати явно чувствовал смущение перед камерой.

— Ну, в разные игры играем... стратегии, стрелялки...

— А ты как считаешь, это делает детей более жестокими? — спросил репортер.

— Нет... в это же всё играют. Это просто игра.

На экране телевизора замелькали кадры игры — вот герой стреляет из ружья, и его противнику отрывает руку.

В полутьме клуба мелькали сгорбленные спины подростков, сидящих перед мерцающими мониторами в полутемной каморке. В кадре появилось суровое лицо репортера с синяками под глазами.

— А вы знаете, где пропадают ваши дети? — строго спросил он. — И во что они играют?

Раздался звонок городского телефона, и Смолина выключила звук телевизора. Анна долго смотрела на телефон, словно не желая вовлекаться в события вне квартиры, вне ее пусть тесного, но уютного мирка.

Телефон продолжал трезвонить, так бестактно врываясь в ее жизнь. Анна нехотя сняла трубку. Рукав халата задрался, скользнув к локтю, и обнажил сеть белых, давно затянувшихся рубцов шрамов на запястье. Анна спешно переложила трубку в другую руку, прикрыв белые полосы рукавом.

— Анна, добрый день. Это Виктор Георгиевич, — послышался скрипучий мужской голос. — Я просто звоню узнать, как дела.

— А точнее — проверить? — сухо спросила Анна.

— Если хотите — проверить. Эмоциональное состояние ребенка крайне важно.

— У нее все хорошо с эмоциональным состоянием. И со всеми остальными тоже.

— А у вас?

— Что — у меня?

— Как дела у вас?

— Я тоже считаюсь ребенком?

— Нет, но вы за него отвечаете. Органы опеки должны быть уверены, что Лена в надежных руках.