Чтение онлайн

— Так легко?.. — удивился Рон.

Лорен улыбнулся:

— Совсем не легко. Это очень и очень непростые заклинания. Я потратил целую ночь, возводя их конструкции. Хотелось убедиться, что маскировка надёжна.

— Поня-а-атно… — протянул Олсен. — Я отправил своих следить за вампирами. Сегодня мы будем знать, где их логово.

— Хорошо, — Лорен кивнул. — Но на всякий случай придётся держать постоянное наблюдение. Девушку могут перевезти.

— Я уже распорядился, — усмехнулся наёмник. — Что делаем дальше?

— Сначала узнаем, где они собираются держать жертву. Если её будут перевозить, то не позже завтрашней ночи, — произнёс колдун.

— А потом? — позволил себе вмешаться Кристофер.

Взгляд Лорена затуманился. На некоторое время в салоне воцарилась тишина. Наконец колдун сказал:

— Потом мы перейдём к резервному плану. Пока ничего непоправимого не произошло.

Эрни бежал.

Он не понимал — почему, от кого и куда. Его гнал вперёд неизмеримый, первобытный ужас, лежащий за гранью понимания.

Ужас, мягким шорохом стелящийся за спиной. Ужас, питаемый негромким, но отчётливым звуком шагов позади.

… Этой ночью он проснулся резко, сразу — и долго не мог понять, что же его разбудило. В спальне всё было спокойно, тихо и мирно, сверху, на втором ярусе кровати ворочался, как обычно, брат… Эрни знал, что находится дома, что всё хорошо, что он всего лишь проснулся среди ночи. Но страх, возникший из ниоткуда и холодом растёкшийся по телу, сковывая сердце, заставил его действовать.

Нашарив одежду в тумбочке, он принялся натягивать её на себя. Не вылезая из постели в детской надежде, что если укроешься с головой, то никто и никогда тебя не найдёт. Лишь когда оставалось надеть кроссовки, он, собравшись с духом, разом откинул одеяло и опустил ступни на пол.

Погружённая во тьму спальня выглядела как обычно, вот только… Вокруг стояла тишина. Неестественная, полная, абсолютная. Мёртвая.

Звуки создавал только он сам.

В груди стремительно поднималась волна паники. Трясущимися пальцами он завязал шнурки и поднялся на ноги, пытаясь понять, что делать и куда идти. И чего так испугался.

Но непроницаемый мрак и вся тишина мира, собранная в одном месте, мешали сосредоточиться.

Дотянувшись до выключателя, Эрни нажал на кнопку и, пытаясь подбодрить себя, произнёс:

— Свет! — жадно вслушиваясь в звуки собственного голоса. Ожидая, что яркая лампа загорится и прогонит любой кошмар.

Слово прозвучало глухо. Будто уши набили ватой. Или ватой набили спальню.

Слово прозвучало глухо. А свет не появился вовсе.

Ощущая в желудке ледяную пустоту, он попробовал снова:

— Свет!!

Но комната оставалась тёмной и безжизненной. Эрни сглотнул.

Возможно, ничего особенного и не происходит, может, всё это — обычный кошмар, и утром ему будет стыдно, но сейчас Эрни решил разбудить брата. Стоять во тьме и беззвучии одному стало настолько страшно, что терпеть больше не было сил.

Тремя порывистыми, судорожными движениями он поднялся до середины лесенки, помогавшей забираться на второй ярус кровати, и позвал:

— Том! Том, проснись!

Том, уткнувшийся лицом в подушку, не пошевелился.

Эрни потряс брата за плечо, чувствуя, что ещё чуть-чуть — и сердце выпрыгнет из груди.

Тот не двигался.

— Да просыпайся же, мне очень нужно!! — и Эрни с усилием перевернул его на спину.

И отпрянул. А потом закричал — и рванулся прочь не разбирая дороги, натыкаясь на стены и не оглядываясь… ни в коем случае не оглядываясь назад.

Потому что у его брата, которого он знал всю свою жизнь, у Томаса Стенски, спящего в своей постели, не было сердца. Кто-то вырвал его из тощей груди и унёс с собой, оставив ужасную рану. И вытянул из тела кровь, потому что и одеяло, и простыни оставались совершенно сухи.

Эрни выскочил из спальни, пронёсся вниз по лестнице, пролетел через гостиную, сломя голову выскочил из дома — и всё это время перед его глазами стояла увиденная жуткая, нереальная картина, которой просто не могло быть.

Этого не могло быть!

Но он это видел.

Фонари на улице не горели, но он нёсся вперёд. Не останавливаясь, и молясь, чтобы не споткнуться, чтобы не влететь со всего маху ногой в какую-нибудь яму… Чтобы не упасть. Чтобы не пришлось остановиться.

Он не может остановиться. Он не станет останавливаться.

Им владел дикий, первобытный, древний как само время страх. Страх, который обострил все чувства. Страх, благодаря которому он слышал сзади мерные шаги сквозь тихий, неотступный шорох, будто края огромного, достающего до земли серого покрывала шевелил непрекращающийся ветер…

Он вновь закричал, в отчаянии, в панике, не понимая, что происходит и почему он совсем один. Эрни вновь закричал — но ни звука не раздалось под беззвёздным, безлунным… чёрным небом.

И он бросился вперёд ещё быстрее. Уйти, скрыться, убежать! Что позади — не важно, встретиться с ЭТИМ немыслимо!! Всё его существо восставало против подобной мысли, сознание застилала мутная пелена ужаса.

Эрни бежал. И бежал. И бежал.

… а шаги за спиной становились всё ближе.

Глаза заливал пот, ноги будто налились свинцом, лёгкие горели. Силы таяли как тонкая льдинка в жаркий день. Но Эрни заставлял себя двигаться. Он не хотел умирать. Он не хотел, чтобы у него вырвали сердце и высосали кровь.

Каждый мучительный шаг продлевал жизнь. Каждый мучительный шаг был необходим как воздух, с хрипами вырывающийся изо рта. Каждый шаг был…

… его схватили за плечо, бесцеремонно развернув назад. Эрни показалось, что из-под него выскочили собственные ноги. Он бы упал, если бы его не вздёрнули в воздух.

Из горла рвался беззвучный крик. Сквозь застилавшую глаза пелену пота он видел ТО, что его схватило. НЕЧТО чернее мрака, НЕЧТО столь чёрное, что было видно в полной темноте. ЭТО было безликим, безглазым, безволосым… ЭТО лишь отдалённо напоминало формой человека.

Но Эрни знал — ЭТО разумно. И сейчас улыбалось бы, если бы могло.

Он не успел удивиться пришедшей в голову мысли, как не успел удивиться и тому, что плечо, за которое его держали, не причиняло неудобства. ЭТО выбросило вперёд вторую руку, и сердце пронзила острая боль…