Чтение онлайн

В Древнем Египте такой кастой являлись жрецы и сам живой бог — фараон; в Древней Греции — множество мелких царьков и патрициев, представителей могущественных семей; в Древнем Риме — те, кто вёл свой род от создателей Вечного Города, принадлежа к одному из влиятельных Домов; в племенах варваров — самые сильные и хитрые воины, основатели новых династий; в Средневековой Европе — королевские семьи и рода аристократов, бахвалящихся своей голубой кровью, идущей, как им казалось, из глубины веков. В нынешнее время… ну, тут у каждого своё мнение: одни говорят о президентах, другие — о главах крупнейших корпораций, третьи — о служителях основных мировых религий, а четвёртые предполагают что-то и вовсе экзотическое вроде тайных орденов и сект.

Но во всех тех, кто в своё время управлял народами, было кое-что общее — кровное родство.

Действительно, многие достигали высот на спинах своих предков, ставших когда-то вождями только с помощью собственных сил и способностей. Кое-кто из вознесённых на почти недосягаемые вершины благодаря семейным узам показывал себя умелым правителем и по праву получал место в памяти людей, а кто-то — жил как хотел, пользуясь свалившимися с неба возможностями и наплевательски относясь к возложенной на него обязанности стоять во главе государства.

Однако даже самые бесполезные обладали немалой властью. Потому что взобраться на её вершины проще всего родившись в подходящей семье.

Или — получив подходящее Причастие.

… Так же как и среди людей, среди вампиров существовали правящие классы. Вернее, и это отличие оказывалось, пожалуй, единственным, один класс — Старейшины. Прожившие века Блуждающие-в-Ночи, обладающие мощными способностями к магии и колоссальной силой. Но самое важное заключалось в том, что могущественнейшие из них принадлежали к низким причащениям.

Да, это и именно это было наиболее значимым. Потому что можно быть немёртвым, можно быть старым немёртвым, можно даже обладать весьма впечатляющими знаниями о магии и многое уметь. Это приносило определённые преимущества и положение в мире Блуждающих-в-Ночи, но… Не возносило на недосягаемые для остальных высоты.

А низкое причащение — возносило. И наиболее влиятельными Старейшинами, теми, кого на самом деле подразумевали, используя этот термин, считались — и являлись — вампиры, принадлежащие к шестому-седьмому причащению. И к более низким, хоть это в сегодняшние дни и стало невероятной редкостью.

Именно они правили ковенами, именно они определяли политику рода Блуждающих-в-Ночи, именно они служили объектом зависти смолов. Именно они воплощали в себе сущность немёртвых. Встать вровень с ними — вот мечта и цель любого вампира.

Однако даже положение Старейшин определяло кровное родство. Лишь те, кто получил Причастие от близкостоящих к Ардесту вампиров — или каким-то непостижимым образом нашёл и убедил кого-то, обладающего низким причащением, обучать себя, — могли занять место на вершине мира. В конечном итоге всё опиралось на случай.

… но воспользоваться этим случаем под силу оказывалось не каждому. И сумевшие это сделать по праву считали себя властителями, почти всегда вскорости забывая о превратностях своего происхождения.

Почти, но не всегда.

Шарль де Брей представлял собой яркий пример такого «не всегда». Граф Парижа в обществе сородичей не считался живой легендой, подобно Эрику фон Вайну или Раулю Норрентьяни, но пользовался определённым уважением. Всё же он возглавлял один из крупнейших ковенов Старого Света и относился к числу самых старых немёртвых — разумеется, среди тех, о чьём возрасте имелись более-менее достоверные сведения.

Вампиры не любили распространяться о собственной жизни, однако кое-какая информация о влиятельных персонах время от времени становилась достоянием общественности. С подобными слухами не боролись, но и их обсуждение не поощряли. Тем не менее, среди немёртвых, как и среди людей, сплетни распространялись с завидной скоростью, добавляя новые штрихи к репутации известных Старейшин. И, узнав некогда возраст Шарля, Блуждающие-в-Ночи с уважением относились к тому, кто был почти что ровесником новой эры.

Самого графа подобная известность заботила мало — его никогда не привлекала мысль стать единственным и неповторимым кумиром всех вампиров. Эта задача ему не по силам, он понимал, и предпочитал довольствоваться тем, что мог удержать.

Вполне вероятно, именно отсутствие амбиций — вернее, их не поражающие воображение размеры — помешало Шарлю превратиться в по-настоящему влиятельного правителя и послужило источником многих из его нынешних проблем.

Действительно, хоть и являясь вампиром пятого причащения, прожившим почти две тысячи лет и управлявшим третьим в Европе по размерам ковеном, командуя множеством обученных и подготовленных воинов, он, тем не менее, не оказывал серьёзного влияния на мировую политику и давно уже не мог похвастаться военными успехами. Наоборот, периодически ему приходилось расставаться с частью своей территории, уступая барселонскому или пражскому ковенам.

Если выражаться точнее — Аммонио Мантейре или Эрику фон Вайну.

… Фон Вайн! Граф стиснул зубы. Так или иначе все размышления приводили к этому имени. Князь Праги, старейший, сильнейший и самый ненавистный враг! Ублюдок, стоявший костью в горле столетиями. Скользкая, хитрая тварь, доводившая до бешенства одним только своим существованием!..

И это если не принимать во внимание многочисленные поражения, которые граф Парижа потерпел от пражского владыки.

… но все старые счёты меркли по сравнению с произошедшим несколько недель назад. Пепельноволосый выродок убил его лучшего ученика! И не просто убил: сначала выпытал все известные Жоржу сведения о родном ковене, а потом вдоволь поразвлёкся изощрёнными заклинаниями Магии Смерти, превратив Антильяка в слюнявого, гниющего идиота, бессвязно воющего от боли.

Не удовлетворившись достигнутым эффектом, князь принялся разгонять скуку, ежедневно присылая Шарлю короткую, но содержательную видеозапись, наглядно демонстрировавшую жуткое — и становящееся всё хуже — состояние его к'тора. Записи сопровождались красочными комментариями, заставлявшими графа бессильно метаться по своему кабинету, страстно мечтая впиться клыками в глотку фон Вайна. А вместе с последним видео ему прислали и источающий тошнотворное зловоние кусок мяса… опознать в котором голову Жоржа не представлялось никакой возможности, если бы князь не позаботился отдельно уточнить, что же именно он с радостью дарит старому другу.

Граф изо всех сил сжал кулаки, стараясь унять эмоции. Но получалось из рук вон плохо. До пепельноволосой мрази он доберётся во что бы то ни стало!!

Прикрыв глаза, он попытался сосредоточиться. Гнев — плохой советчик в предстоящем деле. Тягаться с фон Вайном тяжело, и лучше всего здесь поможет холодный расчёт, а никак не кипящая ярость.

Столкновения вампиров в последнее время регламентировались множеством договоров, пактов, соглашений и условностей, а также изменившимися реалиями жизни среди людей. Каждое из них следовало продумывать досконально.